Юрий Скок – Выборгское противостояние в современной политической истории России. Часть Первая. Перед штурмом (страница 20)
Попытка отмены указанного решения арбитражного суда предпринималась неоднократно, фирма «Альянс целлюлоза» судебным порядком пыталась вернуться к процедуре внешнего управления.
Реальная возможность восстановления платежеспособности комбината не была утрачена, как минимум, до ноября 1999 года, когда специалистами юридической консультации № 51 «Лебедев и Партнеры» был подготовлен тот документ, на который мы ссылаемся.
Когда сердце перестало биться…
Самое время напомнить «отцам» района, Н. В. Смирнову и В. В. Кириллову, и «крестным приватизации», В. В. Дубинину и К. П. Моргунову, что невыполнение именно ими более чем конкретных обязанностей по переводу социальных объектов, находившихся на балансе Выборгского ЦБК, в муниципальную собственность поставило поселок на грань катастрофы. Не в переносном, – в фактическом смысле…
Формально в администрации Выборгского района меры принимались.
На вопрос Виктору Дубинину, заданный корреспондентом «Выборгских ведомостей» в январе 1997 года, не поставит ли ликвидация предприятия соцкультбытую инфраструктуру поселка Советский на грань вымирания, Виктор Васильевич ответил вполне определенно и оптимистично: «Если решение суда вступит в законную силу, весь соцкультбыт должен быть в течение месяца принят в муниципальное ведение. Мы уже готовимся к этому – в Советском создается муниципальный комбинат коммунальных предприятий. Что касается средств, то комбинат пока будет содержать жилье и всё прочее в счет долгов местному и областному бюджетам. Этот долг составляет примерно 400 млрд. руб. Во всяком случае, жители поселка не пострадают[171].
Свежо предание… Уже в марте отцы района признались, что «передача жилфонда и соцкультбыта поселка Советский на баланс муниципалитету» весьма сложна и проблематична. Денег-то нет. Глава администрации Выборга Владимир Кириллов и председатель Выборгского КУГМИ Виктор Дубинин назвали сумму, в какую передача всего жилищно-коммунального хозяйства поселка может обойтись Выборгской администрации – 33 с лишним (!) миллиарда рублей. Это при 186-миллиардном бюджете района на 1997 год[172]. Но Владимир Кириллов продолжал уверять жителей Советского, всё будет хорошо, ибо мы вместе «сидим в одной лодке»…
Реальность же оказалась ужасной. Ни тогда, ни потом, ни сейчас господа руководители района, и области тоже, никак не могли объяснить тот факт, как благодаря «заботе» районной администрации без копейки денег остались дети поселка Советский. В марте 97-го года пресса констатирует: «Женщинам не выдают детских денег»[173]. Но ведь эти деньги никакого отношения к предприятию ОАО «Выборгский ЦБК» не имеют. Журналисты могли в этом тогда не разобраться. А господа из Администрации об этом знали.
Уже в январе 97-го стало ясно, что будут закрываться детские сады («Недавно из-за нехватки средств были закрыты детские сады»[174]). А ведь именно они были предметом гордости жителей Советского: светлые просторные помещения, со вкусом оформленные игровые комнаты и спальни, груды разноцветных игрушек, расставленных так, как будто только и ждут прихода своих маленьких хозяев… Это – детский сад «Островок». Второй такой же – «Росинка». Весной 97-го в них стало пусто («пусто, пусто и непривычно режущая слух тишина»)[175].
Только из работников «Островка» оказались на улице свыше восьмидесяти человек, 240 детишек сидят по домам с безработными родителями, с прошлого года не получающими зарплату, или болтаются без надзора («говорят, некоторых можно встретить на местных помойках»)[176].
С какой легкостью иногда чиновниками произносились фразы подобные этой: «У нас, как и везде, обострились социальные проблемы»[177]. А ведь это конкретные люди, семьи, дети…
Масштабы социальной трагедии в Советском можно очертить, начав со статистики по детям. Как отмечал в феврале глава поселковой администрации Валентин Юзюк: «Есть и просто беспризорные, неухоженные ребята из неблагополучных семей. Их около 60»[178]. Уже в мае пресса его подправила: «Что могут дать детям родители, озабоченные поиском средств к существованию? По сведениям прошлого года, в Советском около 100 детей-дошкольников «воспитание» получают в семьях неблагополучных, необеспеченных»[179]. Слукавил журналист, или тогда ещё не понимал масштабы трагедии? В Советском все семьи работающих на целлюлозно-бумажном комбинате к концу 1996 года были «необеспеченными».
Осенние дожди буквально добивали музыкальную школу. Она размещалась в довоенном деревянном «скворечнике», где треснули потолочные балки, а в прошлом году обвалилась часть стены. В эту школу, несмотря на безденежье большей части населения Советского, ходит 220 детей[180]. В. Юзюк: «Чтобы отремонтировать школу, надо было изыскать 500 млн. рублей из поселкового бюджета. Заложили эту сумму на 1996 год, но остановился комбинат, и дело застопорилось…»[181].
Беда градообразующих предприятий – избаловали они своих работников вниманием при советской власти. А как её не стало, где, например, здоровье подправить? Раньше-то и больница, и поликлиника были первоклассные, для себя же старались: современное оборудование, физиотерапия, массаж, кабинет рентгенологической и ультразвуковой диагностики, флюорограф, две лаборатории…
Февраль, 97-го. Евгений Юрьевич Жжонов, главный врач больницы:
«…В поликлинике помощь оказывается в полном объеме. Конечно, всё держится на человеческом терпении. 160 миллионов рублей должен нам по итогам работы за минувший год Фонд обязательного медицинского страхования. Мы не получили то, что заработали.
Месяцами сидим без медикаментов, запасы остались только на крайний случай. Прием больных в стационар сегодня у нас ограничен, хроническим больным в госпитализации отказываем, просим наших пациентов самих покупать лекарства. Пока кормим больных три раза в день, но уже скоро в ужине будем отказывать. Боюсь, что с 1 марта, если ничего не изменится, мы ничего не сможем делать вообще.
А кроме всего, приказом Фонда обязательного медицинского страхования в феврале этого года с нас снимают пятьдесят процентов зарплаты, так как мы не прошли лицензирование, финансирование снимают по всем разделам работ и в стационаре, и в поликлинике.
Выходит, что деньги, которые район перечисляет в Фонд, не возвращаются. Фонд не исполняет своих обязательств и ещё наказывает нас снижением зарплаты. А ведь у нас в больнице сегодня трудится 104 человека, в том числе 13 врачей, у всех семьи, которые нужно кормить.
…Больница может жить, рентабельность у нас высокая, штаты не раздуты. Но врачи не защищены ни финансово, ни юридически, ни морально. Люди у нас в поселке зарплаты не получают, комбинат стоит, но за медицинской помощью жители поселка всё равно придут к нам»[182].
Впрочем, помирать тоже не рекомендовалось, проблемы могли возникнуть. Валентин Юзюк, глава поселковой администрации: «…Многие наши планы исполнить не удалось. …Не смогли открыть новое кладбище. Без него тоже ведь нельзя»[183]. Может и выжили, потому что новое кладбище не открыли тогда!?
Постепенно, «почувствовал разницу» и местный рынок.
В свое время было решено ликвидировать «вечный беспорядок» вокруг местного центрального продовольственного магазина, именуемого «стекляшкой». Началось в поселке строительство «на бюджетные средства» крытых торговых рядов, симпатичных, уютных, в лучших традициях русского деревянного зодчества. Построили первый ряд, и тогдашний глава поселковой администрации быстренько сдал рынок в аренду некой коммерческой структуре. Фирма-арендатор, засучив рукава, принялась строить по такому же типу второй торговый ряд, а параллельно задумала строительство и забора вокруг рынка. К этому времени с Выборгским целлюлозно-бумажным комбинатом случилось то, что случилось, – он остановился. И вот, казалось бы, фирма коммерческая, не зависящая от разных внешних факторов, тоже вдруг строительство прекратила[184]…
Ещё одна жертва – гостиница «Чайка», спокон века получавшая электропитание от ЦБК, что было предусмотрено ещё финскими проектировщиками (гостиница строилась как общежитие ЦБК). Не «с началом проблем на комбинате», как отмечает выборгская пресса, а с приходом конкурсного управляющего А. С. Бочкарева начались проблемы и у гостиницы. В январе 97-го года комбинат обесточил «Чайку» дней на десять. А чуть позже – вырезали в гостинице кусок высоковольтного кабеля «по факту», оставив гостиницу, что называется, «при свечах»[185]. Что за зверство? Видимо, не договорились. Деньги-то у гостиницы были, – там «главными клиентами были иностранные специалисты из Австрии, Швеции, Финляндии, работающие в Приморске и Высоцке».
Чуть позже отключили и воду. На протяжении нескольких месяцев весь поселок с любопытством наблюдает за тем, что происходит в гостинице, работники которой, стремясь как-то существовать, то ставят около здания перевозной электрогенератор, то вручную таскают ведра с водой, то сажают на цепь пса около люков с канализацией, чтобы не лишиться ещё и оной[186]…
Ситуация с «Чайкой» – ещё один пример нарушений законодательства о приватизации. Это вскрыл в апреле того же года новый глава поселковой администрации Владимир Сычев: «Нынешний, так называемый хозяин гостиницы, начал грозить увольнением всему коллективу, а это 60 человек плюс семьи. Начали разбираться на моем уровне, и пока выходит, что нынешний хозяин и не владелец гостиницы, и без прописки, и неизвестно, чьи интересы представляет. Сейчас выясняем в деталях деятельность грозного гостиничного босса»[187]. Но, как вскоре оказалось, «конфликт уже давно вышел за рамки его компетенции»[188].