Юрий Силоч – Рыцарь пентаклей (страница 59)
Орди, не выдержав, охнул.
Пленник истолковал это по-своему:
— Я же всё сказал! Всё! Всё! — заверещал он.
— Спокойно! — юноша инстинктивно отступил на шаг. — Кто ты такой?
— Я же говорил, — заскулил пленник и подобрался в ожидании боли. — Говорил! Особый поверенный фельдъегерь регента… Я же всё сказал, я же… Я всё скажу, я всё готов повторить, только не…
— Успокойся, — повторил Орди. — Ты — что-то вроде курьера, да? Передавал приказы из Замка?
— Да, — осторожно кивнул особый поверенный. Его кожа в жёлтом свете лампы напоминала пятнистую шкуру какого-то экзотического животного.
Молодой человек пожевал губами, обдумывая вопрос. Ему хотелось проверить одну догадку.
— Куда ты возил приказы?
— В министерства! — быстро ответил пленник. — В министерство торговли, министерство мануфактур, министерство дво…
— Стоп-стоп, — остановил его юноша. В присутствии замученного курьера он чувствовал себя ужасно неуютно. Мысль, что это по его вине ни в чём не повинного человека довели до такого состояния, не давала поднять глаз. — Кстати, тебя как зовут-то?
— Кенард! — откликнулся пленник. — Кенард, особый поверернный…
— Я понял. Спокойно. Никто не будет тебя бить. Чьи приказы ты возил?..
Фельдъегерь молчал.
— Кенард! Ау. Чьи приказы ты возил?
Особый поверенный открыл рот и снова захлопнул, с опаской глядя на Ординари.
— Смелее.
— Я… Я не знаю. Мне просто давали пакеты, за которые я расписывался и…
— Но ты же называл какое-то имя тем людям, которые тебя били?..
Вместо ответа пленник поднял голову к потолку и громко завыл. Жуткое эхо его крика пронеслось по всему подвалу, разбиваясь на мелкие куски о потолок, стены и колонны.
— Я не знаю!.. — прокричал особый поверенный фельдъегерь Кенард и неожиданно принялся биться затылком о стену. — Я не помню!.. Мне говорили, но я не помню! Скажите, чьи приказы я выполнял? Я согласен, я со всем согласен, только не надо больше!..
— Перестань! — приказал Орди с максимальной твёрдостью, на которую был способен. — Прекрати!.. — в глазах потемнело. Шокированный молодой человек прислонился к стене и почувствовал, что ноги слабеют и он сползает по холодным осклизлым камням на пол. Какое-то время юноша простоял, борясь с головокружением и слабостью. Кенард уже не кричал, но его вопль всё ещё звучал в ушах Орди.
— Всё в порядке, — произнёс молодой человек и, держась за стену, вышел из комнаты металлообработки. — Всё будет хорошо. Сейчас тебя выпустят…
Орди покидал подвал: ослабевший, переживший глубокое потрясение от столкновения со сломленным человеком и остро ощущавший вину за то, что произошло, но уяснивший самое главное — Тиссур ничегошеньки не выяснил. Имя Вильфранда явно было подсказано пленнику безумной черепушкой — и это значило, что Орди поступил правильно, оградив общество от древнего короля. Но только легче от этого почему-то не становилось.
26
«При Ординари всё стало иначе», — думал Нильс, пробираясь по ночному Бругенену. На первый взгляд ничего принципиально не поменялось: та же вечная непролазная грязь вперемешку с навозом и соломой, те же унылые покосившиеся домишки, те же кривые улицы и тот же туман. Разница была в ощущениях.
В кои-то веки люди ходили по городу без боязни. Нет, разумеется, определённый риск оставался: помимо ручных бандитов Ординари существовало множество обычных воров, грабителей, насильников и убийц, но и они сейчас притихли, поскольку новая «стража», состоявшая всё из тех же людей Орди, не дремала, и застигнутые на месте преступления «вольные профессионалы» могли схлопотать кучу неприятностей.
Поэтому везде, в том числе в самых тёмных закоулках, царило спокойствие. На своём пути Нильс встретил даже несколько прохожих, в руках которых не было дубин, а в мыслях — намерений разжиться где-нибудь новыми сапогами и деньгами на выпивку. Это ли не чудо?
Поворот на другую улицу — совершенно такую же, как прежняя, потом ещё. Фонари ещё не погасли, и часовая башня — верней, её подножие, поскольку яркости не хватало для того, чтобы осветить строение полностью, — была заметна издалека.
Нильс думал.
Виго пропал пару дней назад и с тех пор не появлялся. Не выходил на работу, не показывался в особняке и вообще как сквозь землю провалился. Поскольку вампир не был особо популярен среди коллег, никто не озаботился его исчезновением, а некоторые откровенно вздохнули с облегчением и выложили из карманов чеснок. Нильс был единственным, кто его искал и никак не мог отделаться от мысли, что эта ситуация — плод изощрённого чувства юмора Вселенной. Оборотень переживает за судьбу вампира. Оборотень. За вампира.
Тьма побери, да в родных краях почтенный вервольф мог волноваться из-за упыря лишь в том случае, если тот умирал слишком медленно и недостаточно мучительно.
Нильс проверил дом Виго и все места, где тот бывал, но вампира не нашёл. Оставался только один вариант — башня, где Виго чуть не совершил убийство. Если его не окажется и в этом месте, то Нильсу ничего не оставалось, кроме как опустить руки и прекратить поиски, поскольку варианты просто-напросто закончились.
Сама башня никак не изменилась. Всё те же замершие стрелки с птичьими гнёздами, та же груда камней у входа, те же запахи внутри. Нильс взглянул на кучу тряпья, в которую они с Виго упали, как на старую знакомую.
Путь наверх не стал безопаснее: ступени остались такими же скрипучими, непрочными и норовящими сломаться. Оборотень ругался вполголоса и потел от страха: на этот раз рядом не было вампира, на которого можно упасть.
— Виго? — позвал Нильс, когда подъём, к облегчению оборотня, остался позади. — Ты тут?..
Свист ветра в балках, еле слышное воркование голубей.
— Виго?.. — снова нет ответа. — Вот тьма! — рыкнул здоровяк и повернулся, чтобы собрать в кулак все силы и вступить в новую схватку с жуткой лестницей. К счастью, он собирал силы достаточно долго.
— Уходи, — раздался слабый голос у него за спиной.
— Виго? — обрадованный Нильс расплылся в улыбке. Ему хотелось вилять хвостом, но он пребывал в человеческом обличье, и такие порывы приходилось сдерживать.
— Уходи отсюда! — повторил вампир твёрже.
Здоровяк присмотрелся и увидел, что Виго спит, завернувшись в плащ и повиснув вверх ногами под самым потолком.
— Слезай оттуда, надо поговорить!
— Зачем нам говорить? Я не хочу.
— Затем, что я не зря шёл через полгорода и поднимался по этой проклятой лестнице! — нахмурился оборотень.
Молчание. Даже голуби затихли, словно прислушиваясь к диалогу.
— Ладно, — зашелестела ткань, и у Нильса перед носом неожиданно быстро возник вампир. Вид у него был расстроенный и надутый, как у ребёнка, которому не купили игрушку, несмотря на то, что он вёл себя хорошо всю неделю. — Но только из уважения к тебе.
— Куда ты пропал? — оборотень рефлекторно сделал пару шагов назад, поборов вскрик и рвущуюся наружу фразу о том, что уважать надо не только самого Нильса, но и его личное пространство.
— Ушёл. Разве неясно?
— Но почему? — воскликнул Нильс.
Вампир скривился.
— А то ты сам не понял! Весь город уже об этом гудит…
Оборотень глубоко вздохнул:
— Я знал. Я так и знал, что всё это из-за регента…
— Так если знал, то зачем шёл? — Виго покачал головой и подобрал полы плаща, собираясь взмыть обратно под потолок. — Всё, счастливо. Передавай привет Ординари.
— Погоди! — вскрикнул Нильс, и вампир, уже поднявший голову и прищуривший глаз в попытке прицелиться в балку, замер и недовольно посмотрел на коллегу.
— С чего ты взял, что это ты его убил? — Нильс лихорадочно вцепился в возможность хотя бы задержать и разговорить Виго.
— Действительно, — закатил глаза упырь. — Я регента гипнотизирую, давлю на него, чувствую, что с ним не всё в порядке, потом ему становится плохо — и в итоге он умирает от апоплексического удара. Даже и не знаю, причём тут я.
— С ним и так могло быть не всё в порядке, — пожал плечами Нильс. — Ты видел, сколько он пил?
— И что с того? — печально усмехнулся Виго. — Меня это как-то оправдывает?
— По-моему, ещё как оправдывает, — осторожно заметил оборотень.
— А по-моему — нет, — отрезал вампир и вновь подобрался.
— Стой! — завопил Нильс. Виго повернулся с недовольным выражением лица.
— Что опять?
— А если это всё-таки не ты? Теоретически есть такой шанс? Хотя бы самый минимальный.