Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 67)

— …И даже не скажешь, что я никчемный трус?

Виго пожал плечами:

— Нет. Зачем? Ты и сам всё прекрасно понимаешь.

Нильс опустил голову, чувствуя, как к его щекам приливает кровь.

— Ты можешь идти. Это твой выбор, и я не смогу тебя осудить за него. Я знаю, что ты боишься драки, я знаю, что ты переживаешь из-за того, что не можешь быть настоящим хищником. И именно поэтому я не буду тебя останавливать.

— Ладно, — Нильс сделал осторожный шаг назад. Почему-то казалось, что вампир сейчас набросится на него. — А что насчёт тебя?

Виго растянул губы в улыбке:

— Я остаюсь.

— Но почему? — недоумевал оборотень. — Ты же сам не любишь драк.

Вампир покачал головой и поджал губы:

— «Не люблю» — немного не то слово. Я их боюсь. Боюсь потерять контроль и наворотить дел, которые меня изменят. Боюсь стать одним из тех, от кого когда-то сбежал. Я мог бы остаться в стороне, но, видишь ли… Убегать легко до тех пор, пока тебе нечего терять. А мне есть что. Ординари помог мне найти своё призвание — и я благодарен ему за это. За работу, за знакомых, которые не кричат, не убегают и не пытаются проткнуть меня осиновым колом, за то, что я кому-то нужен. И за ощущение, что я принимаю участие в благом, пусть и не совсем честном, деле. Ординари — хороший человек. Мошенник, безусловно, но хороший. И я чувствую, что должен заступиться за него и за то, что он делает. Иногда, каким бы добрым и мирным ты ни был, надо принимать бой.

Нильс молчал.

— Чего же ты ждёшь? — спросил у него Виго.

— Ну ладно, допустим, ты вступишь в бой, — Нильс пропустил вопрос мимо ушей. — И что тогда? Я видел, что ничем хорошим это не заканчивается!

Вампир развёл руками:

— Что-нибудь придумаю. Но вообще, было бы неплохо, если бы в тот момент рядом нашёлся кто-то, кто знает, как вернуть мой рассудок на место.

— Сбросить с крыши? — фыркнул Нильс.

— Хотя бы, — усмехнулся Виго в ответ.

Молчание. Где-то вдалеке слышался гул голосов, топот копыт и чей-то грубый хохот: кажется, люди Шиллинга подходили к месту сбора.

— Ладно, — Нильс глубоко вздохнул. Он сознавал, что совершает большую ошибку, возможно, даже смертельную, но просто не мог поступить иначе. — Тьма с тобой. Я остаюсь.

Не прошло и пяти минут, как вокруг особняка Шиллинга собралась целая толпа. Хозяин дома бегал туда-сюда и наводил порядок криками, командами, угрозами и ударами по голове. Виго отлучился для того, чтобы рассказать, что происходит возле дома Ординари и обсудить план действий, а Нильс остался в повозке скучать. Слова вампира подняли ему настроение. Усталость куда-то ушла, появилось даже некоторое воодушевление и желание хоть как-то помочь благому делу. Оборотень сам считал Ординари хорошим человеком и с удивлением понял, что для возвращения боевого духа ему нужен был лишь разговор с кем-то, кто чётко сформулирует то, что давно вертелось у самого Нильса в голове.

— Выдвигаемся! — Шиллингу кто-то подвёл белого коня, на которого тот сумел залезть лишь с третьей попытки. Выглядело это забавно, но почему-то никто не смеялся: вероятно, из-за целых шести пистолетов, которые он заткнул себе за пояс.

Дорога до особняка не заняла много времени, и вскоре вся орава остановилась в тени узкого переулка, по которому едва-едва смогла протиснуться бричка с Нильсом. Вампир куда-то подевался, объяснив свой уход загадочным: «Сейчас вернусь».

— Что будем делать? — поинтересовался гордо восседающий в седле Шиллинг у Нильса, когда тот выбрался из коляски и подошёл поближе.

— Не знаю, это я хотел спро…

Неожиданно налетевший вихрь летучих мышей перепугал коня, и тот, заржав на высокой ноте, встал на дыбы, чуть не сбросив всадника.

— Ситуация такая, — летучие кровососы собрались в Виго. — Их там сорок человек плюс две мортиры. Я насчитал двадцать ружей и пистолетов. Остальное — шпаги, пики и алебарды. Два офицера.

— И что будем делать? — повторил свой вопрос Шиллинг, поглаживавший коня по холке. Животное недоверчиво косило глазом на умертвие.

— Нужно подобраться поближе. Потом я наведу там шума, и начинайте атаку. И помните — они все нужны нам живыми.

Шиллинг скривился.

— Ты хоть понимаешь, как это будет сложно?

— Да, — улыбнулся вампир, обнажая растущие клыки. — Конефно.

Вор вздрогнул и побледнел.

— Эм-м… Хорошо. Мы как-нибудь сдержимся.

Головорезы растворились по ближайшим улочкам и подворотням, постепенно окружая гвардейцев, а Нильс остался в том же переулке в качестве наблюдателя.

Он слышал, как наверху скрипят и пищат летучие мыши: Виго с воздуха наблюдал за сосредоточением их небольшой армии.

Шиллинг так и не слез с коня, несмотря на то, что цеплялся макушкой за кромку черепичной крыши и негромко ругался.

Гвардейцы вели себя настороженно. Пушкари расположились возле мортир, рядом с которыми в аккуратные пирамидки уже были сложены ядра. Солдаты стояли в строю, держа оружие наготове, а вдоль строя бродили, заложив руки за спину, взволнованные офицеры.

Гвардейцы несомненно представляли из себя грозную силу на поле боя. Обученные, вышколенные, знающие, что делать и кого слушать, отточившие необходимые навыки до полного автоматизма. Они были готовы идти на верную смерть. Они могли отключить собственные страхи и идти вперёд, на блеск вражеских штыков посреди кровавого ада сражений, когда ядра оставляют в рядах солдат настоящие просеки, а ружейный огонь выкашивает строй за строем. Они могли встретиться лицом к лицу с любым противником.

Кроме летучих мышей.

Рой мелких пищащих животных обрушился на солдат, внося в их ряды смятение и неразбериху. Мыши хлестали бойцов крыльями по лицам, царапали когтями и больно кусались, отчего воины в зелёных мундирах почти мгновенно перестали существовать как организованная сила. Кто-то выстрелил в воздух и был поддержан настоящим хором ружей и пистолетов: все стволы в маленькой армии, осаждавшей особняк Ординари, разрядились без малейшего ущерба для летучих тварей, а на перезарядку ни у кого не было ни времени, ни возможности — потому что из всех тёмных углов, щелей и подворотен, из-за всех кочек, выбоин и прочих складок местности к гвардейцам метнулись десятки теней.

В свою очередь, они не прошли суровой казарменной муштры, не умели колоть штыком и маршировать, предпочитали убегать от более сильных противников и покрутили бы пальцем у виска, если б им предложили идти вперёд, на блеск вражеских штыков посреди кровавого ада сражений, когда ядра оставляют в рядах солдат настоящие просеки, а ружейный огонь выкашивает строй за строем.

Зато они регулярно тренировались в грязных тавернах, криминальных пабах и на ночных улицах Брунегена, когда в качестве оружия можно было использовать абсолютно любой предмет окружающего мира и не существовало запрещённых приёмов — более того, бить следовало именно в те места, в которые ни один психически здоровый человек никогда в жизни не ударил бы.

Вихрь летучих мышей поднялся в небо, и в дело вступили дубины. Кто-то из гвардейцев успел достать шпагу, но шпага вкупе с заученными наизусть фехтовальными приёмами оказалась плохим средством против полного отсутствия каких-либо моральных принципов и куска дерева с гвоздями.

Кто-то пытался отбиваться алебардой, но промахнувшись единожды, быстро её лишился, зато приобрёл множество переломов.

Дубины поднимались и опускались, кости трещали, люди кричали — и вскоре над Брунегеном воцарилась удивительная тишина. К сожалению, она продержалась всего пару мгновений, пока нападавшие высматривали способных к сопротивлению гвардейцев, а затем взорвалась звуками. Бандиты Шиллинга тяжело дышали, а их оппоненты катались по земле, скуля, рыча и изрыгая проклятия, пачкали свои прекрасные зелёные мундиры и теряли драгоценные ордена, которые тут же находили новых владельцев. Знаменуя собой конец битвы, загрохотали цепи — опустился мост через ров. В воротах ждал перепуганный Вортсворт, за спиной которого возвышался Йоганн.

Нильс бросился к ним, а Виго предпочёл соткаться из летучих мышей прямо на мосту.

— Что это было? — спросил Нильс. — Почему гвардейцы оцепили дом?

— Где Ординари? — прорычал Виго, и оборотень, взглянув на напарника, охнул: несмотря на то, что клыки втянулись, глаза вампира по-прежнему были налиты кровью и светились.

— Его забрала герцогиня! — ответил Вортсворт. — Он уехал в её карете!

— Куда? — быстро спросил Нильс, готовый бежать обратно, к оставленному в переулке ямщику. Он услышал позади себя топот копыт и конское ржание: это на место сражения въехал Шиллинг, привставший на стременах и выглядевший как маршал, благодаря которому выиграли войну.

— Я не знаю! — простонал дворецкий, и потрясённый Нильс увидел в уголках глаз старика слёзы. — Я видел лишь то, что они свернули вон на ту улицу! — Вортсворт ткнул пальцем.

— МОЖЕТ, ВАНДА УВЕЗЛА ЕГО К СЕБЕ? — голос вампира заставил всех схватиться за головы и вскрикнуть от боли.

— Вряд ли, — покачал головой дворецкий, проверив, не идёт ли у него кровь из ушей. — Она живёт в другой части города, чтобы попасть к ней нужно было бы проехать по…

— А что у нас в той стороне? — перебил старика Нильс.

— О, всего лишь половина города! — съязвил Вортсворт.

— Вообще-то, — неожиданно подал голос Йоганн, — там салон, в котором недавно был пожар.

Пару мгновений все раздумывали над услышанным.