Юрий Шотки – Роковой ремиз. Вакуумный миттельшпиль (страница 9)

– Но всё не так просто. Вам будут сниться светлые детские сны, и аура этих снов начнёт пробивать фильтр, привлекая засевшие в нём сгустки тьмы. Ваша задача – не поддаваться навязчивым кошмарам, а транслировать их нашему паладину Сталегарду. Он примет на себя все ужасы, оскверняющие обелиск. Не пытайтесь помочь Бурану и не боритесь с кошмарами самостоятельно, иначе можете проснуться. Переправляйте всю тёмную энергию ему – мы это уже отрабатывали. Наш паладин – сильный маг света, он справится! – Девушка слегка кивнула рыцарю, и тот сдержанно улыбнулся. «Справится, – подумали все, – но будет непросто».

Жрица подняла голову и всмотрелась в небо. Отряд последовал её примеру: в сером небе висела лёгкая дымка.

– Постепенно обелиск очистится и усилит магию снов, – поясняла волшебница, – это послужит маяком для Вермеселестов. Вермес Селестестиум – удивительное создание, представляющее собой огромного магического червя, плывущего в небе.

– Скрипень! – тихо шепнул другу довольный собой Тюр. – Я же говорил!

– Верно, – кивнула жрица, уловив его шёпот своим острым слухом. – В народе их называют Скрипнями. Эти создания играют важную роль в магическом круговороте, поддерживая его естественный ход. Когда творится какая-нибудь магия, будь то действия человека или силы природы, магические элементы теряют часть энергии и рассеиваются в воздухе. Затем они медленно поднимаются к небу, где заряжаются солнечным светом, так они восстановливают свою силу. Вермеселесты парят в слоях воздуха, насыщенного маглементами, и, широко раскрыв зев, поглощают огромные объёмы воздуха. В их горле находится сеть магических нитей, удерживающая маглементы, из которых червь строит своё исполинское тело.

Когда магическое тело вермеселеста стареет, теряет гибкость или приходит в негодность, червь сбрасывает его, превращаясь в обычного воздушного элементаля. Долгое время люди считали, что элементали воздуха и скрипни – это разные магические создания, пока маги не обнаружили связь между ними и не дали этому существу одно имя: Вермес Селестестиум.

Жрица сделала несколько едва уловимых жестов рукой, и внезапная волна свежего воздуха обдала отряд.

– Я наложила на вас чары, – пояснила она, – они позволяют тому, кто не спал несколько дней, видеть магические создания, пока он снова не заснёт. Сейчас не очень удачный момент, но если приглядеться, то рядом с горой на северо-западе можно увидеть червя среднего размера.

Все с интересом повернулись в нужную сторону. Действительно, над вершиной горы висела блестящая серым ленточка. Чтобы рассмотреть червя подробнее, Улль направил к нему кречета. Вскоре птица уже кружила рядом с исполинским червём, и существо удалось подробно разглядеть. Длинное, серое тело червя было рассечено неглубокими поперечными складками и покрыто редкими чувствительными ворсинками. Поверхность могучего тела защищала блестящая воздушная аура, что придавало его коже голубой металлический блеск.

Передняя часть вермеселеста представляла собой глубокую воронку, в которую свободно мог бы въехать строй из двух десятков всадников. Рот существа окаймляли серые губы, на которых располагалось множество глаз, размещённых кольцом. Дальше по телу червя шли четыре небольшие прозрачные, словно медузные, «юбки», расположенные через равные промежутки. Они плавно колыхались, сжимаясь и разжимаясь. Сначала сжималась юбка ближе к хвосту, затем волна сокращений проходила по всему телу к его началу. Юбки радужно переливались на свету, как мыльные пузыри, и, завораживая своим неспешным ритмом, толкали зверя вперёд. Ближе к хвосту корпус червя был покрыт множеством отверстий, откуда, по всей видимости, выходил поглощённый воздух.

– Осторожнее! – обратилась жрица к Уллю. – Если вермеселест заглотит кречета, тебя ждут неприятные ощущения.

Прислушавшись к совету, Улль отвёл птицу в сторону от опасности.

– Эх! Далеко, не рассмотреть, – в свою очередь сокрушался Тюр, щурясь.

– Сегодня у вас будет множество возможностей сделать это, – успокоила его жрица. – У вермеселестов есть полезный инстинкт: они всегда сбрасывают тела в одном месте, образуя отложения магических пластов, из которых мы добываем ману. Раньше такое кладбище магических тел находилось и здесь, в этом озере. Аура обелиска привлекала червей, они прилетали сюда, сбрасывали свои тела, те распадались на маглементы, и это подпитывало обелиск. Со временем фильтр обелиска засорился, аура ослабла, и вермеселесты стали прилетать реже. Аура продолжала затухать… и вот мы здесь, чтобы это исправить.

Нам нужно создать новое кладбище вермеселестов, для чего потребуется не менее сотни тел. Почуяв груду останков, черви воспримут это место как новое захоронение. На первом этапе их привлечёт аура детских снов, затем обелиск постепенно очистится и начнёт получать энергию из пополненного магическими элементами озера. Вскоре червей начнёт притягивать аура обелиска, и процесс станет самоподдерживающимся.

Эту часть миссии выполните вы, – жрица обратилась к егерям. – Вы займёте боевые посты: основной здесь, в центре, и четыре на башнях на том берегу. Стрелок центрального поста будет оснащён специальными гарпунными стрелами. При попадании такой стрелы создаётся магическая нить, связывающая цель с магом, зачаровавшим стрелу, в нашем случае, – жрица показала на себя рукой, – со мной. Центральный стрелок должен будет гарпунить вермеселестов на дальних подступах, а я буду притягивать червей к обелиску. Затем должны действовать стрелки на башнях: у них будут тяжёлые стрелы с особой магией земли, которую плохо переносят воздушные элементали. Если наполнить тело червя такой магией, элементаль почувствует дискомфорт и сбросит тело. Оруженосцы должны будут подносить стрелы стрелкам и следовать командам, которые я буду подавать им телепатически.

На центральный пост я выбрала стрелка Улля и его оруженосца Тюра, остальные посты пусть распределит старшина отряда егерей. Вопросы есть?

Немного смущаясь, старший егерь спросил:

– Ваше божприсутствие, вы так подробно всё расписали, вы уже занимались таким?

– Нет, конечно! Мне триста лет, а не семь сотен, – усмехнулась жрица, пояснив: – Последний обряд был проведён здесь семьсот лет тому назад. Однако богиня даровала мне «взгляд в прошлое», и мне удалось рассмотреть этот ритуал детально.

– Простите, если невольно обидел, – ответил егерь. – И ещё, есть ли у червей уязвимые места, куда лучше целиться?

– Уместный вопрос, – похвалила жрица. – Воздушный элементаль расположен в передней части червя, сразу за глоткой. Если попадать ближе к нему, то расход стрел будет ниже.

– Спасибо, ваше божье присутствие, мы вас не подведём! – ответил егерь и громко обратился к остальным: – Так ведь?!

– Так точно! – был дружный егерский ответ.

Следующие пару часов прошли в суматохе приготовлений: опечатанные ящики со стрелами растащили по постам, проверили луки и снаряжение, согласовали сектора обстрела. Подкрепились, оправились и наполнили фляги свежей водой из храмового источника.

Улль и Тюр обустроили свой боевой пост на центральной площадке у самой дальней от обелиска части ограды. На всякий случай Улль положил рядом колчан с обычными боевыми бронебойными стрелами, а пять из них поместил в съёмный кивер.

Тем временем Тюр возился с замками ящика с магическими стрелами – печати никак не поддавались. Наконец, когда крышка поднялась, он воскликнул:

– Что за чёрт?! Ты видел?

– Видел что?

– Какая-то тень выскользнула из ящика и унеслась прочь. Я даже не успел её рассмотреть!

– Наверное, показалось? Или какая-нибудь защитная магия сработала.

– Хорошо, если так, – пробормотал Тюр, нахмурившись, – но ощущения какие-то недобрые.

Рядом со входом во внутреннюю камеру обелиска Улль приметил паладина. Сталегард сидел на одном из ящиков в расслабленной позе, руки покоились на коленях, а глаза были закрыты.

– Тебе не кажется, что Буран заснул? – поделился Улль подозрениями со своим напарником.

– Нет, что ты! – уверенно ответил Тюр. – Он точно не спит, видел бы ты его ауру! Она у него как бы вывернута наизнанку, с такой аурой не уснёшь!

– Вывернута? Это как?

– Ну, я пока в этом мало что понимаю, – признался Тюр, – но заметил, что наши ауры как бы покрыты защитной оболочкой. Сквозь неё трудно пробраться внутрь, но наружу она легко всё пропускает. А вот у Бурана сейчас эта защита вывернута наоборот – любое чужое воздействие легко проникнет внутрь, а выбраться уже не сможет. И ещё у него внутри разгорается очень сильный огонь, ярко-белый. Как я понял, его душа сейчас стала ловушкой для злых духов, которых он собирается сжечь этим огнём.

– А что там записывают юнмаги, ты не в курсе? – спросил Улль, наблюдая, как дети усердно делают записи в своих дневниках.

– Как же, в курсе! – гордо ответил Тюр, явно довольный своей осведомлённостью. – Жрица велела им записывать истории хороших снов. Думаю, это для того, чтобы именно такие сны им и снились. А сама жрица сейчас приводит в действие обелиск. Тебе не видно, но изнутри он как магическая машина. Когда мы только пришли, она едва двигалась, а теперь вся махина медленно пришла в движение, но всё ещё как-то неуверенно – видно, что мощи не хватает.

Когда солнце поднялось в зенит и скрылось в дымке, витающей над обелиском, отряд был полностью готов. Жрица снова собрала всех на центральной площадке.