Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 24)

Счастье – ветер, переменно,

иногда не тем концом.

Но уж если не бойцом –

в главном, самом сокровенном,

никогда! – быть подлецом…

…На ветру стоят, молчат,

думой, как один, пронизан.

Поколенье Ильича.

Идеалов коммунизма.

24

Где билет? Какой вагон?

Звякнул колокол, как гонг.

Паровоз, коняка сытый,

в нетерпенье бьёт копытом,

из ноздрей парами пышет…

(Пой, кричи – никто не слышит,

всё вокруг гудит, как улей:

там смеются, тут всплакнули.

Обнимают внуков деды,

брата брат, сосед соседа.

Что их ждёт – приволье? беды?

И над всем: Даёшь Победу!)

…Сдал назад, как для разгона, –

переборный лязг вагонов

скрежетнул по сотням душ.

И оркестр тут грянул туш!

Целовались, руки жали,

за вагонами бежали.

Долго взглядами следили.

Провожали…

Проводили.

Паровоз бежит ретиво,

развевает искры в ночь.

Бьёт частушкою игривой,

сыплет маменькина дочь:

«Эх, я уеду на край света,

меня только разозли!

Посылай домой приветы –

посадили, повезли!..»

Удивительное время!

Ни наград не ждали, премий.

Как конфетой без фольги,

были общностью богаты:

копанём канал лопатой!

По вагончикам (из хаты)!

Двинем рельсы в глубь тайги!

Парням – в вуз, девчат – на трактор,

все – на стройки, все – на ГЭС…

И прокладывались тракты,

и стонал таёжный лес.

И не надо было КЗоТа:

хлеб, металл, тайга, забой –

это общая забота!

Как на бой, шли на работу,

шли, горды своей судьбой…

25

Ночь, казахский полустанок.

Где-то там, за Карталы.

Свет машин усталых рваный

гасят снежные валы.

В спешке сонной, молчаливой

слово стынет на лету.

Сердце бьётся сиротливо,

руки шарят – всё ли тут…

В тишине, нависшей звоном,