Юрий Скок – Выборгское противостояние в современной политической истории России. Часть Первая. Перед штурмом (страница 22)

Летом 98-го года КРУ Минфина РФ по Ленобласти отметило в Акте проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Выборгский ЦБК» за 1997 год: «…Расчеты с бюджетом по налогам и другим обязательным платежам, начисленным в период конкурсного управления, не производились. Несмотря на то, что они относятся к расходам, связанным с функционированием организации-должника, которые покрываются из конкурсной массы вне очереди…»[202].

Опять же обо всём этом с течением времени забылось бы, если бы А. С. Бочкарев честно и грамотно решил задачу проведения конкурса по продаже имущества.

Слово господину Дубинину

Самое время снова заслушать «начальника приватизационного цеха» господина В. В. Дубинина: «Проведенным 23 сентября 1997 года конкурсом по продаже имущества ОАО «Выборгский ЦБК» предусматривается, что победитель конкурса компания «Нимонор Инвестментс ЛТД» принимает на себя следующие обязательства:

– оплатить стоимость приобретаемого имущества комбината в сумме 187 млрд. руб.;

– сохранить существующий профиль предприятия, расширить его хозяйственную деятельность;

– сохранить 2100 рабочих мест;

– осуществить инвестиционную программу в объеме 10 млн. долл. США.

Кроме того, финансировать другие мероприятия по комбинату на сумму 23 млн. долл. США.

Финансирование, согласно условий договора, обязуется произвести в течение 18 месяцев с момента приобретения имущества комбината.

Как вывод из вышеизложенного следует, что при сложившейся экономической ситуации на Выборгском ЦБК единственным выходом является доведение процедуры банкротства до его завершающего этапа. Конкурс по продаже ЦБК с инвестиционными условиями, на мой взгляд, дает комбинату значительный шанс осуществить запуск производства, приступить к выпуску продукции и нормализовать экономическую ситуацию»[203].

Уже не приходится удивляться, что в словах председателя Выборгского КУГМИ что-то опять обнаруживается «не так».

Во-первых, в той достаточно неординарной ситуации можно было бы более подробно остановиться на процессе проведения конкурсов по продаже имущества. Именно, конкурсов, если быть точными.

Напомним хронология тех дней 1997 года.

В соответствии с требованиями Закона, приказом № 3 от 13 февраля 1997 г. и приказом № 4 от 13 февраля 1997 г. конкурсный управляющий создал ликвидационную и инвентаризационную комиссии. Последняя провела инвентаризацию материальных ценностей ОАО «Выборгский ЦБК».

На основании договора с экспертной компанией Санкт-Петербургской объединенной коллегии адвокатов, юридической консультацией № 13, была проведена оценка рыночной стоимости предприятия, определенной в 270 млрд. рублей. Параллельная оценка, проведенная конкурсным управляющим, составила около 266 млрд. рублей[204]. Отметим, что эти суммы почти в 7 раз ниже балансовой стоимости имущества предприятия на тот период, и в 5 раз ниже, если учесть кредиторскую задолженность ЦБК.

30 июня 1997 года на заседании комитета кредиторов ОАО «Выборгский ЦБК» начальная цена продажи имущества предприятия банкрота определена в 265 млрд. рублей. 2 июля ликвидационная комиссия определили условия конкурса, а 4 июля конкурсный управляющий утвердил Положение о порядке проведения конкурса по продаже имущества ОАО «Выборгский ЦБК»[205].

Можно отметить, что принятые в тот период условия, за исключением цены имущественного комплекса, достаточно полно отражали, с учетом реальной ситуации, интересы и кредиторов, и трудового коллектива, и потенциального покупателя. Так, предусматривалась выплата покупателем всей суммы сделки в течение 60 календарных дней со дня продажи, в том числе 30 % от продажной цены – в течение 30 дней, причем только после внесения этого платежа покупатель становился собственником имущества[206].

Однако заявки на участие в конкурсе не поступили и 8 августа 1997 года конкурсная комиссия признала конкурс не состоявшимся.

Случайно ли? Простые ли это недоработки? Вряд ли. Как можно предположить, срыв первоначальных торгов являлся планомерным действием, ставшим результатом сговора части кредиторов совместно с конкурсным управляющим. В этом легко убедиться, если внимательно посмотреть на условия проведения этих торгов. Читаем: «Порядок оплаты: взнос за право участия в конкурсе – 5,3 млрд. рублей (2 процента начальной цены, в случае проигрыша конкурса участнику конкурса не возвращается) и задаток – 26,5 млрд. рублей (10 процентов начальной цены)…»[207] Хорошенький входной билетик! Много ли «лохов» найдется: за свои пять миллиардов с «хвостиком» посмотреть спектакль, – как тебя будут «разводить»? (Вроде так это называется на бандитском языке).

11 августа собрание кредиторов приняло условия очередных торгов, снизив начальную цену на 30 %, т. е. до 185,5 млрд. рублей, и новое Положение о порядке проведения торгов, предложенное самым крупным кредитором – АО «Ленэнерго» и дающие существенные льготы покупателю в сравнении с предыдущим вариантом Положения. Против принятия Положения в новой редакции выступил представитель трудового коллектива Л. И. Ханатаев.

Конкурсный управляющий имел право не согласиться с принятым кредиторами Положением, однако, учитывая позиции кредиторов на собрании, в тот же день утвердил данное Положение. Датой торгов было определено 22 сентября 1997 года, прекращение приема заявок – в 17 часов 14 сентября 1997 года.

Новый герой – опять из-за «бугра»

На горизонте – «Нимонор»

С первых же дней, как был взят курс на распродажу имущества комбината, пресса озвучивала твердую уверенность в завтрашнем дне: «Потенциальные покупатели уже есть»[208]. В марте 1997 года Вячеслав Сметанин заверял митингующих рабочих, что «через три месяца можно ожидать появления нового, серьезного инвестора из числа российских фирм»[209].

Сорванные в августе торги были названы их организаторами «первым этапом». Провал торгов объяснили так: «Уже перед первым этапом конкурсной продажи ходило много слухов о том, что комбинат больше не работоспособен, что он развалился, что техническое состояние таково, что он больше для покупателей интереса не представляет»[210].

И вот назначены новые торги и опять «радужные» перспективы, озвученные все тем же В. Сметаниным: «…Заявки на участие в торгах должны начать поступать за три-четыре дня до конкурса. Но уже сейчас отдельные организации присылают своих экспертов, чтобы определить целесообразность участия в конкурсе. На первом этапе этого не было»[211].

Ау-у! Покупатели! Где, Вы, родненькие?

Выборгская пресса внимательно, ей в этом не мешали, отслеживала ситуацию на комбинате. 29 августа 1997 года, газета «Выборг» писала: «Комбинат, тем не менее, готовится к конкурсным торгам 22 сентября. В Советский уже приезжают лица, интересующиеся комбинатом, присылают также своих экспертов, которые и определят целесообразность участия в конкурсе»[212]. 17 сентября эта газета сообщала своим читателям: «Срок подачи заявок истек 15 сентября, однако есть решение срок продлить до 22-го. Чем больше участников аукциона, тем выше шансы найти выгодного покупателя. Выгодного и для работников многострадального комбината, и для всего поселка Советский»[213].

Как результат: 22 сентября 1997 года конкурсная комиссия признала победителем конкурса компанию «Нимонор Инвестментс Лимитед». А остальные участники? «Единственный её противник на аукционе не стал торговаться и отступил»[214]. Остальных было… еще одна фирма, странным образом как две капли воды напоминающая победителя торгов. Как же – толпы экспертов?

В один и тот же день, 12 сентября 1997 года, в конкурсную комиссию были поданы две заявки на участие в конкурсе – от «Нимонор Инвестментс Лимитед» и «Эспэк Трейдинг энд Инвестментс Лимитед», зарегистрированных на Кипре в начале сентября (?!) 1997 года. В принципе, это были документы-близнецы. Обе фирмы были зарегистрированы на средиземноморском острове за несколько дней до подачи заявок. Уставный капитал их измеряется всего тысячами долларов. То есть, это были типичные однодневки, созданные для конкретной цели – купить где-то предприятие.

Предложенные ими обязательства имели минимальные различия в пользу будущего победителя торгов. Небольшой перевес в сторону «Ниманора»: «Эспэк» обещал сохранить 1300 рабочих мест, а «Ниманор» – 2100, но при условии вывода комбината на полную мощность (правда, это уточнение представитель фирмы дал уже на самой комиссии, которая внимания на оговорку не обратила). «Эспэк» не обещал инвестиций, а «Ниманор» обещал. Правда, и здесь о сроках практически ничего сказано не было, за исключением 8 миллионов долларов в организацию лесопильного завода в течение 18 месяцев[215].

В последующем, проанализировав имеющиеся документы, заведующий юридической консультацией № 51 «Лебедев и Партнеры» Санкт-Петербургской Объединенной Коллегии Адвокатов кандидат юридических наук К. К. Лебедев, сделал следующие выводы:

«По информации, полученной Прокуратурой Ленинградской области из территориального антимонопольного управления, два, единственно допущенных к участию в торгах претендента – компания «Нимонор Инвестментс Лимитед» (Кипр) и компания «Эстек Трейдинг Инвестментс Лимитед» (Кипр), могут принадлежать одним и тем же лицам, либо одна из этих компаний является фиктивной[216].