Юрий Скок – Выборгское противостояние в современной политической истории России. Часть Первая. Перед штурмом (страница 24)
Конкурсный управляющий А. С. Бочкарев не внес вопрос об отлагательных условиях на рассмотрение собрания кредиторов и согласился на включение соответствующего раздела в договор купли-продажи. Фактически искусственно, читай – мошеннически, были созданы юридические условия, чтобы не платить по договору.
«Нимонор» перечислил первый платеж по договору купли-продажи, состоящий из задатка 18,55 млн. рублей и второй части платежа в сумме 3,89 млн. рублей. При подготовке документов по приеме-передаче имущества ОАО ВЦБК от конкурсного управляющего ОАО ВЦБК к компании «Нимонор» и для регистрации сделки возник ряд дополнительных обстоятельств, которые покупатель, – в одностороннем порядке, – трактовал как отлагательные условия для проплаты очередного транша, срок которого наступил 16 декабря 1997 года.
Так, в период внешнего и конкурсного управления не были подготовлены технические паспорта (чем же занимался господин Бочкарев целый год!?) на большинство зданий и сооружений. Договор с БТИ на изготовление этих паспортов был заключен лишь 25 декабря, что, однако, не помешало покупателю подписать акт приема-передачи, а регистрационной палате 31 декабря 1997 года выдать свидетельство о государственной регистрации прав на владение и совершение сделок с недвижимостью Выборгского ЦБК.
Однако у покупателя возникло опасение по поводу перехода на него залоговых обязательств ОАО ВЦБК на сумму свыше 88 млн. рублей. И покупатель, опять же, в одностороннем порядке, обозначил это обстоятельство как отлагательное условие.
Таким образом, с 31 декабря 1997 года компания «Нимонор Инвестментс Лимитед» стала собственником всего движимого и недвижимого комплекса имущества, приобретенного ею по договору от 27 октября 1997 года за всего лишь 22,44 млн. рублей. После этого «Нимонор» перечислять деньги прекратил.
Подчеркнем: осенью 1997 года работники Выборгского ЦБК не обладали вышеприведенной информацией. Это привело к тому, что их «справедливый гнев» был направлен, – весьма умелой рукой, – против любого, кто мешал… «Нимонору» вступить в свои права собственника.
Вопросы к Фемиде, или «Альянс» и другие «лохи»
К Фемиде много вопросов. Фактически она спала, лишь раз проявила поразительную активность, когда 26 августа 1996 года подается заявление о банкротстве. Оно с непривычной для нынешнего судопроизводства скоростью, без внимательного рассмотрения весьма сложного и запутанного дела, удовлетворяется Арбитражным судом г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области. При этом уже было понятно всем и каждому, что ситуацию ни в коей мере нельзя отнести к типовой: «Случай с лишением иностранной фирмы инвестиционных прав пока беспрецедентный в Северо-Западном регионе России, а в целом довольно редко встречающееся явление в мировой практике»[223].
Факт остается фактом, но формально «Альянс целлюлоз» больше всего пострадала от «заказного банкротства», и договор с «Нимонором» был «контрольным выстрелом», после которого, чтобы не пытались сделать бывшие собственники, вернуть предприятие они уже не могли. «Альянс целлюлоз» оценивает свои потери от банкротства ВЦБК в 30 миллионов долларов. Хотя, по мнению российских экспертов, реальная сумма их инвестиций не превышает 2 миллионов[224].
Тем не менее, имеет место версия, в соответствии с которой «Альянс» вовсе не «лох», а участник аферы. Учитывая то обстоятельство, что появлению «отлагательных условий» способствовали юридические действия в арбитражном суде со стороны «Альянс целлюлоз», можно сделать, на мой взгляд, неверным вывод о непосредственном участии этой фирмы в мошеннической операции.
Этот вывод фактически навязывался несколько позже депутатам Государственной Думы при подготовке к совещанию в Комитете по собственности Госдумы РФ «О незаконном присвоении собственности Выборгского целлюлозно-бумажного комбината и коррупции среди должностных лиц, ответственных за его приватизацию»: «внешний управляющий А. С. Бочкарев, как представитель уже не главного акционера, а главного кредитора комбината – той же «Альянс Целлюлоза Лимитед». «Естественно, что принятие Бочкаревым копий учредительных документов «Нимонора» за доказательство существование этой фирмы без соответствующей проверки (а с Кипром имеется соглашение об избежании двойного налогообложения, и получить необходимые сведения не составило бы большого труда) свидетельствует о наличии каких-то указаний от руководства «Альянс Целлюлоза Лимитед»[225]. Думаю, что подобные выводы правильнее отнести на счет высокого накала идеологических страстей, которого со временем достигла ситуация на Выборгском ЦБК. При том, что все стороны видели в «Альянсе» исключительно «главного врага», при котором «всё началось» (имеется в виду, – все плохое).
Сам А. С. Бочкарев выглядел активным противником «Альянса» и предлагал свою версию: «Почему американцы борются за комбинат, хотя всем уже ясно, что работающим он им не нужен? Они хотят выставить его на торги на фондовую биржу в Лондоне за большую сумму, не вложив, кроме акций, ни одной копейки в развитие производства. Хотят получить большую прибыль за счет высокой продажной цены»[226].
Не исключено, что «американцам» ещё раз предлагали «купить кирпич», то есть купить комбинат в «добровольно-принудительным порядке». Через прессу был запущен интересный слух: «американцы, оказывается, не желая мириться с потерей комбината, изъявили желание выступить на предстоящем конкурсе в роли покупателя. А законы наши, увы, препятствовать этому не в состоянии. Остается лишь надеяться, что заокеанские инвесторы снова рассчитывают купить ЦБК за гроши, а потому нужно продать его как можно дороже, а для этого комбинат должен быть запущен, а для этого… ну, и так далее»[227]. Однако, бизнес-шоу не состоялось…
Бывший владелец ВЦБК, точнее, контрольного пакета его акций, американский концерн «Альянс целлюлоз», выполнил все требуемые российским законодательством формальности для решения своей проблемы судебным порядком и подал иски о признании недействительным решения о несостоятельности (банкротстве) комбината. 9 июня 1997 года Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа отклонил жалобу американцев, 14 августа уже Высший арбитражный суд России приостановил по их иску определение о несостоятельности. Однако уже через две недели заместитель председателя Высшего арбитражного суда вновь подтвердил его правомочность. Затем новое обращение в Высший арбитражный и новая приостановка. Правда, это решение суда, как считают оппоненты «Альянс целлюлозы», сопровождалось рядом процессуальных нарушений[228]. Но, тем не менее, оно вступало в силу…
Упорство «Альянс Целлюлоза», с которым компания многократно обращалась в судебные инстанции, вовсе не тупое и, тем более, не от безнадежности. По общепринятым правилам, подобные инвестиционные проекты страхуются на крупные суммы. Но чтобы получить страховку за неудачную операцию, фирма обязана доказать страховщику, что приложила все усилия, дабы эту операцию спасти. Можем предположить, что таким оправданием, в нашем случае, могли служить обращения по инстанциям во все арбитражные органы страны, вплоть до наивысшего, – что мы и имеем.
Неоспоримо и то, что в данном случае в нашей истории фигурирует компания, в которой действительно присутствовал «американский» капитал. Это дает нам повод в соответствующем разделе книги еще раз вернуться к анализу «выборгской» ситуации с точки зрения целей и задач, которые ставили иностранные инвесторы в процессе развития российской экономики.
В конце июня 1997 года Выборг посетила вице-консул по экономическим вопросам генерального консульства США в Санкт-Петербурге Патрисия Гонсалез. Поездка носила не только общеознакомительный характер, был и конкретный интерес. Как выяснилось, генконсульство США очень беспокоило положение дел на Выборгском ЦБК в поселке Советский. (Конкурсный управляющий А. С. Бочкарев: «Однако, почему она не встретилась с нами? Мы бы ей многое объяснили»[229]).
Приезд вице-консула происходил через несколько дней как Арбитражный суд РФ Северо-Западного округа отклонил апелляцию «американских хозяев комбината»[230] на признание его банкротом и о назначении внешнего, а затем и конкурсного управления.
Как сказала Патрисия Гонсалез, после получения полной информации вопрос может выйти на самый высокий уровень. Достаточно сказать, что он обсуждался на переговорах Гора—Черномырдина. Ей объяснили (обошлись без Бочкарева): «Рассматривалась ситуация в Госкомимуществе России. Действия российской стороны признаны законными. Инвесторы ЦБК за 6 месяцев не вложили в него никаких средств, оставили без топлива. Именно это в конечном итоге привело к банкротству достаточно крупное предприятие». По версии выборгской прессы, Патрисия Гонсалез «этого не знала и, поблагодарив за информацию, сказала, что консульство будет следить за дальнейшей ситуацией на комбинате»[231].
Слеза наворачивается…
Тем не менее, фактически «Альянс» добился положительного для себя судебного решения. И только фактор «пролетарского давления» заставил его окончательно выйти из борьбы за комбинат.
Но «Альянс» была как раз той фирмой, которая, по сути, не потеряла не копейки, иначе вряд ли она отошла в сторону. А как же финансовый интерес других, – отечественных – предприятий, тех, кто потерял денежные средства? Тех организаций и предприятий, о которых в свое время говорил директор Выборгского ЦБК Юрий Иванов: мы «приобрели прочную репутацию, доверие партнеров, которые не раз выручали, поставляя нам свою продукцию без предоплаты»[232].