Юрий Шотки – Роковой ремиз. Вакуумный миттельшпиль (страница 18)

С этими словами он поспешно удалился. Остальные члены клуба, засуетившись, тоже быстро разошлись по внезапно возникшим делам. Бар клуба заметно опустел.

Ситуация за столом разрядилась, и все собравшиеся по-новому взглянули друг на друга. Тишину прервал председатель:

– Простите. Не знаю, что на меня нашло. Грааль был так близок… сорвался, – признался он, тяжело вздохнув. – Виноват мой образ мысли альфа-отца: сначала действуй, а извиняться будешь по ситуации. С женщинами это, как правило, самая действенная тактика.

За столом снова повисла неловкая пауза. Тем временем сервисный бот, стараясь не потревожить собравшихся, педантично собирал осколки бокала со стола. Чтобы достать до самых дальних обломков, ему приходилось изрядно выгибать суставы, которые издавали время от времени мягкий, но недовольный гул.

– Вы так и не объяснили, кто такие «низушки», – тихо сказала Ли, наблюдая за стараниями бота. Её руки ненавязчиво пододвинули дальние осколки стекла к его манипуляторам. Казалось, что бот был ей благодарен. Во всяком случае, теперь он гудел менее ворчливо.

– Всё дело в благодати, – Гал с воодушевлением подхватил тему, стараясь сгладить предыдущую неловкость. – Дискретные физики часто говорят о важной роли человека как Наблюдателя, который фиксирует квантовое состояние Вселенной. Учёные до сих пор не выяснили, почему именно мы обладаем такой уникальной способностью, но давно определили, что она передаётся нам от матери, пока мы находимся в её утробе.

Он сделал паузу, позволяя слушателям осмыслить сказанное, и продолжил:

– Именно поэтому провалились многочисленные проекты искусственных инкубаторов, особенно болезненно это отразилось на КДК, коалиция возлагала на эти технологии большие надежды. Известно, что люди обладают способностью Наблюдателя в разной степени, а уровень проявления этой способности называется благодатью. Чем выше благодать, тем интенсивнее и интереснее мышление человека, гармоничнее его восприятие мира, тем эффективнее он повышает меру и сильнее воздействует на окружающий его мир.

Гал оглядел присутствующих, оценивая их реакцию, и добавил:

– Практически всю свою благодать человек получает от матери. Конечно, существуют способы развить её со временем, но они требуют особых практик осознанности и доступны далеко не всем. Естественно, девушки с высокой благодатью очень ценны. Большинство же девушек, у которых способности на среднем уровне, работает над собой, чтобы передать как можно больше благодати своим детям.

Тут он понизил голос, словно говоря о чём-то особо печальном:

– А вот тех девушек, чья благодать изначально низка, и у которых нет достаточной воли для её компенсации, называют «низушками». Обычно им ставят очень низкий фемплан, а их фемкредит, соответственно, оказывается невысоким.

– Как-то несправедливо для тех, кто родился низушкой, не правда ли? – уточнила Ли, нахмурившись.

– Низушками не рождаются, – терпеливо пояснил Гал. – Рождаются с низким уровнем благодати. Да, это несправедливо, но сама жизнь такова. Только когда девушка с низкой благодатью опускает руки, перестаёт работать над собой, она постепенно становится низушкой.

Он сделал паузу, желая подчеркнуть свои слова, затем продолжил:

– У каждого есть выбор. В конце концов, девушка может найти себе другое дело, пойти на службу в персонал или даже на флот. Женщины всегда стремились, чтобы в них видели нечто большее, чем просто тело для воспроизводства.

Гал вздохнул, и в его голосе прозвучала нотка сожаления:

– Трагедия низушек в том, что они хотят быть «телами», но жизнь заставляет их быть кем-то другим.

– А среди мужчин есть аналог низушек, которые хотят быть «телами», но не могут? – с иронией спросила Ли. – Или все в атцы годятся?

– Вы язвительная особа, – признал Гал, улыбнувшись беззлобно. – Альфа-отцы – это элита станции, её генофонд. Чтобы стать атцом, нужно обладать перспективной ДНК с резонансным набором фуг, который может повышать благодать детей. К тому же требуется призвание, талант к общению с женщинами. Таких как мы – сотые доли процента от всей популяции!

Он сделал выразительный жест рукой, словно собирая мысли:

– Большинство мужчин либо воспитывают детей в детинцах, либо служат здесь же, в урбах. А те немногие, у кого есть нужные качества, – председатель кивнул в сторону Ника, – идут на флот.

Гал выдержал паузу, словно подбирая слова для следующей фразы:

– Конечно, находятся и такие, кто не может найти себя. Мы их называем «одноваки» – они прозябают на один станционный вак в день, приживаясь на соцуровнях урбов.

Отражение десятки мечей

Большой пассажирский модуль плавно скользил вверх, за его окнами проплывали хозяйственные уровни, одинаковые на вид как здесь, так и на Земле. Ли стояла у окна, терпеливо ожидая, когда ей откроются виды детинца.

Случайный отблеск света скользнул по панели модуля, высветив тщательно затёртую надпись: «Ро+Джу=». Разглядеть, чему равняется это уравнение, не удалось, но догадаться было несложно. Чуть ниже мелькнуло призрачное очертание матерного слова, стереть которое постарались ещё тщательнее. "Подростки", – усмехнулась Ли своим мыслям, – "они везде одинаковы, хоть здесь, хоть на Земле".

Да и сам транспортный модуль почти не отличался от тех, что ходят по московским субуркубам. Их специально делают просторными и неиндивидуальными, чтобы пассажирам приходилось пересекаться и взаимодействовать во время поездки. В своё время чрезмерная атомизация общества стала серьёзной проблемой, и урбанисты начали разрабатывать способы чаще сталкивать людей вместе в общих пространствах.

Модуль начал замедлять ход, и рядом со створкой двери появилась надпись: «Медотсек ⰆⰇ/3 ЖивитеЗело/3». Когда двери открылись, в салон плавно вкатилась пустая детская робоколяска, а следом за ней вошла молодая мама с младенцем на руках. Мужчины встали, словно по команде, и Ли удивилась автоматизму их действия. «Аура детинца на персов действует безотказно», – подумала она.

Новая пассажирка скользнула взглядом по землянке, и Ли почувствовала себя так, словно её подвергли тщательному сканированию. Взгляд мамы остановился на Нике, и она вдруг улыбнулась, протягивая младенца красавцу во флотской форме:

– Подержите, – сказала она тоном, не терпящим возражений.

Судя по выражению лица младенца, он собирался расплакаться, но, оказавшись в руках Ника, передумал. Его внимание привлекли блестящие квалификационные значки на груди каптри, особенно ярко-алый ромб аса. Пухлая ручка потянулась к новой игрушке. Тем временем мама, слегка расслабившись, принялась искать что-то в робоколяске, пока модуль продолжил движение.

Значок аса не поддавался неловким пальчикам, младенец снова собирался расплакаться.

– Дай его мне, – сказала Ли, протягивая руки к Нику. Она осторожно приняла малыша.

– Я своего ребёнка доверила флотскому, – строго заявила мама, делая ледяной акцент на слове «своего».

– Кто тут у нас такой красивый? – проворковала Ли, улыбаясь малышу. Кроха тут же передумал плакать и радостно улыбнулся в ответ. – А я взяла ребёночка у своего парня, – добавила Ли, выделив слово «своего» с той же «тёплой» интонацией и продолжая смотреть на малыша.

От младенца приятно пахло, и он вызывал умиление своим видом. Ли не ожидала, что ей настолько понравится нянчить кроху.

Наконец, мама нашла то, что искала.

– Пустышка, – сказала она, держа в руке детскую пустышку, но обращаясь к Ли. – У нас, не как на Земле, мужчины никому не принадлежат, – добавила она с легкой насмешкой, протягивая руки к ребёнку.

– Тем хуже для вас… и для детей, – ответила Ли, с сожалением расставаясь с малышом.

– Мне лучше знать, что нужно детям, – заметила мама, вкладывая соску в ротик младенца. Тот тут же с энтузиазмом принялся её посасывать. – У меня этот уже шестой, – добавила она с явным превосходством.

В этот момент двери модуля распахнулись. Мамаша, не глядя на собеседников, высокомерно бросила:

– День! – И так же надменно вышла, оставляя Ли с лёгким ощущением досады.

– Ве! – обратилась Ли к Ветру, когда модуль снова двинулся. – Ты успел разглядеть: она стерва?

– Да, младшая стерва, – спокойно ответил разведчик, никогда не упускающий детали из виду. – Шесть детей, четыре девочки, мать третьей категории, член общества развития культуры, одна звезда за особо перспективного ребёнка. Входит в резерв комитета детинца, характер ровный, в сомнительных связях не заинтересована.

– Это вы всё по узору прочли? – удивилась Ли.

– По узору и крою платья, – уточнил Ве с лёгкой улыбкой, явно довольный своей наблюдательностью.

В комзону визора Ли свалился входящий титр от Холмса: «Возможно, это будет тебе полезно». К титру был приложен визуальный фильтр, помеченный: «Распознавание отличительных внешних признаков классификации в детинцах». Не мешкая монгерша тут же установила фильтр в свой зрительный конвейер распознания.

«Землянка, фертильна, бездетна, – замелькали титры поверх узоров её платья, – уёмная стерва, благосклонна к детям. Фемпотенциал не определён, предположительно высок. Характер напористый, амбициозна, карьеристка. Склонна к авантюризму в связях».

Ли, немного подумав, решила, что в целом согласна с такой характеристикой.

– Ве, а что значит «уёмная»? – уточнила она с лёгким интересом.