Юрий Шкапов – За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка (страница 20)

и душа поёт-резвится,

и в ушах весенний звон.

И сверкает круг под лампой,

слились спицы в светлый диск.

Брызжет искрами таланта

разудалый русский риск.

Круто вьёт спирали стружка,

стынет грани чёткий рез.

А вокруг друзья, подружки,

взгляды, шутки, интерес.

Жжёт печёною картошкой –

перебрось! – в руках деталь.

И пахнёт дымком немножко,

горьковатым маслом сталь.

Вдоль тугой точёной глади

чуть дрожит дорожка-блеск…

Вот со лба откинул пряди,

и в глазах зарницы всплеск.

Вот он брови свёл упрямо,

молоточки бьют в висок…

В жизни к цели – только прямо.

Прямо! Не наискосок.

У конторки, в отдаленье,

как в строю, плечо в плечо,

в тихом счастливом волненье

тётя Дуся с Кузьмичом.

Так, стоят, любовно глядя.

Эта глаз, тот ус погладят.

Видят молодости дали…

Тёти Дуси, дяди Вали!

Людям вы себя отдали

без остатка, бескорыстно.

И да пусть: отныне, присно… –

сердца доброго веленье,

поколенью – поколенье!

Кепка сбита на макушку,

бьёт в лицо порыв метельный.

До чего ж сладка подушка!

Как хорош обед артельный!

Как вокруг всё интересно!

Как чудесен день воскресный!

Встать попозже крепким, сильным,

приодеться так, чуть стильно

да пройтись – ведь не монах,

ощутить всю прелесть… Ах –

стуки сердца – как вы звонки,

каблучки шальной девчонки!

19

Стёрлись боя рубежи.

Время знай себе бежит.

То уймётся, не торопит,

то сгустится, как в сиропе.

Цех, завод – родные стены.

Колобродье после смены.

Всё, что было необычным,

стало будничным, привычным.

Шире стал под лампой круг.

Всё порядком.

Только вдруг…

Всплыли, вспухли разом слухи,

липнут слухи, словно мухи,

бьют как пули, цель одна:

где-то, что-то… це-ли-на?!

И – крутнулось время шало.

Разом сникло, обветшало,