Юрий Шотки – Эксельсиор. Вакуумный дебют (страница 20)

В это сложно поверить, но сейчас Ник поспешно покидал зал, забитый раскрепощенно танцующими землянками. Всё дело в музыке. На станциях давно выяснили, что звуки аварийных сирен лишь нагнетают панику и повышают тревожность именно в тот момент, когда всего этого хотелось бы избежать. Постепенно сирены заменили специальными мелодиями, и Ник уже в детстве мог по мистически звучащему смешанному пассажу определить не только уровень радиоактивной опасности, но и вид излучения, а также направление на источник. Шипящие пульсации выдавали утечку воздуха или снижение уровня кислорода, а ритм пульсаций указывал на скорость падения давления. Пожары, перегрузки, выбросы химикатов – всё имело свою мелодию, сложная авария звучала целой симфонией, каждый перс считывал её не хуже развёрнутой сводки.

В зале, который сейчас покидал парень, ожидалась фатальная гравиперегрузка, а на фоне развивающегося пожара отмечались удушающие выбросы хлоратов, периодически пульсировали смертельные дозы альфа-излучения, а мизерные остатки воздуха были опасно загрязнены органической низкомерной пылью.

Умом Ник понимал, что это фальшивка. Создавая «убойный» трек, земной композитор пытался подражать темам из космических триллеров, поэтому использовал библиотеку аварийных мелодий. Беспечный композитор, похоже, не знал или игнорировал то, что в космо-визор-фильмах никогда не используются настоящие аварийные семплы, а лишь похожие на них, однако в этом клубе его композиция имела успех – земляне, не считывая смысл мелодий, весело танцевали под тревожные, интригующие звуки. Другое дело – Ник. Уловив первые аккорды нового трека, он поспешно, но не создавая паники, как их всегда учили, двинулся к выходу. Довольно скоро он осознал, что никто не реагирует на тревогу, а сочетание опасных факторов было насколько абсурдным, что сразу указывало на подделку. Как бы там ни было, беззаботное настроение уже было утеряно, и Ник попытался найти уголок потише или хотя бы с другими ритмами.

Выходя в просторный холл, Ник успел расслабиться и посчитал ситуацию забавной – будет, о чём рассказать бывшим сокурсникам. В целом этот день прошёл великолепно! Утренний маглев стрелою пронёсся мимо километровых субуркубов, населённых миллионами землян, состав домчал путешественника прямо к древнему центру Москвы. Неторопливая прогулка от Киевского вокзала до Кремля заняла около двух часов.

Более двухсот лет тому назад сердце города стало единой музейной зоной, и огромный купол накрыл старинные здания, оберегая их от перепадов температуры и непогоды. Пока Ник двигался по историческим улицам, Холмс раскрывал ему различные стороны жизни землян. На удивление, техин оказался отличным гидом. Больше всего Ника поразило наличие погоды. Выходя из дому землянин никогда не был уверен, что его ждёт снаружи: солнце, облака, дождь, снег, град – во всём этом чувствовалось первобытность, а капризный утренний ветерок вдоль реки ощущался как дыхание древности. Несколько минут Ник провёл у кремлёвской стены напротив могилы Чкалова. Ник посчитал это правильным, ведь древний пилот всегда выручал молодого курсанта. После великолепного земного заката Холмс предложил чуть ближе познакомиться с землянами в оффлайн-клубе, и вот теперь Ник, скрываясь от мнимой «катастрофы» на танцполе, пробирался в уютный бар, который сейчас виделся спасательным челноком.

Достаточно было пересечь акустический экран бара, чтобы мелодии, возвещающие о смертельных лучах радиации, остались позади. Здесь атмосферу раскачивала мягкая музыка. Судя по всему, это было что-то из космо-амбиджаза. Окутывающий ритм чуть ленивее ударов сердца располагал к созерцательному спокойствию и романтическому общению.

Ник заметил её сразу – изящная женская ножка покачивалась в такт музыке. Это было плавное естественное движение без тени искусственности, так могла покачиваться лишь ножка, никогда не знавшая импульсов нейроимплант-контроллера. Что самое приятное – ножка плавно переходила в покатое бедро, принадлежавшее манящему женскому силуэту.

Крали часто встречались в «Страстосфере». Несколько лет назад они забавы ради вскрыли местную систему безопасности, и теперь весь клуб был полностью под их контролем. Когда Ли подошла к бару, зазвучала её любимая музыка, а на стойке уже заждался любимый коктейль. Досадно, что любимого напарника ещё не было, хотя обычно он приходил пораньше.

Рассеянно осмотревшись, Ли поняла, что Кра сегодня не появится: визор-стена бара показывала силуэт старинного польского города, в сторону которого летел одинокий ворон. Намёк был прозрачен – Кра отправился в Краков. Её напарник часто говорил, что в случае чего Кра·Ков растворится «Кракове» – так он называл безопасное место, где его никто не сможет отыскать. Если присмотреться к визору, то видно, что призрачный город находится в осаде: какие-то люди уже приставили к городским стенам золотую лестницу, по которой взбиралась алая змея, но бдительная стража длинной рогатиной оттолкнула верхнюю перекладину, и сверкающая лестница падала куда-то прочь. Ещё один намёк. Кра её в чём-то подозревал и просил держаться подальше. Стоило признать, что основания для подозрений у него были. Ли следует задуматься, где она прокололась, но не сегодня, не сейчас. Завтра.

«Раз уж я здесь, то нужно перезагрузиться, расслабиться, – решила девушка. – А ведь верно, скоро мне понадобится весь мой интеллект, вся моя мощь! Будет полезно устроить капитальную перезагрузку имплантов – очистить кэши, сбросить ошибочные контуры, которые наверняка уже поднакопились… Я ведь уже больше года не чистила систему капитально!»

Потягивая коктейль, Ли начала составлять расписание перезагрузок и обновлений. Дело это тонкое, и от правильного порядка действий зависела будущая эффективность всей системы, а грубая ошибка могла легко превратить мощный имплант в безжизненный «кирпич», а ведь никому не нужен кирпич в голове.

Машинально повесив на бар завесу безопасности, девушка провались в новое занятие. Ей было приятно заниматься чем-то знакомым и предсказуемым, тем, в чём она ощущала себя королевой.

Любуясь идеальным планом собственной перезагрузки, Ли добавила в него финальные штрихи и поставила скрипт в хрон. «Завтра я проснусь обновлённой, поэтому сегодня можно напиться» – подумала она. Признаться, её чуть смутила слабая логика такого заключения, но чего иного можно ожидать от системы, забитой ошибочными нейроконтурами? Утром она будет мыслить чётче. Бардроид уже стал готовить коктейль покрепче, когда завеса безопасности запестрела предупреждениями. Изучая статусы, Ли быстро поняла, что опасности нет, но случай действительно был интересный.

В область завесы зашёл космик. Поразительно, как он сюда попал? «Страстосфера» чисто земной клуб, без рекламы, вдали от туристических мест. Вполне может быть, это вообще первый космик, который сюда забрёл. Не покидая виртуал, Ли просканировала чужака: офицер СВК, туристический визит.

«Любопытно», – подумала дайверша и попробовала прощупать его имплант, пытаясь выявить обычные уязвимости стандартных протоколов, но… глухо. Единственными сведениями, которые удалось выудить, была модель нейромодуля: ЛЗКВ.457.6СВ. Это лишь подогрело любопытство Ли. Новейший военный перс-нейромодуль боевого образца, его стандартные протоколы работают поверх военных, не удивительно, что обычные дыры здесь залатаны. К тому же теперь ей стало ясно, почему сработала завеса – та считала угрозой применение любых полицейских или военных протоколов. Хорошо, пусть имплант космика оказался крепким орешком, однако сейчас они на её территории, здесь, в клубе, вся внешняя связь проходит через местные маршрутизаторы, которые полностью в её власти.

Развернув анализатор трафика, Ли перенаправила всю связь незнакомца через него, тут же её ждал сюрприз – на космике был «поводок»! Этот земной транспортный поток Ли распознала сразу же. Судя по структуре кодирования и адресации, имп путешественника отчитывался о своих перемещениях перед СРПИ.

«Если подумать, то логично, что Служба Разведки отслеживает космиков в Москве», – хмыкнула Ли. Хотя лично она бы ни за что не дала бы подсадить «поводок» в свой имплант, это просто унизительно. Но что там дальше?

Внушительный поток данных уходил в Подмосковье, ага, в Кубинку, ясно, там стоит корабль незнакомца. Поток шифровался по военному образцу. Ли сняла сигнатуры квантового шифрования с исходящего потока данных, сохранила спектр, так, чисто для коллекции. И тут что-то привлекло её внимание – в спектре не оказалось нескольких характерных пиков, это могло значить лишь одно – данные зашифрованы ассиметричным монадным кодом. Нужна солидная нейромощность, чтобы превращать информацию в мешанину данных без всякой видимой структуры.

Снова сюрприз – это первый раз в её жизни, когда такое шифрование реально используется на практике. Дело в том, что для дешифровки этого кода нужно обладать нейромощностью на несколько порядков больше, чем для шифрования. Судя по объёму уходящего трафика, где-то в Кубинке стоял монадный плетельщик по мощности почти равный Госплану. Ли отдала должное незнакомцу – тот умел хранить секреты. С чисто профессиональной точки зрения ей было приятно осознавать, как видеопоток с её образом сейчас шифруется по высшему разряду, словно самый важный секрет постимперии – своего рода заочный комплимент, и очень личный, ведь понять его могла только она.