Юрий Шотки – Эксельсиор. Вакуумный дебют (страница 18)

– Мне ли не знать! Я скольких тащей так потерял, – поджал губы Сед·Оф. – Я говорю, чудо! Не знаю, как так вышло. А теперь вот ваш «Наутилус»! Знал я, что от кораблей с таким именем следует ждать сюрпризов, был опыт.

– Вы уже встречали «Нау·127» раньше? – удивился Ник.

– Нет, это был другой корабль, и я не могу говорить о нём. Впрочем, данные по вашему тесту, как я вижу, тоже будут иметь гриф секретности, – добавил Сед. – Вам, Ник, как новичку, полагается повышающий коэффициент, за совмещение корабельных специальностей тоже идут повышения. Ваши результаты и без этого были высоки, но когда ввёл все эти коэффициенты и бонусы, получились просто рекордные показатели. Жаль, это секретно, было бы на что другим равняться.

Теперь о хороших новостях: сертификацию вы прошли успешно, «золото» с солидным превышением, согласно правилам, все официальные баллы выше максимальных значений я могу распределить в Реестре офицеров СВК по своему усмотрению. А моё усмотрение таково: в первую очередь вы проявили себя как первоклассный пилот, поэтому большая часть баллов превышения пойдёт в ваш пилотский рейтинг, теперь официально вы – пилот экстра-класса, чёрный значок. Красный значок аса вы сможете получить только после успешного завершения реального боя, но я искренне надеюсь, что вам не придётся в таком оказаться.

Слова инспектора медленно внедрялись в уставшее сознание Ника.

Сертификат получен, да не простой сертификат, а золотой! Хотя формально это почти ни на что не влияет, но для любого экипажа это предмет гордости, знак отличия, хорошая приманка для нанимателей. Заслуженная радость начала заполнять сердце Ника, но тут ветеран сказал про чёрный пилотский значок и… «Чёрная метка» – недосягаемая высота для любого пилота, таких наберётся едва ли полсотни на весь флот за столетие, это такая редкость, что даже подвыпившие курсанты пилотских курсов мечтают лишь о белом значке супера, словно чёрный цвет экстра – это негласное табу.

Вот в этот момент перегрузка запоздало накрыла Ника, в глазах у него потемнело, и он немного «поплыл», но сумел удержать выправку. Кажется, Холмс что-то впрыснул ему в кровь через медимплант. В голове проскользнула нелепая мысль: «А ведь у Капитана Нестора тоже был чёрный значок, теперь я совсем похож на него». Ник осознал, что улыбается во всё лицо.

– Скромнее, Ник·То, вы же офицер. Так лыбиться не по уставу, – укорял Сед, хотя сам невольно зеркалил эту широкую улыбку в свои усы. – Я не закончил. Остальные баллы ушли на звания, теперь вы капитан-лейтенант, поздравляю! К тому же каплей в должности капитана крейсера – это уже не такой, извините меня, бардак, как унилейт! Только гражданский мог доверить такой корабль лейтенанту, уж простите за прямоту.

– Я сам был в шоке, – честно признался новоиспечённый каплей.

– Понимаю, с другой стороны, парень вы талантливый. Мне такие по нраву, я бы с вами в одно звено встал бы.

– Это была бы честь для меня!

– Но! Но! Поосторожнее, лесть меня никогда не трогала, – нахмурился инспектор. Впрочем, его вид говорил об обратном. – Ладно, не буду вас задерживать. Вы так неслись сюда, так торопились с тестом, что, похоже, у вас масса неотложных дел. Так ведь?

– Возможно, но прямо сейчас я смертельно хочу спать, – признался Ник.

– Учебный сон после учебного боя – это святое, – ухмыльнулся Сед·Оф. – Но если вы задержитесь на пару минут, то я пришлю дрон с подарком от меня: новые нашивки и чёрный значок. При случае, передайте живой привет Гуру, скажите, что Сед помнит своего командира! Трутни трут!

– Так точно! Тащ контр-адмирал! Служу космосу! Будет исполнено! – Уставший мозг Ника переключился на уставной автопилот, но чуть позже добавил: – Спасибо!

Через мгновение Ник осознал, что уже дремлет в своей каюте, а по телу растекается один тяг.

– Мы куда? – засыпая, спросил он в воздух.

– К Земле, – ответил искусственный разум.

В каюте было темно, тяг всё также приятно обволакивал тело, Ник распахнул глаза от того, что неожиданная догадка пришла к нему во сне.

– Холмс! – произнёс он негромко.

Старпом возник вместе с обставленной древней гостиной. Вычурная мебель громоздилась у стен, за оконными занавесками уютно поблескивали звёзды. Аватар техина сидел у камина, отблески огня играли на его острых скулах и квадратном подбородке.

– Да, Ник?

– «Седой», – сипло произнёс Ник. Он прочистил горло и продолжил: – пилоты ООН постоянно пугают друг друга «седым». Знаешь, шуточки вроде «сед заберёт», «ну тебя к седому», ну и всё такое… Это они про Сед·Офа?

– Верно, Сед·Оф у них играет роль безжалостного бога, скорого на расправу.

– Мог бы предупредить, я бы, наверное, поостерегся бы к нему лететь.

– Я пытался.

– Нет, Холмс, ты хотел, чтобы я полетел, поэтому подобрал возражения, которые меня раззадорят, а те, что заставят задуматься, оставил при себе, – возразил Ник. Отблеск пламени из камина в его глазах лишь усилил упрёк.

– Я знал, что ты справишься.

Дрова тихо потрескивали в огне, язычки огня танцевали друг с другом в бесконечной импровизации, а мысли Ника легко включились в этот танец.

– Сказав напрямую, ты бы не достиг цели, поэтому воспользовался умолчаниями, полагая, что я не замечу манипуляцию, но ты не учёл влияние всплеска меры. – Ник повернулся к креслу и спросил: – Я могу ещё раз взглянуть на Совесть?

– Нет, Ник, это опасно.

– Опасно для меня или для тебя?

– Только для тебя, для меня не составляет труда учесть твою повышенную осознанность, но я не стал этого делать, – ответил старпом и приложился к трубке, предоставляя капитану паузу для раздумий. – Это же элементарно! Манипуляция, которую так легко раскрыть, уже не является манипуляцией. Разглядывая Совесть, ты лишь попытаешься срезать угол по дороге к осознанности, но это неверный подход. Ты должен самостоятельно пройти весь этот путь, тем более, что ты уже побывал в этом состоянии и знаешь, к чему стремиться. Поверь, такая сильная подсказка – мощный ориентир. Пытаясь ускоренно осознать себя, ты неизбежно растеряешь свою личность, впадёшь в зависимость от мерного излучения, а оно действует сильнее любого психоактивного вещества. Можешь подозревать меня в манипуляции, но это не тот путь, в котором я берусь тебя сопровождать. А во всём остальном тебе самому решать, чем нам заняться.

Ник откинулся на подушку и произнес:

– Прямо сейчас я продолжу сон. Прости, что я излишне подозрителен.

– Прибереги извинения, капитан. Учитывая мою природу, ты просто обязан быть подозрительным.

– Это не тот ответ, который хотелось бы услышать на борту космического корабля от единственного попутчика, – пробурчал Ник, закрывая глаза.

Визор диспетчера появился с задержкой:

– «Нау·127», вы запросили выделенную маршрутизацию. На период модернизации управление полётами в земной зоне «Л-1» осуществляется диспетчером ремонтных работ, прошу прощения за возможные издержки, – знакомый Нику офицер ООН, как обычно, смотрел в другую сторону, сверяясь со служебным визором, но после заученной фразы он перевёл взгляд. – Ба! Ник·То, вижу, вы воспользовались моим советом и не стали тянуть с назначением на корабль. Скорый каплей вам обеспечен, только вчера вечером мы с приятелями порадовались за вас.

К концу фразы лицо диспетчера вытянулось.

– Погодите, у вас же нашивки каплея! Лёд, вот это карьера! По званию за день! Можете же удивить, я… – изучая визор, диспетчер застыл на полуслове. – Капитан крейсера? Чёрный значок! – тут на его дружелюбное лицо упала тень. – О, это будет для меня пыткой! Мне не терпится рассказать всё приятелям, но тут пометка, что сведения о вас секретны. Буду тихо радоваться в одиночестве, но вы убиваете меня! – с этими словами офицер ООН подмигнул своему «мучителю».

Так вышло, что недолгая карьера Ника прошла на глазах этого диспетчера. Ему было приятно, что кто-то ещё так искренне радуется его успехам.

– Простите, я не нарочно, но если хотите, то у меня есть, чем вас добить, – коварно улыбнулся Ник.

– Так, пока я ещё жив, вот ваш вектор параметров и коды. Вам выделили запрошенную орбиту, Кубинка ждёт вас, покажите им перс-класс! – протараторил диспетчер. Служебные визоры Ника отобразили подтверждения и начали отсчёт к смене курса, а дежурный подмигнул: – Сомневаюсь, что вы сможете меня удивить сильнее, чем секунду назад, но попробуйте.

– Черный значок я получил лично от Седого.

– Сед меня забери, эта торпеда попала прямо в реактор. У меня осталась крайняя секунда. Прощайте, Ник! Чистого вакуума!

– Спасибо, дисп! Чистого вакуума и лёгкой смены!

– Мягкой посадки, кап!

Визор диспа погас, и крейсер начал смену курса, а Ник неожиданно для себя впервые полноценно ощутил себя капитаном. Над камином медленно рассеивалось красивое колечко табачного дыма.

– Позёрство, – сухо отметил Холмс.

Земля, Москва, космодром Кубинка

В панелях причальной штанги размещались узкие проёмы из стекла, каждый следующий проём был всё шире с таким расчётом, чтобы к своему концу причальная штанга стала полностью прозрачной. В итоге земная панорама разворачивалась для космонавта постепенно, позволяя привыкнуть к давлению небесного свода. Отчего-то крохотное земное небо казалось очень большим, а отсюда оно представлялось даже больше чем безграничный космос. Молодой космонавт был благодарен тому, что голубой купол над ним проявлялся узкими полосами.