Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 21)
что сверкало, украшало.
Даль – когда нас устрашала?
Неизвестность, новизну –
дай попробую, лизну!
«…Здравствуй, дед! Пишу в вагоне…»
Вот те на, как просто ноне!
Долго дед шуршит открыткой,
водит стёклышком очков.
«Ну Никитка, ну ж Никитка,
посвистел – и был таков?
Ишь, «с учёбой не удалось» –
мимоходом, как про малость.
Поработал уж в заводе –
«не удалось» тоже вроде.
Всем поклоны, всем приветы.
И – «следите по газетам…»
Вот так жизнь, пошли порядки –
так себе, играют в прятки!..»
Глава IV. Целина
20
Минет время, сто лет, двести,
что там! – пусть полста сполна –
спросит внук (кто станет тестем,
кто и свёкром сразу вместе):
что такое –
Что?
Невспаханное поле?
Молодых мужанье, воля?
Битва, что войне равна?
Сердца памятные боли:
первых мирных лет страна;
поле в шрамах, иссечёно…
Распахнув глаза, галчонок
ждёт пытливо: ну же, деда!
Как ему, о чём поведать?
Про войну сказать, Победу?
Заострить о роли тыла?
(Эх, слова… Душа остыла.)
А… ведь вот как это было.
И в газетах, и в народе
то-то подняли волну!
Ну, раз так, то надо вроде
ехать всем на целину.
Что же, надо – значит, надо!
Молодые без обряда,
но с правами уж «законных»
виснут в будках телефонных:
"…Где? Когда? У них путёвка?!
А тебе? Эх, недотёпка!..»
И мелькают туфли-шпильки
(словно в очередь за килькой…).
Бьёт волна о стенки мола –
в зданье штаба комсомола.
Комсомолец? Комсомолец.
Не беда и если нет.
Важно то, что доброволец
городов и сёл-околиц.
И неважно, сколько лет –
молодой, с усами, старше.
Слесарь, повар, медик, сварщик.
Холостой, семьёй, с невестой
(разбирать о том не место).
Флегматичный, непоседа.