Юрий Шотки – Роковой ремиз. Вакуумный миттельшпиль (страница 20)

– Так что там случилось с Инн? – спросила она, внимательно глядя на него.

– Почему с Инн? Я интересовался только Тро·Ной, – возразил Ветер, не любивший сразу раскрывать карты.

– Не сбивайте меня с толку, проявите уважение, – строго выговорила Гес·Та, её голос стал холоднее. – Тро·Ной могли заинтересоваться разве что пройдохи из «МоегоТела». Они здесь давно ошиваются. Но такую делегацию от разведки Союза, – матушка обвела гостей широким жестом, – могла привлечь только Инн·Аа, а не её тень – Тро.

– Вам так безразлична девушка, вина которой лишь в низком потенциале? – вдруг с вызовом спросила Ли, пристально глядя на матушку. Её тон был резким, но в глазах читалось желание услышать честный ответ.

– Прибереги свою дерзость для другого случая, – мягко ответила хозяйка кабинета, её голос остался ровным, но в нём прозвучало едва уловимое предупреждение. – Для меня ценны все дети моего детинца, но Тро далеко не жертва. Она – моя величайшая ошибка. Я слишком поздно распознала её истинную натуру. Как и вы, я непростительно долго видела в ней жертву обстоятельств. Но ситуация куда сложнее. Именно Тро·На определила судьбу Инн, и неудивительно, что даже сейчас не отпускает её.

– Определила судьбу? – с интересом переспросил Ве, слегка подавшись вперёд. – Можно подробнее?

Матушка выдержала паузу, её взгляд оставался тяжёлым, а голос приобрёл нотки грусти и сожаления.

– С самого рождения Инн привлекала внимание, была звездой детинца, – начала Гес·Та. – Я надеялась, что она станет выдающейся матерью и однажды сменит меня. Но этим планам помешала Тро·На.

Матушка слегка выпрямилась, словно собираясь с мыслями.

– Сначала всё казалось безобидным. Девочки были разные, но жили по соседству, что их и сблизило. Они во многом дополняли друг друга. Тро с самого детства была амбициозна, но её перспективы как матери были слабы. Она понимала это и перебирала все возможные варианты карьеры, ввязываясь в разные увлечения. Кибермонгерство, начальная подготовка на флоте, моделирование одежды, метаграфия – она пробовала всё.

Гес·Та сделала небольшую паузу, вспоминая детали:

– Каждый раз она втягивала в свои авантюры Инн. Ведь у той был огромный фемкредит, из которого можно было оплачивать «специальные курсы» или «премиальное оснащение». Тогда Инн была яркой девочкой, но не особенно любознательной. Она уже находилась в центре внимания и не видела особой мотивации развиваться. В их паре Тро выступала катализатором. Это усыпило мою бдительность как педагога.

Матушка посмотрела на Ли, словно пытаясь найти понимание.

– Я должна была заметить, что их увлечения меняются слишком быстро. Раз за разом Тро оказывалась хуже своей подруги: ей не хватало воли, сосредоточенности. Она хотела быстрых успехов без усилий, как это получалось у Инн. Постепенно она уверилась, что её единственный талант – манипулировать людьми, и вложила всю себя в эту стезю.

Она вздохнула, прежде чем продолжить:

– В тот период девочки увлеклись актёрским мастерством. Даже у Тро были определённые успехи. Я ходила на их репетиции – Тро играла неплохо, но не выдержала испытания сценой. На премьере она растерялась, выступила блекло. Зато Инн, с раннего детства привыкшая к зрительскому вниманию, расцвела. Она сыграла лучше, чем на репетициях, тогда-то её и заметили представители крупного визор-шоу.

Гес·Та ненадолго замолчала, затем продолжила более спокойным голосом:

– Очень скоро я поняла, что наш детинец потерял будущую выдающуюся матушку, но станция обрела талантливую актрису. Так Инн прославила Лунцево, но покинула его. Естественно, Тро решила, что её предали, и озлобилась. Как я ни старалась, достучаться до неё мне так и не удалось – это мой провал.

Она покачала головой, её голос стал строже:

– После этого всё пошло под откос. Привыкшая жить на кредит подруги, Тро быстро растранжирила свой собственный фемкредит. Она отказалась рожать и примкнула к движению «МоёТело». Через пару месяцев её должны были выселить из детинца в урб как бездетную и лишённую потенциала. Но похоже, Тро захотела напоследок переиграть свою судьбу и, как обычно, втянула в это Инн.

Она пристально посмотрела на Ветра.

– Я ведь права? – спросила она, в её голосе звучала смесь сожаления и твёрдой уверенности.

– Да, – признал Ветер, слегка наклонив голову. – Они обе пропали на франке, и мы их ищем. Поэтому, если вы не возражаете, хотелось бы осмотреть каюту Тро·Ны здесь, в детинце. Возможно, найдём какие-то зацепки.

– Конечно, я распоряжусь, – спокойно ответила Гес·Та, затем задумчиво добавила: – Однако сомневаюсь, что Тро оставила там что-то полезное. Разве что… – Она внимательно посмотрела на Ли, будто прикидывая что-то. – А ваша землянка, похоже, кибермонгер. Может быть, в инфополе удастся что-то нарыть. Я распоряжусь, чтобы вам выдали все ключи доступа.

Ли коротко кивнула, принимая скрытый вызов в голосе матушки. Её взгляд стал сосредоточенным:

– Вы так спокойно приняли новость о пропаже девушек, словно не испытываете беспокойства, – в голосе гостьи звучал укор.

– Ты права, дочка, – с грустью признала Гес·Та. – Инн я потеряла давно, ещё когда она покинула детинец. А Тро была потеряна ещё раньше. К тому же я навела справки: Ве·Тер – лучший сотрудник разведки СВК, это обнадеживает.

Она улыбнулась чуть мягче и добавила:

– Бери пример со своего парня.

Неожиданно её взгляд задержался на Нике, и голос стал более задумчивым:

– Он, как и я – политик. Ведь слухи не врут? Вы агент-адмирал?

– Да, это так, – подтвердил Ник. Внутренне он был рад, что хоть кто-то сходу не назвал его «решалой».

– Интересные времена наступают, – покачала головой Гес·Та. – Раз в игру ввели такую фигуру. Мы, политики, – доверительно поведала она Нику, – должны беспокоиться лишь о том, на что можем повлиять. А в этом деле все мои возможности уже исчерпаны.

Матушка немного выпрямилась, словно подчёркивая, что её слова – не оправдание, а трезвое осознание реальности.

Услужливый Мурзилка вызвался проводить гостей обратно до стоянки транспортных модулей. Их путь вновь пролегал мимо фонтана. Всё та же группа детей увлечённо обсуждала что-то с учителем, и они не обратили внимания на проходящих мимо гостей. Похоже, всё это время разговор шёл о землянах.

– Почему земляне такие глупые? – спросила любопытная девочка у наставницы. – Они совсем не умеют обращаться с мерой! Не умеют её хранить, накапливать или изолировать. Говорят, они даже не могут на глаз определить низкую меру предмета!

Ли, заинтересованная вопросом, замедлила шаг у фонтана. Ей захотелось услышать ответ.

– Ты заблуждаешься, земляне такие же, как и мы, – наставница мягко поправила девочку, бросив мимолётный взгляд на Ли. В её глазах читалась тень извинения. – Сами земляне часто рассказывают о тёмных веках средневековья в своей истории. Мол, люди тогда были грубыми, необразованными, даже читать не умели. Но это тоже заблуждение!

Наставница выдержала паузу, словно проверяя, слушают ли её дети, затем продолжила:

– Если подумать, в те времена книг было очень мало. Зачем уметь читать, если читать нечего? Однако, когда возникло книгопечатание и появилось множество полезных и интересных книг, всеобщая грамотность стала нормой. Так и с мерой. Зачем землянам заботиться о ней, если она всегда стабильна? Люди ленивы, они не любят осваивать ненужные навыки и быстро их забывают. Так что мы такие же люди, как и земляне, будь то современные или средневековые.

«Туше», – подумала Ли, оценив ответ наставницы. Приветливо кивнув в её сторону, она показала, что поняла и приняла это объяснение. Затем, без лишних слов, Ли ускорила шаг, догоняя своих спутников.

Уютные своды детинца остались позади, и транспортный модуль мчал их дальше по пути расследования.

Как и предупреждала матушка, в каюте Тро·Ны оказалось почти пусто. Было очевидно, что девушка не собиралась возвращаться в детинец: всё ценное она забрала с собой, а ненужное утилизировала. Однако инфопространство её жилища было очищено наспех. Персональный профиль Тро·Ны был удалён из основного каталога жилого модуля, что полностью стирало локальные данные о её деятельности.

Для Ли это было затруднением, но не являлось непреодолимой преградой. Умные устройства, окружающие человека, даже те, что оснащены лишь примитивным техническим интеллектом начального уровня, собирали множество полезных сведений о привычках своих пользователей для улучшения работы.

С помощью ключей шифрования детинца Ли извлекла из архивных данных жилого модуля базовые идентификаторы имплантов Тро, которыми та пользовалась для доступа к сервисам детинца. Монгерша погрузилась в изучение киберсреды, связанной с этими низкоуровневыми идентификаторами.

Её анализ быстро дал результаты. Оказалось, что Тро часто понижала уровень громкости музыки и прерывала бытовую активность, когда ей поступали сообщения с определённого узла связи. Заботливые техины, настроенные на улучшение пользовательского опыта, сохранили ключевые слова, связанные с этими сообщениями: «фемкредит», «трансфер», «Инн·Аа», «поездка», «франк».

Этого было достаточно, чтобы наметить направление дальнейшего поиска.

«То, что нам нужно», – с удовлетворением отметила про себя Ли.

Отследить адрес по данным узла связи было несложно, но раз она работает на разведку, то эту работу она доверила Ве. Киберслужба разведки менее чем через минуту выдала им адрес в урбе неподалёку. К адресу было приложено краткое досье на местного оппозиционного активиста, проживающего там же.