Юрий Супруненко – Москва подземная. Крона и корни великой тайны (страница 21)
Много места отведено показу косторезного промысла, традиционно существовавшего на Севере России в течение нескольких столетий. Промысел мамонтовой кости, извлекаемой из недр земли разными способами, всегда играл заметную роль в экономике народов арктического побережья. В частности, для жителей междуречья Индигирки и Колымы долгое время мамонтовая кость была одним из основных средств к существованию. В годы советской власти о нем начали забывать, но вот с 1990-х гг. благодаря усилиям «Альянса Шидловского» началось возрождение добычи подземного палеонтологического богатства. Причем это не только наиболее ценные бивни и кости мамонтов, но и остатки бизонов, шерстистых носорогов, древних лошадей, овцебыков, пещерных медведей, волков, а также уникальный череп пещерного льва. За короткое северное лето экспедиции удается обследовать огромные территории и добыть из-под земли множество образцов. Успех фирмы обеспечивает то, что она в своей деятельности использует не только традиционные, но и новаторские технологии. В частности, гидранты и размыв грунта напором воды, а также поиск ископаемых остатков при помощи аквалангов.
Аналогично и в музейной экспозиции, открытой с 2004 г., применяется целый ряд новейших демонстрационных технологий.
Так, в павильоне № 71 на ВВЦ представлены всякие обманки с зеркалами и анимации: если посчитать все отражения, то в зале можно заблудиться в лабиринте пещер и закоулков, а главное – среди скелетов и чучел ледниковой, так называемой «мамонтовой», фауны. Смотрится интригующе, как в развлекательном центре; но это все же научно достоверная экспозиция, пусть и «пятизвездная». Звуки и световые эффекты усиливают «эффект присутствия» среди арктической пустыни. Главная достопримечательность музея – группа мамонтов на вращающемся подиуме в натуральную величину, как они выглядели многие тысячелетия назад. Ни с чем не сравнимое ощущение – взгляд исполинского мамонта, поднявшегося из чрева земли.
Хотя здесь представлены различные животные, все же бóльшая часть экспозиции посвящена мамонтам, о которых здесь рассказывают с особой нежностью. В музее-театре представлены скелеты, черепа, бивни, части кожи, остатки шерсти и искусно выполненные чучела. Особое место занимает скелет мамонта из устья реки Березовки, на 70 % принадлежащий одной особи, с аутентичными черепами и бивнями.
Среди уникальных экспонатов музея, добытых из многолетнемерзлых недр, – серия мумифицированных остатков животных Чукотки. Хит экспозиции – останки лошади из Билибина, которые хранятся в холодильнике. Многолетняя мерзлота прекрасно консервирует биологический материал для изучения древней ДНК плейстоценовых млекопитающих. И экспонаты «Ледникового периода» участвуют в крупных научных проектах по изучению древних геномов.
Один из залов музея отведен полностью под косторезное искусство. Здесь представлено множество замечательных изделий, выполненных лучшими мастерами разных косторезных школ и направлений. Здесь все настоящее и все можно потрогать руками. Постоянно действует небольшой производственный цех. Среди уникальных материалов – пригодная для всех видов резьбы ископаемая мамонтовая кость и не уступающий ей в красоте сказочный клык моржа. Но умельцы могут облагородить даже обычную кость или рог, сделав из них драгоценный образец. Апогеем возрождения косторезных промыслов в России должна стать реализация грандиозного художественного проекта «Мамонтовая палата», которую на глазах посетителей музея начинают создавать косторезы страны.
Подземные полости Москвы
«…Были скважины, и очень мощные, через которые человек способен с определенного участка глубокого попасть в некую полость. Это похоже на огромную пещеру, у которой нет конца… и в ней плещется вода. И над этой водой зависали два диггера: Стукалин и я. Там под нами что-то огромное, мощное на приличной глубине, метров 10, проплывало, и оно флюоресцировало. Вот за это я могу ответить…» (Вадим Михайлов, основатель движения «Диггеры Планеты Андеграунд»).
«Это была отчаянная экспедиция 1994 г., – продолжает свое интервью Михайлов. – Но… нам повезло. Трещина, по которой мы спускались, кстати, геотектонического, по-видимому, разлома, связанного с подземными системами. Эта пещера находится почти под центром Москвы, на глубине около 700 м».
По словам В. Михайлова, путь, по которому они прошли, поспешили забетонировать, и сейчас уже нельзя добраться до системы заполненных водой пещер, в которых плавают огромные флюоресцирующие существа.
Но все-таки, когда слышишь рассказы об огромных залах, встреченных диггерами под нашей столицей, невольно начинает глодать червь сомнения – возможно ли такое?
Вот фрагмент из еще одного интервью, на этот раз с геологом Константином Рыжиковым: «Лет тридцать назад во Всероссийских геологических фондах я случайно наткнулся на отчет о результатах глубокого бурения на территории Москвы. Как и большинство геологических отчетов того времени, он относился к разряду секретных. В нем рассказывалось о “провалах” бурового инструмента, причем величина таких провалов достигала 50–60 м. В переводе на человеческий язык эта фраза означала, что под Москвой существуют подземные полости с высотой сводов в полусотню метров».
Конечно, козни овражисто-подземного ландшафта в виде провалов и осадок не включишь в реестр экскурсионных достопримечательностей. Разве что гид между строк упомянет, где произошли памятные просадки. Но все это рождает настороженность, что живем мы на неустойчивом фундаменте, изрытом многочисленными пустотами. Словно мегаполис завис на тонкой корочке истончающегося известняка, который время от времени обламывается. Получается, что Москва расположена не только на семи холмах, но и на семидесяти семи провалах.