Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 54)

Охрана шикарного особняка распахнула ворота, едва завидев процессию, и та, не сбавляя скорости, пронеслась по прямой и широкой, как проспект, дорожке к бело-жёлтому трёхэтажному дому с модными несколько столетий назад колоннами и статуями голых кудрявых младенцев с крылышками.

Возле широкой лестницы, ведущей ко входу в дом, дорожка изгибалась и вливалась в саму себя, образовывая широкий круг, в центре которого росли на клумбе яркие цветы и журчал беломраморный фонтан-дельфин. Кареты повернули и вскоре заполнили собой всю дорожку-кольцо. Ближе всего к лестнице оказался экипаж Ординари.

Оттуда мгновенно выскочил, сжимая в руках тяжеленную охапку роз, сам Орди, одетый во всё самое дорогое и блестящее. Следом за ним из остальных повозок и дилижансов высыпали слуги, внешне неотличимые от циркачей: сплошь перья, яркие ткани, чудны́е головные уборы и прочие вещи, которые ассоциируются с понятием «экзотика» у людей, начисто лишённых вкуса. Они несли с собой какие-то совершенно безумные дары: длинные вытянутые маски из чёрного дерева, странные фрукты на не менее странных бронзовых подносах с ручками в виде лап, крыльев и плавников, фальшивую жемчужину размером с лошадиную голову, чучело ящера, кучу стекляшек и псевдозолотых украшений, ковры, от узоров которых можно было сойти с ума, хрустальные шары, пятнистые шкуры несуществующих животных, бутылки алкоголя со змеями и лягушками внутри и ещё множество вещей, названия которых никто не знал и не хотел знать.

Занрах, держатель лавки с контрабандными экзотическими товарами, никогда не продавал столько своего барахла за раз.

Впечатление усугубил небольшой оркестрик, вывалившийся из последней кареты и сразу же врезавший что-то залихватское, отчего ноги сами просились в пляс. И Орди плясал. Плясал, кололся о шипы и проклинал неудобный букет, который так и норовил выскользнуть из рук.

Обитатели особняка из числа прислуги выскочили на крыльцо — и моментально остолбенели. Буйство красок, звуков, запахов и эмоций забило всё их восприятие, и абсолютно все — от самой молоденькой служанки до старого дворецкого с пигментными пятнами на лысине и волосами, торчащими из ушей, — таращились на приближавшееся нечто, не в силах даже спросить, что тут происходит.

А Орди только это и было нужно.

Весёлый табор, словно одно очень пёстрое и длинное существо, с песнями и плясками прошёл в шикарную гостиную, полную всяких роскошных штук, и забил всё свободное пространство.

Орди остановился у лестницы, ведущей наверх, и поднял руку.

Все тут же затихли, кроме маленького круглого тромбониста, который ещё пару секунд выдувал ноты в полной тишине, пока не получил подзатыльник.

— Ванда! — позвал Орди.

— Ванда! — хором подхватила остальная толпа. От громкости чуть не вылетели стёкла из окон.

— Выходи за меня! — продолжил оглушённый молодой человек.

— Выходи за него! — эхом повторила толпа, и всё возобновилось с новой силой. Оркестр вжарил очередную весёлую мелодию, слуги Орди затанцевали, потрясая в воздухе экзотическими подарками, а сам молодой человек стоял, сжимая слабеющими руками охапку роз, и умолял Всех Богов, чтобы Ванда не задерживалась.

И старуха не подкачала.

Юноша упустил момент, когда она появилась несмотря на то, что чрезвычайно внимательно следил за лестницей.

— Господин Ординари!

Табор затих. Все дружно подняли головы и увидели Ванду, одетую в относительно простое домашнее платье. «Относительно» — потому, что его стоимость совсем чуть-чуть не достигала десяти тысяч талеров, и для человека уровня Ванды это было равносильно старому растянутому сарафану, в котором удобно и практично заниматься домашними делами.

— Что здесь происходит?..

Орди пришёл в себя и потряс букетом.

— Любовь моя!..

Скрипач начал тихонько наигрывать романтическую мелодию. При её звуках сами собой просыпались ассоциации с ночью, игристым вином, салютом и одной длинной спагетти, концы которой скрываются в двух ртах.

— Я пришёл просить твоей руки!.. А эти розы я бросаю к твоим ногам! — он действительно бросил их, причём с огромным облегчением. — Прими мои скромные дары! И моё сердце!..

Ванда смотрела на это представление, и её левая бровь с каждой секундой поднималась всё выше, рискуя вскоре достигнуть макушки.

— Ах, Ординари… — она театрально вздохнула, повернулась в профиль, изящно (насколько позволял возраст) изогнулась, запрокинула голову и поднесла ладонь тыльной стороной ко лбу. — Идите же ко мне!

Орди понял, что сейчас случится: Ванда собиралась потерять сознание. К счастью, она теряла его достаточно долго для того, чтобы юноша успел взбежать по лестнице и поймать суженую.

— Хитро, — вполголоса буркнула старуха, глядя на молодого человека, и добавила громко, чтобы слышали все: — Неси же меня!.. Прямо и налево, двойные двери.

Молодой человек сделал вид, что подхватывает Ванду на руки:

— Да, любовь моя!.. — и прошипел, понизив голос до шёпота: — Сама иди!

Язык не поворачивался назвать спальню Ванды спальней, зато слово «будуар» так и норовило сорваться с губ, и прямо-таки подскакивало в нетерпении, ожидая, когда же его выпустят на волю.

Стены, задрапированные чёрным и красным бархатом, тяжёлый запах духов, мягкий ковёр, много золота и огромная кровать с балдахином, застеленная таким же, как всё вокруг, чёрно-красно-золотым постельным бельём.

— Что это вообще такое? — Ванда прошла внутрь и уселась на стул возле огромного зеркала в резной раме. На столике перед последним катастрофически не хватало свободного места: баночки, склянки, флакончики, тубы и тюбики были составлены так искусно, что напоминали идеально подогнанный паззл. К собственному удовольствию, молодой человек заметил ополовиненную «Особую люкс ультра».

«У слуг в этом доме должно быть хорошо развито пространственное мышление», — подумал Орди, рассматривая это совершенство. Он боялся дышать в направлении стола, поскольку множество сверкающих ёмкостей стояли едва ли на половине самих себя, и от падения их отделяла настолько ничтожная разница в массе, что любое сотрясение воздуха могло стать роковым.

— Представление, — без тени улыбки произнёс Орди. Веселье кончилось, и разговор предстоял неприятный. — У меня есть вопросы.

— Если ты хотел отвлечь этим его внимание…

— Не отвлечь, — перебил Орди. — А увести по ложному следу. Вряд ли кто-нибудь подумает, что я устроил весь этот цирк просто ради того, чтобы поговорить.

— Ну да, поэтому я и сказала «хитро» там, на лестнице, — кивнула Ванда. — И что у вас за вопросы, господин Ординари?

Орди задумчиво пожевал губами. Он заготовил долгое предисловие, но оно сейчас казалось глупым и ненужным.

— Я видел его, — юноша взглянул на Ванду. На долю секунды она округлила глаза, но быстро взяла себя под контроль. — Мы… говорили.

Старуха неопределённо покачала головой.

— И о чём же?..

— Он угрожал, — солгал Орди. — Неявно, но…

— О, это он умеет. И чего же он хотел? — Ванда сощурила глаз.

— Чтобы я следил за тем, куда лезу.

Старуха издала нервный скрипучий смешок и поднялась со стула, уронив несколько флакончиков. Они рухнули на ковёр и утонули в ворсе, не издав ни звука, а хозяйка дома принялась ходить взад-вперёд.

— Что происходит, Ванда? — пауза затягивалась, и Орди не выдержал. — Тогда во дворце и сейчас…

— А на что это по-вашему похоже? — покосилась на него женщина. Это становилось интересным: старуха не собиралась выдавать ни крупицы так необходимой молодому человеку информации, отчего у юноши просыпался азарт.

— На непонятное противостояние. На интриги. Словом, на обычную придворную возню. И мне хотелось бы знать, во что вы меня втянули.

— Я втянула?! — возмущённо воскликнула Ванда. — Абсурд. Вы сами себя втянули, когда захотели прибрать город к рукам.

— С чего вы взяли, что я собирался это сделать? — Орди не планировал тратить слишком много сил на то, чтобы переубедить старуху в том, что и так было видно даже безнадёжно слепым.

— Ой, перестаньте, — жеманный взмах дряблой руки, закованной в золото. — Не делайте вид, будто пытаетесь сохранить это втайне. Мы догадались, к чему всё идёт, ещё когда вы наняли Пророков провозглашать новости о новом властелине.

Юноша хмыкнул:

— Хорошо, допустим. Но это не прибавляет мне понимания того, что происходит между вами и… Вы знаете, кем. К слову, кто это вообще? Я так и не узнал, с кем имею дело.

Ванда задумалась на пару мгновений.

— Он — настоящий правитель города. Регенты — только ширма. Мы не знаем, кто это, не в курсе его настоящего имени и даже не можем выяснить, какая у него должность при дворе.

— Судя по любви к балахонам, он больше по религиозной части, — хохотнул Орди. Он знал, нести чушь с серьёзным видом, пытаясь выглядеть глупее, чем есть на самом деле, — всегда провальная стратегия. Люди, даже самые тщеславные, быстро всё поймут и будут настороже. Но стоит выказать дурацкое чувство юмора, — и собеседник сам начнёт считать тебя идиотом.

— Возможно, — Ванда растянула губы в улыбке. — Но мы точно не знаем.

— Погодите-ка, — Орди прищурился. — То есть, вы хотите сказать, что городом управляет человек, которого никто не знает?..

— Именно, — кивнула Ванда.

— Но так ведь не бывает! — юноша состроил выражение лица, которое бывает у людей, полагающих себя жуткими хитрецами и интриганами. — Я понял бы, если б у него была армия. Но у него нет армии. Я понял бы, если б он полагался на Стражу. Но Стражу оказалось очень просто нейтрализовать. Я понял бы, если б у него были знакомые, связи или народная любовь, но его никто не знает, а любить кого-то столь… — пауза на подбирание правильного слова, — …ароматного очень сложно. И в связи с этим вопрос: в чём его сила? И стоит ли его так бояться?