Юрий Шотки – Роковой ремиз. Вакуумный миттельшпиль (страница 19)

– Это чуть цитовее, чем старшая стерва, но не такая амбициозная, как неуёмная, – пояснил Ветер, улыбнувшись.

– И что, каждая девушка может нашить себе любой узор? – продолжала интересоваться Ли.

– Может, – кивнул Ве, – но если она ошибётся в формулировках, подруги обязательно ей на это укажут. Это бывает довольно обидно. А если девушка не исправится, её ждёт остракизм – здесь это суровое наказание.

Ветер говорил спокойно, но его тон намекал, насколько серьёзно здесь к этому относятся.

По панелям модуля скользнул луч станционного солнца – их кабина теперь двигалась по выносной транспортной магистрали Лунцево. Ли снова прильнула к окну, стараясь получше рассмотреть детинец.

Снаружи он напоминал вертикальный парк, вздымающийся вверх на несколько километров. Среди пышной зелени были разбросаны жилые модули, достаточно просторные, чтобы вместить пять-шесть крупных семей. Многочисленные террасы, переходы и мостики соединяли дома между собой, а кое-где виднелись большие открытые площади и спортивные площадки.

В целом детинец выглядел уютно – словно земной коттеджный посёлок, только не раскинувшийся вдоль пологого ландшафта, а устремлённый далеко ввысь.

Пассажирский модуль остановился на краю просторной площади. Двери плавно раскрылись, и в салон ворвался радостный детский визг. Ли осмотрелась, пытаясь найти источник шума. Долго искать не пришлось – совсем рядом раскинулся парк развлечений с каруселями и аттракционами.

– Луна-парк, – пояснил Ник, тоже разглядывая аттракционы. – Их много при детинцах. Считается, что так дети привыкают к перегрузкам.

– Пож-простите! – к гостям приблизилось небольшое человекоподобное существо, покрытое густым жёлтым мехом и одетое в маленький чёрный фрак с ярким красным шарфом. – Я личный ассистент матроны Гес·Ты, она поручила мне встретить вас. Добро пожаловать в Лунцево! – Киберёнок церемонно поклонился, одной рукой придерживая красный берет на голове. – Можете называть меня Мурзилка, пож. Надеюсь, мой вид вас не смутил, так я привлекаю меньше внимания. Следуйте за мной, пож-ста.

Он развернулся и бодро зашагал вперёд, посматривая через плечо, чтобы убедиться, что гости идут следом.

Согласно принципам современной урбанистической теории, остановки транспортных магистралей размещали на некотором удалении от ключевых точек интереса. Это побуждало пассажиров прогуливаться по улицам, что порой способствовало случайным встречам и завязыванию новых знакомств. Оживлённые улицы, в свою очередь, формировали привлекательный образ городского пространства, призванного вдохновлять и объединять людей.

Их провожатый уверенно направился через площадь, минуя большой фонтан, в центре которого возвышалась скульптура девушки, держащей Луну в руках. Она была выполнена из белого полупрозрачного материала, поглощавшего и преломлявшего свет, благодаря чему казалось, будто статуя светится изнутри. Вокруг фонтана был устроен небольшой амфитеатр, на скамейках которого расположилась группа детей в сопровождении учителя.

Когда гости проходили мимо, одна из девочек вдруг громко воскликнула:

– Смотрите, землянка!

Девочка вспорхнула со скамьи и ринулась навстречу Ли, но её успел схватить за рукав один из мальчиков.

– Осторожно! У неё может быть чума или даже… эти… – мальчик напряжённо вспоминал слово, – насекомые!

– Чур с тобой, – возразила девочка, вырывая руку. – Её бы из карантина сюда не пустили бы!

Наблюдая за детьми, Ли успокаивающе сказала:

– Я своих насекомых оставила дома. Кстати, бабочки бывают очень красивые, – добавила она с улыбкой. – А чуму мы победили ещё в тёмное средневековье, много столетий назад.

– Вот видишь! – воскликнула девочка, освобождая свой рукав, и приблизилась к Ли. – Вы с самой Земли?

– Пож-простите! – вдруг вмешался Мурзилка, подскочив к Ли. – Наших гостей ждёт матушка!

Ли успела только улыбнуться и утвердительно кивнуть любопытной девочке, прежде чем последовала далее.

Одна стена кабинета матушки Гес·Ты была полностью прозрачной, открывая вид на живописный сад. Свет заливал помещение, усиливая атмосферу уюта. В центре кабинета располагался мягкий диванчик в компании кушеток, расставленных так, чтобы создать непринуждённое пространство для общения.

Сама хозяйка удобно устроилась на диванчике, оживлённо споря с невидимым собеседником через вирт. Особое внимание Ли привлекло платье матушки – длинное, почти в пол, оно было плотно расшито мелким узором.

Визуальный фильтр, активированный Ли, тут же начал анализировать узоры, и в поле зрения всплыли многочисленные титры. Их оказалось так много, что интерфейс автоматически сгруппировал их в разделы.

«Член ЦкМкТ», – первым прочитала Ли. Интерфейс тут же заботливо расшифровал: «Центральный комитет Малого круга Триумвирата». Затем титры один за другим замелькали в её поле зрения: «Народная Мать СВК», «Народный учитель Союза», «Педагог экстра-квалификации», «Психолог высшей категории»…

И вдруг – «Гранд-сука».

Ли невольно улыбнулась последнему титулу, который резко выбивался из череды почётных званий.

Не прерывая заглушаемый акустическим фильтром диалог, Гес·Та с тёплой улыбкой приветствовала гостей и жестом указала Ли место на диванчике рядом с собой. Мужчины расселись по кушеткам.

У гостьи появилась возможность рассмотреть матушку внимательнее. Стройная женщина в годах лучилась былой красотой. Её тёмные глаза сочетали мягкость с нотками строгости, а в осанке ощущалось достоинство, отчего её внешне непринужденная поза смотрелась элегантно. Ли приняла вызов, и постаралась расположится на мягком диванчике с ответным скромным достоинством.

– Доченька! – наконец, матушка закончила свой неслышный разговор и обратилась к Ли. – Это он, – она указала на Ветра, – тебя так разодел?

– Да, – признала Ли. – Но он заверил, что так нужно. С моим нарядом что-то не так?

– Да нет, с платьем всё в порядке, – успокоила её матрона, улыбнувшись. – Просто чувствуется мужская рука. Ох уж эти мужские руки, за ними всегда нужен глаз да глаз, – матушка едва заметно подмигнула собеседнице, – особенно при нашей семейной модели руководства.

– Семейной модели? – переспросила землянка.

– Ну да! У нас правит Триумвират из Детсовета, Собеса и Техсовета, – с учительской интонацией начала пояснять матушка. – Детсовет, или Совет матушек детинцев, – это женская рука. Мы определяем, чего хочет станция, даём направление и мотивацию. Собес – это Совет Обеспечения, мужская рука, собрание глав урбов. Они отвечают за ресурсы и безопасность. А Техсовет – это наша СКоБа, или Система Контроля Будущего. Это рут иерархии техинов, «гнущих скобу» судьбы станции. У вас это, кажется, зовётся ГосПланом.

Она сделала паузу, чтобы дать Ли осмыслить услышанное, и продолжила:

– В итоге получается семейная модель: женщина, мужчина и память прошлых поколений, воплощённая в артинах. Собес всегда норовит сделать всё как проще, чтобы им меньше напрягаться. Но мы-то знаем, как будет правильнее, уютнее. Вот полчаса убеждала их, что при новом зонировании инфраструктурные узлы не так важны, как культпросвет. У нас с инфраструктурой и так всё хорошо, но детинцы и урбы слишком разобщены, нужны общие культурные центры.

Её тон выдал, что недавний спор всё ещё занимает её мысли. Было видно, насколько серьёзно она воспринимает свою роль и ответственность.

– Вы много достигли, – дипломатично заметила Ли, одновременно рассматривая сложные узоры на платье матушки, – но при этом выглядите такой живой и непосредственной!

– Да, в Малом круге Детсовета я одна из самых молодых среди матушек, и всё благодаря вашему знакомому, – со сдержанной гордостью ответила Гес·Та, поправляя складку на рукаве.

– Нашему знакомому? – переспросила Ли, чуть нахмурившись. Она не понимала, о ком шла речь.

– Вы ведь пришли снизу, от Гал·Тона, – пояснила хозяйка детинца. – Очень давно у нас тут произошла неприятная ситуация, – продолжила она. – Прежняя матушка ушла, а её место никто не спешил занимать, чтобы не пятнать свою репутацию. Положение было, мягко говоря, неприглядное. Только я вызвалась, хотя тогда шансов у меня было мало. Думала: хотя бы временно поруководить детинцем – и то будет честью.

Она на мгновение задумалась, словно возвращаясь в сложное прошлое.

– В тот момент и появился Гал. Тогда он был совсем молодым, глаза горели, полон идей, на первый взгляд – безумных. Но я-то была отчаянной, увидела в нём искру. Поверила ему. Любая другая матушка даже слушать бы не стала, а я не просто выслушала, но и заступилась, когда за ним пришли из разведки.

Матушка слегка улыбнулась разведчику, но её взгляд оставался сосредоточенным.

– И тут, благодаря наставлениям Гала, рождается Инн·Аа, девочка исключительного фемпотенциала. Просто невероятного. Затем появились и другие выдающиеся дети – не такие особенные, как Инн, но всё же заметные. О Лунцево заговорили! А ведь наш детинец совсем небольшой, всего десятитысячник.

Она выдержала паузу, её голос стал более мягким, но всё ещё уверенным:

– Так я стала известной матушкой, первой, кто использовал филархов в деле. Затем развила успех и теперь заседаю в Малом круге! Вот так. Очень важно в жизни разглядеть нужного человека и довериться ему.

Матушка слегка откинулась на спинку дивана, словно завершив свою историю, затем повернулась к Ветру: