Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 57)

— Я видел кучку напуганных стариков, — ответил молодой человек, глядя в ту тёмную точку, где по его расчётам находились глаза регента.

— Напуганных — это хорошо, — усмехнулся Вильфранд. — Это очень хорошо. Но не питайте иллюзий: они могущественны. У них есть деньги и связи, а это стоит целой армии. Не давайте им себя одурачить, прошу.

Орди глубоко задумался и уставился в окно. Они ехали по знакомой улице — хорошие добротные двух и трёхэтажные кирпичные дома, новые газовые фонари. Стёкла домов и витрин едва заметно поблескивали. Старую бочку, стоявшую у входа в небольшой паб, окружала троица мужчин, пьющих пиво из огромных глиняных кружек. Хорошо одетые, с ухоженными пышными усами — похоже, какие-то служащие.

— Я думал над вашими вопросами о Тиссуре, — прервал паузу Регент. — И раз уж он вам так небезразличен, предлагаю поступить так: пусть он остаётся у вас в особняке, как раньше. Не нужно выдавать его мне, просто обеспечьте безопасность. Для меня важно, чтобы до него никто не добрался.

Орди мысленно выругался. Слишком хорошо, чтобы быть правдой: он ведь сам собирался это предложить. Всё шло к тому, чтобы поверить Вильфранду, но верить ему как раз было никак нельзя.

— Да, я сам хотел просить об этом, — как можно более спокойно ответил Орди.

— Считайте это моей гарантией. Так что, Ординари? — юноша подобрался. Он ждал услышать этот вопрос. — Да или нет?

— Нижайше прошу простить меня, но сейчас я искренне убеждён, что должность регента Брунегена не соответствует моим способностям и потому… — он начал говорить очень длинно и витиевато, стараясь выиграть побольше времени для того, чтобы найти выход из неудобной ситуации.

— Да или нет, Орди? — рыкнул Вильфранд.

— Пока мне бы, наверное, хватило должности министра…

Регент шумно вздохнул.

Молодой человек поджал губы — да, он собирался выглядеть жалко, но это должна была быть именно демонстрация, а не настоящая слабость и глупость.

— Вы понимаете, что сейчас, после смерти старого регента, новым может стать Ванда?

— Что? — нахмурился Орди.

— А вы думали, с чего Ванда хочет меня убрать? — раздражённо бросил Вильфранд. — Обычно новых регентов выбирают главы Цехов. Законодательно закреплённый обычай, которому уже не одна сотня лет. И как вы думаете, кто может победить на этих выборах? Не тот ли человек, у которого достаточно связей, чтобы повлиять на голосующих, и денег, чтобы купить тех, с кем не получится договориться?.. Ситуация такова, что пободаться с Вандой можете только вы и только в союзе со мной. Например, если я лично внесу вас в список кандидатов, многие поддержат назначение. Можно будет задавить её авторитетом. Либо использовать лазейку в законе: созвать Генеральное Собрание, по результатам которого будет выбран новый регент. Там будут люди из разных слоёв общества, и потому большее значение будет играть мнение людей попроще, которые в целом на вашей стороне. Но если нет — конец нам обоим. Ванда найдёт способ убрать вас. Да и мне такая змея в Замке ни к чему.

Орди молчал и напряжённо размышлял. Он искал в словах Регента подвох, но это уже не имело никакого значения. Если всё действительно так, как говорит Вильфранд, — всё очень плохо. Но и эту ситуацию можно было повернуть себе на пользу: в этом молодой человек был совершенно уверен. «Думай, думай, думай», — умолял он свою голову.

Если он станет регентом, то однозначно попадёт под влияние Вильфранда. Но если у правителя действительно конфликт с Вандой, то это можно будет использовать. Направить в нужное русло. Пусть Регент грызётся с этой старухой: это ослабит их обоих и даст Орди время на то, чтобы укрепиться. Единственное, что его смущало, — неуверенность в собственных силах. Он нырнул с головой в события, о которых не имел ни малейшего представления, и собирался вступить в схватку с людьми, которые на подобных интригах съели не одну собаку.

— Поэтому мне нужно знать прямо сейчас, Ординари, — снова заговорил Регент. — Да? Или нет?..

25

— Да.

В кабинете царила такая тишина, что можно было расслышать, как стекает воск по свечам. А вот дыхания слышно не было: Тиссуру воздух не требовался по естественным причинам, а у Орди дух перехватило от возмущения.

— Ушам своим не верю, — он поднял руку и тут же бессильно уронил её. — Зачем ты это сделал?!

— Ты что, совсем не слушал меня?! — король взвился под потолок, сверкнув глазом. — Вильфранд! Это он! Теперь точно! Ты хотел доказательств — вот они!

— Полуживой человек в подвале — твоё доказательство?! — прошипел Орди, вскакивая с места и борясь с желанием схватить череп и запустить им в стену. — Ты мог взять любого бродягу с улицы, отдать в лапы уродов Шиллинга, запытать и добиться какого угодно признания!

— Он раскололся слишком быстро, его почти не трогали! — Тиссур не собирался сдаваться. — К тому же я не произносил при нём имени Вильфранда, он сам его назвал!

— Ну конечно, это же всё меняет… — скривился молодой человек. Он еле сдерживал ярость. Тиссур вёл себя как упёртый баран, и это невероятно злило. За свою короткую жизнь Орди всего лишь два раза по-настоящему выходил из себя: до темноты в глазах, бурлящей крови и ощущения, что он вот-вот сделает глупость. И сейчас он переживал третий такой эпизод.

— Да! Да, это всё меняет! — повысил голос король. — Не будь ты таким слюнтяем! Ты хотел результата — вот он!

— Не такого результата я хотел! Я сам, своими методами узнал то же самое! Боги, какой же ты болван! — Орди закрыл глаза ладонью и попытался успокоиться.

— Если бы ты не стоял у меня на пути, мы бы выяснили это ещё раньше! — факт, что молодой человек уже раскопал нужную информацию, уже не принимался во внимание. Король и сам не на шутку рассердился.

— Я же говорил тебе, что так поступать нельзя!

— А я не говорил, что подчиняюсь тебе, щенок! — проревел король.

Пауза. Молчание.

Орди стоял, держась за переносицу и считал. Сперва до пяти. Потом до десяти. Потом, когда и это не помогло, счёт пришлось продолжить до пятнадцати.

— Хорошо, — сказал юноша. — Ладно. Мне придётся выпустить того человека.

— Что?! — череп несколько раз открыл и закрыл рот, наполняя комнату костяным стуком. — Выпустить? Так нельзя! Ты в своём уме?!

— Да, — стиснув зубы, ответил Орди. — Целиком и полностью в своём. И сейчас я пойду, открою подвал и буду долго извиняться перед тем, кого ты…

— Ах, так?! — пророкотал король. — И что же ты сделаешь, когда я тебе не позволю? Снова попытаешься произнести передо мной душеспасительную речь о том, что всем нужно быть добренькими? Или нарушишь свои собственные принципы и отодвинешь меня в сторону?..

— Что ты можешь знать о моих принципах? — презрительно процедил Орди сквозь крепко сжатые зубы.

— Например то, что они совершенно идиотские, — ядовито заметил Его Величество. — Ты хочешь остаться чистым, делать добрые дела, но это не делает тебя хорошим человеком. Ой-ой-ой, рабочим плохо. Ой-ой-ой, бедным сироткам негде жить. Чушь! — выплюнул король. — Ты просто пытаешься заглушить голос совести, который говорит, что ты — обычный мелкий ничтожный… Что ты делаешь?..

Разъярённый Орди широкими шагами подошёл к окну и резким движением дёрнул за штору. Послышался треск ткани, сверху посыпалась штукатурка, вслед за которой упал карниз. Издала последний «бряк» ваза, упавшая с подоконника.

— Ты что удумал? — Тиссур попятился, глядя на то, как к нему с перекошенным лицом через всю комнату идёт Орди, держащий в расставленных руках штору — плотную и жёсткую, как парус.

— Это!.. Ай! Прекрати! — король облетел стол, спасаясь от юноши, который был очень серьёзно настроен.

— Иди сюда! — звал его Орди, но король, естественно, не слушался и ускользал — и молодой человек был вынужден догонять, попутно высматривая удобный момент для того, чтобы набросить штору.

Осыпая друг друга проклятиями, они описали множество кругов вокруг стола и кресла. Тиссур побывал во всех углах комнаты, пока, наконец, молодой человек не загнал его на шкаф.

— Успокойся! — рыкнул он, стараясь завернуть сопротивляющийся череп в ткань. — Ничего тебе не будет!

— Вот, значит, какой союз тебе нужен был?! Я так и знал! Использовал меня, чтоб я навёл порядок в твоих делах, а теперь… — король попробовал укусить Орди за палец, но юноша вовремя убрал его и легонько стукнул Тиссура о стол. — Вот, значит, как ты против насилия?! А это по-твоему, что?

— Просто действую жёстче, — съязвил молодой человек. — Сам научил.

Он положил свёрток на стол и, плюхнувшись в кресло, понял, что, оказывается, запыхался и ужасно устал, пока гонялся за королём. Бредовая ситуация. Комедия. Цирк.

Тиссур лежал, не шевелясь: либо вымотался, либо не имел возможности двинуться из-за веса шторы. Орди попытался представить, как их игра в догонялки выглядела со стороны, и усмехнулся. Но усмешка превратилась в горестную гримасу, когда навалилось и придавило всей тяжестью осознание того, что он только что наделал. Молодой человек наклонился вперёд и, закрыв лицо руками, простонал:

— Только не так…

Он хотел сделать всё красиво и по-максимуму благородно. Без предательства, без грубости, без насилия. Просто потихоньку отстранить Тиссура от власти — разумеется, до тех пор, пока не появится уверенность, что костяшка не причинит никому вреда.