Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 66)

— Нет, не путает, — отозвался Виго. — Странно… Так, а больше ты ничего не помнишь?.. — спросил вампир у моряка-извозчика.

— Нет, — сквозь гипноз прорезалось ехидство.

— Ожидаемо, — вздохнул упырь. Нильс стоял рядом, пытаясь придумать, что делать дальше. Оборотень поёжился: под утро изрядно похолодало, утренний туман, в котором тускло поблескивали капли росы, опадал, прижимаясь к земле.

— Ладно. Тьма с тобой, — Виго махнул рукой на моряка. — Идём в особняк. Ординари должен знать об этом.

— А вдруг это действительно он? — спросил Нильс. Вампир ответил быстрым хмурым взглядом:

— Тогда мы потребуем объяснений!

Снова скачка — но не сонная, а напряжённая, сосредоточенная. Казалось, что, несмотря на прохладу, атмосфера сгущается, и воздух становится всё более душным, словно в преддверии грозы. Нильс глядел по сторонам. Мимо пронеслась карета. Потом проскакал всадник на взмыленном коне. Потом ещё и ещё. Оборотень пребывал в задумчивости до тех пор, пока Виго не дёрнул его за рукав:

— Смотри! — вампир округлил глаза от удивления.

Навстречу им по центральной улице шла колонна солдат. Плотно сбитая, пять человек в ряд, мундиры алеют в ночной тьме и сверкают начищенной медью, шерсть на высоких лохматых шапках с ярко надраенными гербами шевелится от утреннего ветерка. Ружья на плечах, усатые лица сонные, но грозные. Идут, как на параде: разве что не в ногу и без песен. Офицеры в высоких шляпах с перьями, такие же угрюмые, шли сбоку от колонны и мрачно зыркали на солдат, допускавших оплошность, но не кричали и не ругались, а сразу колотили провинившихся длинными стеками с тяжёлыми металлическими набалдашниками.

— Что это? — Нильс открыл рот.

Ямщик свернул к краю дороги, пропуская солдат.

— Гвардия, — ответил Виго. — Что-то происходит. Нужно торопиться!

— Да как тут поторопишься-то? Вон их сколько! — заворчал оборотень и добавил задумчиво. — Интересно, куда это они собрались?..

— А ты ещё не понял? — вампир ткнул большим пальцем себе за спину. Нильс обернулся и не увидел ничего, кроме бездонной черноты нависающего над городом Замка.

Колонна двигалась долго. Пешие, конные, обоз, — сотни, если не тысячи солдат. У офицеров яркие мундиры, наградное оружие, ордена; самый цвет Брунегенского дворянства шёл в этом строю.

Наконец, промаршировал последний батальон, похоже, наименее престижный: и солдаты нескладные, и офицеры одеты кое-как, даже перья на шляпах какие-то куцые и облезлые, — и улица вновь затихла.

— Поехали! — раздражённо бросил Виго ямщику. — Надеюсь, мы не опоздали…

Однако этой надежде не суждено было сбыться.

— Стой! — до ворот Ординари оставалась всего пара сотня метров, когда перед лошадиной мордой возникли две морды человеческие. Их обладатели носили тёмно-зелёные мундиры и шлемы с неизвестными Нильсу гербами: какая-то всклокоченная птица, растопырившая конечности и скрытая за полосатым щитом. — Сюда нельзя! Разворачивай!

Виго вытянул шею и, не выдавая беспокойства, скомандовал извозчику:

— Разворачивай, едем обратно. Простите, господа…

Нильс округлил глаза:

— Что это?

— Там у ворот целая толпа. Вооружённая. И я видел пушки.

— Пушки?! — воскликнул Нильс.

— Именно. Ямщик! Гони, как только можно!

Обычно армия предпочитала не попадаться на глаза. Она существовала как-то параллельно с остальным городом, и оба мира лишь изредка пересекались на улицах в виде гуляющих с дамами офицеров или солдат, которым удалось урвать увольнительную. Но этой ночью Виго гадал, откуда взялось столько армии? Казалось, Брунеген закипел и, приподняв крышку, вспенился разноцветными мундирами. К Замку стягивалась вся гвардия.

Окна в домах чернели, как разрытые могилы. Никто не зажигал огня, отчего можно было подумать, что город мирно спит, но тишина и темнота были слишком нарочитыми и наводили на мысль о множестве встревоженных взглядов из-за штор и ушей, улавливающих каждый звук. В этот момент Брунегену подходило сравнение с человеком, который притворяется спящим, чтобы послушать, о чём говорят его домочадцы.

Однако в одном из особняков действительно все спали. С улицы через открытое окно, выходившее в сад, доносились журчание небольшого фонтана и шелест древесных крон. Человек в огромной кровати лежал на животе, вытянув кривую волосатую ногу из-под одеяла, и сладко сопел.

— Шиллинг! — позвали его. Человек услышал, но не шелохнулся, посчитав голос частью сна.

— Шиллинг!

«Интересно, кто это? — подумал хозяин дома. — Вот бы это была какая-нибудь красотка».

— Да что ты будешь делать! — тихонько выругался некто, сидевший на подоконнике. — Шиллинг! — рявкнул он, и человек подскочил на постели, часто моргая.

— Поднимай всех своих людей!

Спросонья Шиллинг не понял, в чём дело, но увидев, кто пожаловал в гости, заорал на весь дом. Виго оскалился, довольный произведённым эффектом.

— Поднимай людей и веди их к дому Ординари! — прикрикнул он. — И быстро! Как можно быстрей! Всех, кого только можно, понял?!

— П-понял, — ответил заикающийся Шиллинг, который незаметно для себя оказался в самом дальнем от вампира углу.

— И не вздумай хитрить, иначе!..

Незаконченность фразы лишь прибавила ей эффектности.

Шиллингу хватило всего несколько минут на то, чтобы проснуться самому и поставить на уши весь дом. Виго и Нильс наблюдали за тем, как в особняке загораются огни и мимо окон проносятся тёмные силуэты суетящихся людей.

Во дворе послышались первые голоса и решительные команды Шиллинга который нещадно гонял подчинённых, отыгрываясь за пережитый ужас. Очень скоро ворота открылись, и из них стремглав вылетели всадники, которые умчались в разных направлениях.

Нильс барабанил пальцами по борту коляски до тех пор, пока его ладонь не сжали ледяные пальцы Виго.

— Перестань, пожалуйста, — сказал вампир, добавляя в голос тот самый сорт спокойной вежливости, подставляющий к любой фразе «иначе я разорву тебя напополам».

— Прости, — смутился оборотень. — Я волнуюсь.

— Я тоже, — признался упырь. — Что-то происходит. Что-то очень плохое.

Виго опустил голову, и вскоре Нильс понял, что его измученный напарник уснул. Со стороны это выглядело жутковато: по понятным причинам вампир не дышал, и оттого создавалось ощущение, что рядом сидит мертвец.

Оборотень старался не шевелиться, чтобы не будить задремавшего вурдалака. Неподвижность заставила время замедлиться ещё сильнее, а единственный доступный способ развеять скуку — размышления — сильно подтачивал моральный дух.

Мыслей было много, но большинство из них сводились к тому, что у Ординари большие проблемы, а значит, было бы неплохо оставить его самого разбираться с ними. То ли из-за холода, темноты и усталости, то ли ещё по каким-то причинам, вера Нильса в то, что Орди сможет выстоять и в этот раз, куда-то улетучилась. Весь мир виделся в чёрном цвете, а в голову заползали такие же чёрные мысли.

Нильс никогда ещё не ввязывался в настоящую драку. Да, он был крупным человеком, но с мягким характером травоядного медведя и потому предпочитал избегать конфронтации, уступая, прогибаясь под других людей и уходя с дороги. И поскольку дело запахло жареным, не настало ли время вновь отправиться в путь?..

Но сколько уже было таких городов и сёл? Где-то раньше, а где-то позже, но всё заканчивалось одинаково: Нильс не мог найти своего места, не мог ни с кем подружиться, к нему начинали относиться как к безобидному дурачку, которого легко подчинить, запугать и использовать, — и в результате здоровяк сбегал, чтобы начать новую жизнь на новом месте. Первое время в Брунегене всё было иначе, и это пробуждало надежду, но теперь… Даже если он останется, то чем сумеет помочь Ординари? Какой от него будет толк?..

«Никакого», — ответил Нильс и глубоко вздохнул.

Скоро соберутся люди Шиллинга и начнётся драка. Драка, в которой ему нет места. Был бы он настоящим медведем…

Нильс помотал головой и осторожно, стараясь не создавать шума и не трясти коляску, попытался вылезти. Он то и дело оглядывался, осторожно ступал, аккуратно переносил вес тела и, наконец, почувствовал под ногами твёрдую землю.

— И куда ты?

Нильса словно молния ударила.

— Не пугай меня так! — рявкнул он, поворачиваясь к вампиру. Тот выпрямился и внимательно смотрел на напарника.

— Куда ты? — повторил Виго свой вопрос.

— Куда-нибудь! — рыкнул Нильс. — Тебе какое дело?..

Оборотень стоял, подобравшись в ожидании оскорбления, но напарник молчал.

— Что ж, — произнёс Виго в тот момент, когда Нильс уже открыл рот, чтобы сказать последнее «прощай». — Иди. Счастливого пути.

Это было неожиданно.

— То есть ты не скажешь, что я предатель? — недоверчиво прищурил глаз оборотень.

— Нет, — покачал головой Виго.

— …Не скажешь, что я бросаю вас в самый ответственный момент?..

— Нет.