Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 56)
Он не имел чёткого плана: вся эта ситуация изначально была одной большой импровизацией. Молодой человек давно уяснил на собственном опыте, что хаотичные, но решительные действия, совершаемые с уверенностью и серьёзным лицом, это единственный разумный способ урегулировать ситуацию, в которой совершенно ничего непонятно. Оппоненты от таких странных и нелогичных вещей быстро впадают в панику, поскольку им начинает казаться, будто они не знают чего-то, что знает их враг.
А паникующий человек очень легко совершает глупости.
Сейчас Орди планировал воспользоваться заминкой и как следует поразмыслить над тем, что, собственно, он делает. Цель изначально была проста: собрать как можно больше информации о Вильфранде и понять, стоит ли с ним сотрудничать, но после разговора с Вандой всё стало куда интереснее. Соперничество малого круга с Регентом, интриги, просьба убрать правителя города… Всё это попахивало полноценным бунтом. И в нём стоило принять участие, чтобы откусить свой кусок. Вопрос лишь в том, какую сторону поддержать и поддерживать ли вообще, ведь тот, кто влезает в драку последним, обычно сохраняет достаточно сил для того, чтобы обшарить карманы тех, кто остался лежать на земле.
«Стоит ли рассказать Вильфранду то, что я знаю?» — спросил Орди сам себя и ответил утвердительно. Во-первых, пока что Ванде ничего не грозит. Вряд ли Регент воскликнет: «Не может быть, какое вероломство!»
Он не смог бы продержаться пять сотен лет, не имея отличной сети осведомителей, следовательно, Вильфранду всё уже давным-давно известно. Если бы он действительно хотел убить Ванду, то уже убил бы. И если старуха ещё дышит, получается, на то есть очень веские причины. Например, что она и тот самый «малый круг» неизвестного совета играют в интригах Регента какую-то важную роль. «Баланс, — подумал Орди. — Всё дело в балансе». Они собой что-то или кого-то уравновешивают. Таким образом, можно рассказать всё, что угодно, — это ни на что не повлияет, кроме отношения Вильфранда к Орди. Раскрытие информации будет сигналом, что молодой выскочка уже в определённой степени лоялен и готов идти навстречу, а значит, его можно использовать.
Карета остановилась возле салона.
Тот же фонарь, та же темнота вокруг, тот же туман, только дверь новая, приятно пахнущая свежими опилками и лаком. И одинокая карета Вильфранда, выглядящая на пустынной ночной улице странно, чужеродно и зловеще.
Орди вылез и зашагал по брусчатке, громко стуча каблуками по камням. Эхо вязло в тумане и почти не откликалось, а деревянные статуи, окружавшие экипаж, глядели по сторонам подгнившими глазами, словно высматривая возможную опасность.
В нос шибанул знакомый запах: тухлятина, которую маскировали формалином и духами.
— Добрый вечер, — поздоровался Ординари.
— Добрый, — ответил Вильфранд. — Садитесь. Повторим наш небольшой вояж.
Композиция прошлой встречи была воспроизведена с точностью. Орди уселся на то же место, спиной в направлении движения, а напротив него расположились Регент и загадочный человек-гора.
— Это становится традицией, не находите? — усмехнулся Вильфранд, когда карета, заскрипев, тронулась и копыта коней застучали по камню.
— Похоже на то, — Орди нервно хохотнул. Он решил, что стоит показаться несколько взвинченным.
— Надеюсь, вы отдаёте себе отчёт в том, что я не буду срываться вот так каждый раз, когда вам заблагорассудится? — поинтересовался Вильфранд светским тоном. От него не «веяло угрозой», не «бежали по спине мурашки» и не «пробуждался неясный страх». Даже «интуиция» не подсказывала, что «что-то не так и у его слов существовало второе дно». Вовсе нет. Наоборот, ощущалось поразительное спокойствие. — Я не зря провожу почти всё время в Замке. У вас должно быть что-то очень весомое для того, чтобы я согласился встретиться с вами лично.
— Да-да, разумеется, у меня есть нечто весомое! — раздражённо ответил Орди. Он оглянулся, пристально посмотрел на человека-гору, пригнулся, стараясь оказаться поближе к Вильфранду (это было непростым решением, учитывая миазмы, от которых слезились глаза), и произнёс доверительным шёпотом, округлив глаза: — Вас хотят убить!..
— Да что вы говорите? — воскликнул Вильфранд с почти незаметной ноткой сарказма.
— Да! — воскликнул Орди. — Вы в опасности!
— И именно поэтому вы привели меня сюда?.. — а вот теперь и угрозой повеяло, и мурашки побежали, и неясный страх пробудился, и второе дно показалось.
Молодой человек поёжился.
— Нет-нет! — испуг в голосе прозвучал очень искренне. — Я всего лишь хотел предупредить! Возможно, заговорщики уже в Замке!
Вильфранд вздохнул. Но это был вздох утомлённого и скучающего человека, которому предстояло в десятый раз выслушать одну и ту же историю от престарелого родственника, страдающего склерозом.
— И кто же хочет меня убить, Ординари?..
Молодой человек надулся:
— Я вижу, вас это не удивляет…
Вильфранд устало вздохнул.
— Я правлю Брунегеном уже больше пятисот лет. И, как вы думаете, сколько раз меня за это время хотели убить? Скажу больше: даже в наше просвещённое время моей смерти хотят почти все известные люди.
— Но почему вы так спокойны? — задал юноша вопрос, на который уже знал ответ.
— Без меня им будет куда хуже, чем со мной. Я занимаюсь очень грязной работой, Ординари, — молодой человек мысленно возликовал: разговор получалось перевести в нужное ему русло. — Поэтому мне не особенно страшно, видите ли. Так кто на этот раз? — Регент издал негромкий смешок, отвратительно похожий на бульканье.
— Её зовут Ванда, — юноша вновь перешёл на шёпот. — Она и некий малый круг совета хотят убрать вас.
— Ванда… — эхом повторил Вильфранд. — Малый круг…
Голос Регента был ровным, словно он пытался припомнить, кто это вообще такие, но воздух в карете затрещал от напряжения.
— Я счёл, что вы должны знать, — Орди решил попробовать пресмыкательство. — И показать, что я…
— Значит, Ванда и малый круг? — перебил его Регент.
— Да, именно, — закивал молодой человек.
— Мне стоит знать что-нибудь ещё?..
Орди задумался на половину секунды прежде тем, как ответить.
— Она хотела, чтобы это сделал я.
Человек-гора, сидевший до этого неподвижно, угрожающе заворочался и издал какой-то тихий утробный звук. У Орди зашевелились волосы на голове. Юноша запаниковал и вжался спиной в сиденье, стараясь оказаться как можно дальше от чудовища.
— Спокойно! — одёрнул громилу Вильфранд. — Вы ведь не представляете для меня угрозы, молодой человек?
— Не представляю, — торопливо выпалил Орди, опять чувствуя себя слабым подростком, который с минуты на минуту по уши увязнет в неприятностях.
— Ванда, — повторил Регент и слегка, тихонько, практически неслышно, стукнул несильно сжатым кулаком по деревянному подлокотнику. Насколько юноша успел узнать Вильфранда, это было равносильно беготне по кругу, яростным проклятиям и разбиванию всяческих вещей о пол и стены.
— Что между вами? Почему она хочет вас убить?..
— Между нами ничего. О, совсем ничего, Ординари, — голос Регента дрогнул от гнева. — Если не учитывать то, что она уже очень много лет мешает мне делать свою работу.
Всё. Орди мог устроиться поудобнее, достать бутерброды и внимательно слушать, изредка задавая наводящие и уточняющие вопросы.
— Давайте я расскажу, что произойдёт, если вы примете её предложение, а не моё, — прошипел Вильфранд. — Во-первых, вы не убьёте меня. Это чрезвычайно сложно: хотя бы потому, что мой новый помощник оторвёт вам руки и ноги прежде, чем вы что-то успеете предпринять. Во-вторых, после убийства вас схватят. Но не мои люди, нет. Люди Ванды и тех, кто называет себя малым кругом. Вас обвинят во всех смертных грехах, быстренько осудят и отправят на Каменный Кулак… вы же слышали о Каменном Кулаке, Ординари?..
Молодой человек кивнул, всем видом показывая встревоженность.
— Тогда мне не надо рассказывать о том, что каторжники на этом острове не выдерживают и года. Суровые условия, большие планы по выработке руды… Но не волнуйтесь, вы и не доберётесь туда. Скорее всего, ваш корабль утонет. Либо стражники убьют вас при попытке к бегству.
— Но почему? — приподнял бровь Орди. — Мне казалось, что она заинтересована в сотрудничестве со мной.
Вильфранд негромко вздохнул.
— Ординари, вы, вроде, не выглядите глупцом, а произносите слова, которые говорят об обратном. Не нужно ей с вами сотрудничать. Всё, чего она хочет, — это устранить главного конкурента в борьбе за моё место и теоретически опасного противника. Вы — тёмная лошадка, Ординари. Никто не знает, на что вы способны, и поэтому расценивают вас как угрозу. Вы не вписываетесь в этот город, а при столкновении с ним не прогибаетесь, а прошибаете незыблемые ранее стены. Показываете, что не так уж они и незыблемы, а наоборот — изрядно обветшали и нуждаются в ремонте, а то и в полной замене. Это напрягает людей, привыкших жить по когда-то установленным правилам.
— Но она говорила, что вы хотите подмять город под себя.
Регент фыркнул. Громко и презрительно.
— Если понимать под этим попытку убрать отвратительный клубок змей подальше от власти и лишить их какого-либо влияния — да, я хочу подмять под себя город. Ординари, в чём дело? — удивлённо спросил Вильфранд. — Вы не видели, с кем общались?..