Юрий Шотки – Роковой ремиз. Вакуумный миттельшпиль (страница 17)

Ответ был прагматичным, но, судя по выражению лица землянки, её он явно не устраивал.

– Ли, мы же здесь во многом из-за Инн·Аа, верно? – продолжил Ве, ловя утвердительный кивок девушки. – Вот именно. А Гал – её создатель.

– Атец? – язвительно уточнила Ли, прищурившись.

– Нет, – усмехнулся разведчик. – На самом деле Гал·Тон – один из лучших филархов этой станции. Он создаёт выдающихся людей.

– Создаёт? – переспросила она, удивлённо вскинув брови.

– Именно, – подтвердил Ветер. – Гал находит подходящие пары, исследует их наследственность, изучает ДНК, выверяет идеальный момент. Если люди следуют его рекомендациям, рождаются дети с выдающимися талантами.

Ветер выдержал паузу, словно давая Ли осмыслить услышанное, а затем добавил:

– Мы можем сколько угодно сомневаться в его теориях, но ведь вы видели актёрский талант Инн·Аа? В ней есть что-то притягательное, что сложно описать словами.

Он сделал ещё одну паузу, а затем неожиданно добавил:

– Кстати, не сочтите за лесть, но нечто подобное есть и в вас.

– Во мне? – удивлённо переспросила Ли.

– Да. Филархи называют это благодатью, – заключил Ветер.

Неожиданный комплимент заставил Ли слегка зардеться. Втайне она надеялась, что в полутёмном помещении её смущение будет не так заметно.

– Ник, ты же скептик? – Ли попыталась найти опору в своём парне.

– Ха! – вмешался Ветер, усмехнувшись. – Ник – флотский, из Академии. Он по определению во всё это верит!

– Это так, Ник? Вы из Лётной? – оживился Гал, который всё это время с интересом наблюдал за сомнениями землянки. – Вероятно, вы слышали о Нос·Тро из кафедры Навигации?

– Конечно! – с воодушевлением ответил недавний курсант Лётной. – Нос·Тро «Звездочёт» мой личный наставник по навигации. Я у него многому научился!

– Похвально! Нос «Звездочёт» – гениальный космолог. По его картам мы, филархи, выстраиваем всю свою работу!

– Я не верю своим ушам! – разочарованно призналась Ли.

– Зря, – спокойно возразил председатель Гал·Тон, и как выяснилось, гуру филархии. – На Земле люди долгое время лечились травами. Это ведь тоже наука, пусть и наивная. Фармакология занимается тем же, только ищет лекарственные средства не на лугу, а в справочнике по химии. Ведь пока химии ещё не существовало, людям всё равно нужно было лечиться.

Он сделал небольшую паузу, чтобы девушка успела осмыслить его слова, и продолжил:

– Издревле астрология тоже была наивной наукой. Но когда вышел великий «Кодекс Нитей»…

– От Безликого? – вдруг резко уточнила Ли. В полумраке никто не заметил, как она побледнела.

– Вы знаете о нём? – Гал не смог скрыть своего изумления. – Это очень камерное исследование, мало кто способен его понять…

– Это научный псевдоним моего отца, – отрешённым шёпотом произнесла Ли, и тут же пожалела, что сказала это вслух. Поспешно отпив из бокала, она поставила его перед собой, пытаясь скрыть волнение.

Казалось, время застыло. Гал осмысливал услышанное, погружённый в собственные мысли. Ник, хорошо знавший, что любое упоминание родителей причиняет Ли боль, замер, опасаясь даже пошевелиться. Всегда отлично чувствовавший общую атмосферу Ветер с интересом наблюдал за происходящим. Он уловил, что ситуация принимает неожиданный поворот, и такой момент нельзя сорвать неловким движением.

Внезапно председатель склонился над столом, глядя Ли прямо в глаза. Его взгляд был проницательным и сосредоточенным. Правой рукой он аккуратно взял её бокал, словно это был самый драгоценный предмет.

– Сто! – приказал он бармену, не сводя взгляда с девушки. – Немедленно положи это в стазис-сейф. Для меня это самое ценное, что есть на этой станции!

Однако бармен даже не сдвинулся с места.

– Ну же! – Гал нетерпеливо потряс бокалом. – Мера распадается! Каждая секунда на счету!

В этот момент председатель ощутил холод у своего затылка.

– Верните бокал моей девушки на место, – спокойно попросил Ник, упираясь стволом Правосудия в голову ретивого похитителя мерного ДНК.

Губы Ника сложились в кривую усмешку, словно угроза оружием доставляла ему извращённое удовольствие. На самом деле его развеселила реплика Правосудия: «О да! Люблю такое! Для таких случаев у меня даже есть специальный охладитель кончика ствола!»

Сталь обжигала ледяным прикосновением, и председатель медленно отстранил голову, обращаясь к Ветру с упрёком:

– Вы же при исполнении на станции! Даже разведка не имеет права так действовать на сватах СВК.

– Он не совсем наш, – спокойно заметил Ветер, – он просто работает с нами.

– Не при исполнении и носит оружие здесь? Как такое возможно?! Почему ты его не остановишь? – недоумевал филарх, не сводя взгляда с направленного на него ствола.

– Всё-таки вспомнил о законах! Не ты ли, минуту назад, хотел нарушить всесолярный закон о конфиденциальности ДНК прямо у меня на глазах? – резонно уточнил Ветер. – Это дело между тобой и капитаном Ник·То. Он вправе пришить здесь всех, а я буду только наблюдать. Он – официальный полномочный решала.

– Агент-адмирал, – упрямо поправил Ник.

– Да, простите, – исправился Ветер, – он – официальный полномочный агент-адмирал.

– Как в «Однажды в вакууме»?! – председатель был ошеломлён.

– Да, вроде того, – признал Ве с лёгкой небрежностью.

Гал, очень медленно и с явной неохотой, поставил бокал обратно перед девушкой. Было заметно, как тяжело ему расстаться с находкой даже под столь очевидной угрозой для жизни. Однако вид флотского офицера и, особенно, эта его кривая ухмылка не оставляли никаких сомнений – выстрелит, не задумываясь.

В своих мыслях председателю пришлось признать, насколько он недооценил этого парня. С виду совсем не такой яркий, как его спутница, но на деле оказался даже твёрже, чем Ветер. А ведь Ветер многим мог дать фору.

В застывшей тишине вдруг раздался громкий звон. На мгновение Гал решил, что в него всё же пустили пулю, и через долю секунды он ощутит боль от ранения. Действительно, от неожиданности Ник с величайшим усилием удержал руку, чтобы не нажать на спусковой крючок. «Не дрейфь, – раздалось в его сознании успокаивающее замечание пистолета, – для таких случаев у меня есть ментальный предохранитель. Если ты не думал стрелять, то и я не подумаю!»

На столе перед Ли лежали осколки разбитого бокала. Девушка сосредоточенно выискивала что-то среди них. Наконец, взяв один из осколков, она проткнула им палец, а затем протянула стекляшку с каплей своей крови Галу.

– Вот, возьмите. – Ли смотрела на председателя, её голос звучал твёрдо. – Я многое ещё не поняла в наследии моего отца. Разобралась только в математике и кибернетике, а работы под именем Безликого ещё не изучала. Объясните, зачем это вам?

Гал бросил осторожный взгляд на Ника. Тот пожал плечами и, ловким, почти незаметным движением, убрал пистолет в кобуру.

Не скрывая облегчения и радости, председатель бережно, словно драгоценность, принял осколок из рук Ли.

– Незадолго до своего исчезновения, Безликий писал, что его настоящий магнум опус – это не мёртвая книга, а живое творение, – сказал он с благодарностью, передавая осколок бармену. – Он утверждал, что у Безликого не было того, что теперь у него есть. Что теперь он обрёл Лик.

Гал внимательно посмотрел на Ли, словно выискивая в её чертах нечто сокрытое.

– Сейчас очевидно, что или кого он имел в виду. Верно, Ли? Или, точнее, Лик? – его голос стал мягче, почти благоговейным. – Ваша благодать несомненна. Я её сразу ощутил. У меня глаз намётан на такое!

Острый взгляд председателя внимательно изучал Ли, затем он перевёл глаза на Ника.

– Ваш образец мне тоже интересен, – произнёс он, обращаясь к капитану.

– Аппетит приходит во время еды? – с ухмылкой откликнулся Ник.

– Дай ему, – неожиданно поддержала председателя Ли. Подарив мимолётный взгляд Нику, она с долей кокетства предупредила: – если что, у меня весь фемплант забит твоими «образцами».

Ник хмыкнул, а затем, выискивая подходящий осколок среди россыпи на столе, проткнул палец. Капля крови собралась на кончике стекла, и он передал её председателю. Гал бережно принял новый осколок, словно в руках у него снова была ценнейшая реликвия, и кивнул с благодарностью.

– Надеюсь, всё, что здесь произошло, останется в тайне, – заявил Ветер, обращаясь больше к членам клуба альфа-отцов, которых привлекла суматоха у стойки.

– Ять! – поддержал его председатель, обведя взглядом собравшихся. – Слышите все! – громко объявил он. – Если кто-то проговорится о том, что здесь увидел, он больше не сможет зачать ребёнка ни на одной станции Пояса. Это я гарантирую. А вы знаете, чего стоит моё слово!

Статный блондин с ухоженной шевелюрой, стоявший ближе всех, улыбнулся обворожительно:

– Гал, не пыли! Ты же знаешь, мы не из болтливых, – заверил он и почти развернулся, чтобы уйти. Однако, остановившись на полпути, бросил взгляд на гостей. – Вы же сегодня собираетесь наверх, в детинец?

– Да, есть такие планы, – признался Ветер.

– Спасибо, за информацию, – поблагодарил блондин. – Ваше появление там будут обсуждать до конца дня. Рассчитывать на «романтик» в такой атмосфере глупо. Нужно дать отбой парням, кто был настроен на «пролив» сегодня.

– Понимаю, – извинился Ве с лёгкой улыбкой. – Одно время я и сам «фемил».

– Да без проблем, – отозвался блондин и, оценивающе осмотрев Ника, добавил: – Завтра на флотскую форму аппетит в детинце будет зверский. Всё наверстаем, даже больше. Думаю, на экспромте годовой рекорд поставим, переплюнем Валентина и мартовские. Нужно будет всё тщательно спланировать, раскидать цели по атцам. Удачи!