Юрий Шотки – Роковой ремиз. Вакуумный миттельшпиль (страница 11)

Тем временем та же сила мягко опустила тёмного мага на ноги, прямо перед светлым мужем. Только сейчас Улль понял, что всё ещё держит лук, прицелившись в пустующее место на крыше. Он опустил оружие и прищурился, пытаясь лучше разглядеть тёмного незнакомца. Ослепившие его пятна света постепенно исчезали, поначалу мешая разобрать лицо. Вблизи тёмный маг выглядел странно – это мог быть женоподобный мужчина или, наоборот, женщина в мужских доспехах. Его (или её) лицо искажала гримаса боли, а из ладони всё ещё торчала стрела, пущенная Уллем.

– Давно не виделись, – могучий мужчина заговорил с магом тоном упрёка. – А ты сильно изменилась. Прокрадываешься тайком, я так понял, в ящике. Пакостишь. Я помню тебя совсем другой.

– А ты, вижу, совсем не меняешься, – ответила незнакомка с недовольным тоном, в котором Улль уловил женские интонации. – Всё так же прибедняешься и придираешься.

Вместо ответа мужчина взял раненую руку незнакомки, осторожно разломил стрелу и аккуратно извлёк обломок из её ладони. В его движениях чувствовалась заботливая нежность. Затем он поднёс её ладонь к своим губам и лёгким дуновением залечил рану. Их взгляды встретились – казалось, они вспомнили о многом, что было между ними…

– Простите, что вмешиваюсь, – Улль не церемонясь прервал их безмолвный диалог. – Мой друг страдает. Может, поможете ему?

Мужчина посмотрел на парня с укором. Запоздало Улль заметил взгляд жрицы, красноречиво говоривший: «Ни слова!»

– Простите его, о Первозванный! – попыталась смягчить ситуацию жрица. Затем, обернувшись к Уллю, добавила тихим тоном: – Это бог Чур и его жена Энтропия.

– Была женой, – едко вставила Энтропия. – Сейчас я не с ним!

– Прямо сейчас ты здесь со мной, – заметил Чур, затем обратился к жрице: – Ваш стрелок имеет право требовать компенсацию. Моя жена, на моей территории, вероломно пыталась вам навредить. Он её одолел, и это даёт ему право.

– Ты хотя бы иногда слышишь меня? – с укором заявила Энтропия. – Я не твоя жена! Ты не должен отвечать за мои поступки! И… и… – её голос дрогнул, и в глазах зажглась ярость. – Он меня ранил! А ты собираешься его наградить! Вот почему я ушла к другому!

Бог вздохнул совсем по-человечески, затем склонился над Тюром и ответил Уллю:

– Я не могу ему помочь. Это силы Хаоса. Если я всмотрюсь в них, они коснутся меня, и я стану таким же, как моя жена – утрачу внутреннюю гармонию. Хаос опьянит меня, и я не смогу продолжать служить этому миру. Именно ради этого Хаос послал ко мне Энтропию, – в его голосе звучала горечь. Чур посмотрел на Улля и добавил: – Однако твоя спутница имеет благословение моей матери и сестры. Если она согласна, я передам ей знания, которые помогут одолеть этот недуг.

– Я согласна, – без колебаний ответила жрица.

– Да будет так, – бог наложил ладонь на её голову. – Прими мою мудрость.

– Спасибо, я озарена! – откликнулась жрица через мгновение, и Энтропия, стоявшая рядом, презрительно хмыкнула.

– Мне жаль, что я не смог предоставить тебе достойное возмещение, – произнёс Чур, обращаясь к Уллю. – Я прервал твой выстрел, лишил тебя честной победы. Магия, поразившая твоего друга, исходит не от Энтропии, а из самого Хаоса, – он вновь взглянул на Энтропию. – Она сокрыта в её браслетах, они отравляют её. Я не имею права снять их и уничтожить, но я в праве трансформировать их и передать тебе в качестве трофея. Так ты получишь небывало мощное оружие, а я избавлю её от их влияния. Ты согласен?

Предложение казалось заманчивым, но в нём чувствовался скрытый подвох. Ища совета, егерь взглянул на жрицу. Та едва заметно кивнула, как бы говоря: не перечь богу, соглашайся.

– Я согласен, – ответил Улль. В тот же миг браслеты соскользнули с запястий Энтропии и зависли в воздухе перед лучником.

Чур на мгновение задумался:

– В какую бы форму их преобразовать? Просто оставить их такими нельзя, – проговорил он, словно размышляя вслух. – Я не могу сильно изменить их структуру, иначе мне придётся столкнуться с их внутренней магией, – он внимательно посмотрел на Улля и с облегчением улыбнулся. – Вижу, у тебя есть сродство с кольцами – это как раз то, что нужно.

Два браслета резко уменьшились, превращаясь в два чёрных блестящих кольца, которые сами собой оказались на указательных пальцах Улля.

– Готово! – Чур выглядел вполне довольным результатом. – Я сохранил их силу, но освободил от влияния Хаоса. Теперь с помощью моей магии ты сможешь управлять этими силами. Достаточно представить себе идеальное оружие в руках, и кольца примут эту форму. Попробуй!

Пытаясь скрыть недоверие, Улль взглянул на левую руку. Кольцо оставалось кольцом, но стоило моргнуть, как в руке появился безупречный лук – именно такой, каким он представлял своё идеальное оружие в мечтах. В правой руке оказалась чёрная стрела. Руки сами собой наложили стрелу на тетиву и взвели лук, хотя, к сожалению, стрелять было некуда.

Бог лукаво улыбнулся и указал на дальний край кратера, где уже стоял шест с учебной мишенью. Стрела с невиданной скоростью ушла в цель, попав идеально в центр. Как только стрела пронзила мишень, она исчезла и мгновенно вернулась в руку Улля.

«Если представить сразу несколько стрел, – прикинул Улль, – можно будет не ждать, пока вернётся предыдущая».

– Спасибо! – поблагодарил егерь, его взгляд задержался на Тюре. – это не заменит мне друга, но если он поправится, то такой подарок слишком щедр.

– Не спеши с благодарностью, – признался бог. – Я виноват перед вами всеми. Это я создал ситуацию с обелиском, зная, что империя пошлёт экспедицию. Я был уверен, что Хаос отправит своего шпиона. И единственный шпион, который смог бы меня провести и пробраться сюда, – это моя жена Энтропия. Я специально заманил её сюда!

– Больной ублюдок! Тебе не кажется, что это уже чересчур? Даже для Чура? – зло огрызнулась Энтропия. – Ты хочешь отыграться? Отомстить?

– Нет, – спокойно ответил Чур. – Боги жалуются, что наша дочь, Случайность, иногда становится предсказуемой. Они считают, что это ты на неё плохо влияешь. А ещё наши внуки: Удача слишком ветрена и капризна, а Провал слишком придирчив к мелочам, цепляется за любой недостаток. Я просто хочу обсудить их судьбу с тобой, а затем отпущу.

* * *

Шёл второй день обратного пути на заставу, теперь дорога давалась легче, так как места вокруг уже были знакомы. К тому же чувство выполненного долга сняло гнетущую ношу неопределённости, сопровождавшую отряд по пути к вулкану. Единственной тяжестью обратного пути был больной товарищ.

На Тюра было страшно смотреть – его тело превратилось в бесформенный кусок плоти. Лицо расползлось по торсу, правый глаз оказался где-то в области желудка, а рот – на том, что раньше было левой рукой. Нос, непонятно где оказавшийся, постоянно хлюпал и выделял слизь. Это человекообразное нечто вызывало ужас даже у самых бывалых егерей. Больного несли на носилках по очереди, прикрыв его походной защитной плащ-палаткой ЗППМ-35У.

– Это высшая степень магии расчеловечивания, – объяснила жрица Уллю во время привала. – Когда человек полностью утрачивает свою природу, даже телесно. Твоему другу очень помогло то, что заряд заклинания был неполным – прервав его, ты, возможно, спас товарища. К тому же маглементы лютоволка, которыми был насыщен Тюр, частично сдержали коварную магию.

– Значит, ему можно помочь? – робко спросил один из мальчишек, сидящий неподалёку. Мысленно Улль поддержал вопрос, хотя сам уже задавал его много раз, но ясного ответа так и не получил.

– Что такое магия? – задумчиво произнесла жрица, обращаясь больше к себе, чем к остальным. – Это функциональный алгоритм: мы имеем начальные условия и ману. Затем прописываем в формулу заклинания шаг за шагом то, что хотим достичь, пока не получаем нужный результат. Одни алгоритмы можно обратить, другие – нет. Даже сложение необратимо, ведь, зная сумму, мы не всегда можем сказать, из каких слагаемых она была сложена. Мудрость, которой наделил меня Чур, позволяет видеть, из каких шагов была составлена любая магия. Сейчас я исследую заклинание расчеловечивания, чтобы написать обратное. Я уже выделила те шаги, которые можно обратить без искажений.

– А что делать с остальными? – спросил Улль.

– Здесь нужна твоя помощь, – ответила жрица. – К счастью, я зафиксировала в своей памяти прежнюю ауру Тюра, ещё когда планировала пробудить его чутьё. Структура души твоего друга довольно прямолинейна – по сути, это простая сумма составляющих, где порядок не столь важен. Эту часть Тюра я смогу восстановить с высокой точностью. Сложнее дело обстоит с его характером и телом – я представляю их себе лишь в общих чертах. И здесь мне пригодится твоя помощь.

Жрица внимательно посмотрела Уллю прямо в глаза:

– Мне нужно проникнуть в твои мысли и глубоко исследовать твоё сознание, чтобы извлечь всё, что ты помнишь о друге. Ты позволишь мне это?

– Прямо сейчас? – уточнил Улль, затем твёрдо добавил: – Для друга я на всё готов!

– Учти, я узнаю все твои тайны, все сокровенные желания, мечты – вся твоя суть станет для меня открытой книгой, – предупредила жрица.

– Я готов! – не усомнился егерь.

– Хорошо, я ценю твою самоотверженность, – мягко осадила его жрица, – но это тонкий процесс, и нам нужно будет уединиться. Мне тоже нужно подготовиться. К тому же у тебя будет время всё обдумать.