Юрий Шиблев – К. О. Н. Т. У. Р. Книга Первая: Гигахрущевка (страница 4)

---

Сергей Валентинович сидел на дорогом деревянном стуле с высокой спинкой, за таким же массивным, вычурным столом. На столе тихо светила зелёная настольная лампа. Её скромный луч выхватывал из полумрака открытую папку с документами и горизонтальный лоток на шесть секций, где аккуратно выстроились коричневые папки с делами. Чуть поодаль, начищенный до блеска, стоял красный телефон.

Одет Сергей Валентинович был как при встрече в метро: всё тот же безупречный зелёный костюм-тройка, на руках — коричневые кожаные перчатки. Чёрная трость с серебряным набалдашником в виде змеи стояла рядом, упёртая в левый край стола. Глаза, как всегда, скрывали круглые очки с тёмными стёклами.

Кабинет тонул в полумраке, и определить его истинные размеры было невозможно. На стене, сразу за спиной хозяина кабинета, виднелась аэротруба. Рядом с ней — небольшой стеклянный журнальный столик, на котором лежали запечатанные конверты с красной сургучной печатью.

Когда Миша без стука, с прежней дерзостью шагнул в кабинет, Сергей Валентинович, казалось, даже не удивился. Не возмутился. Он молча поднял голову и посмотрел на вошедшего. Взгляд его был скрыт неизменными чёрными линзами, но кожей чувствовались исходящая от него сила и постоянное оценивание.

— Пунктуально, как всегда, Михаил, — спокойно произнёс Сергей Валентинович, бросив взгляд на массивные серебряные часы на правом запястье. — Только в следующий раз прошу тебя стучаться. И соблюдать хоть какое-то подобие субординации.

— В следующий раз я обязательно учту ваши пожелания, Сергей Валентинович, — едва заметно усмехнулся Миша.

Он молча подошёл к столу, положил пачку рапортов прямо перед заместителем начальника и сделал два шага назад, внимательно глядя на него.

— Как вы и просили, там всё подробно. Вплоть до секунды расписано каждое наше действие. С нашей стороны ошибок совершено не было.

Сергей Валентинович, не глядя, достал из лотка одну из папок, вложил в неё рапорты — даже не перелистав, — и убрал обратно. Снова посмотрел на Мишу.

— Даже не посмотрите? Не причитаете? — Миша попытался сымитировать удивление, но вышло плохо. Он уже чувствовал: начальство знало всё. Возможно, ещё до начала операции.

Сергей Валентинович молча встал, неторопливо обошёл стол спереди и сел на его край. Снова посмотрел на Мишу — долгим, изучающим взглядом.

— Михаил, я прекрасно осведомлён, что написала в рапортах ваша группа и что вы все думаете о произошедшем. Всё это — лишь необходимая бюрократия. Задача операции была совершенно иной, и ты, я думаю, понимаешь, какой именно. Ты ведь принимаешь выданные тебе таблетки? Как положено, по расписанию? Карл Валентинович очень надеется на положительный результат эксперимента.

— Не беспокойтесь. Принимаю, как положено. Результаты уже видны. Если, конечно, вы хотели именно этого, — с каменным лицом ответил Миша.

— Мне интересно услышать то, что не отражено в рапорте, — Сергей Валентинович позволил себе лёгкую улыбку, — и то, что ты скрыл от своих коллег.

Миша вздохнул и начал рассказывать. Всё: видение после взрыва, потерю сознания, ту, другую Анну с чёрными провалами глаз. Сергей Валентинович слушал молча, не перебивая. Когда Миша закончил, улыбка заместителя стала чуть шире.

— Это потрясающе. Таких результатов я не ожидал. Колоссальный прорыв. — Он выдержал короткую паузу. — Как мне доложили из медицинской службы, тебе даже не понадобилось принимать нейтрализатор. В отличие от остальных.

— Так вот что было в тех фляжках, — усмехнулся Миша. — Я уж подумал, что это личная неприязнь со стороны Конторы. Раз меня обделили.

Сергей Валентинович не отреагировал. Он молча снял очки и достал из нагрудного кармана пиджака коричневый платок. Не торопясь, начал протирать линзы. Глаза его при этом были закрыты.

Миша никогда не видел, что скрывается за тёмными стёклами, и невольно задержал взгляд чуть дольше необходимого. Кожа вокруг глаз Сергея Валентиновича была чёрной. Такой же чёрной, как веки. Тонкие тёмные линии расходились от глазниц в стороны, к вискам. Это напомнило Мише глаза Анны из видения.

Внезапно Сергей Валентинович открыл глаза и посмотрел прямо на него.

Белые глазные яблоки. И крошечные чёрные точки зрачков. Неестественный, пронизывающий взгляд — он, казалось, проникал в самую душу и читал все потаённые мысли.

Мир на секунду поплыл. Сердце заныло тупой болью. Миша моргнул раз, другой. Сергей Валентинович уже надел очки и смотрел на него — внимательно, оценивающе.

— Я так понимаю, скоро и я сменю стиль, — криво усмехнулся Миша, кивком указав на его очки.

— В этой борьбе мы все чем-то жертвуем. Ты знал, что так будет. — Голос заместителя звучал ровно. — Лучше скажи: АС-2 работал как положено? Ничего необычного не заметил?

Он указал на левую сторону груди Миши.

— Если боль считается защитной реакцией — то да, устройство работает нормально, — процедил Миша сквозь зубы.

Сергей Валентинович удовлетворённо кивнул.

— Это совершенно нормально. Если бы АС-2 не работал, ты бы сейчас передо мной не стоял. Возможно, стоял бы кто-то другой. В твоём теле. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Но это всё пустые разговоры. Всё прошло так, как мы планировали. Даже лучше. Теперь обсудим детали дальнейших операций.

Он сел обратно на стул.

Неожиданно зазвонил красный телефон.

На лице Сергея Валентиновича на долю секунды промелькнуло удивление. Он спокойно поднял трубку.

— Да… Так точно… Он здесь… Вы уверены?.. Нет… Ни в коем случае, я не сомневаюсь… Да… Будет исполнено.

Он молча протянул трубку Мише.

— Это тебя.

Миша подошёл ближе, взял трубку из его руки и приложил к уху.

— Да, я слушаю…

Мир на секунду погрузился во тьму — и вот Миша уже стоял в полной, абсолютной черноте. Впереди смутно угадывались очертания огромного стола. За ним, судя по силуэту, сидел мужчина. Что-то большее рассмотреть было невозможно — так же, как и сдвинуться с места.

— Михаил, вы отлично выполнили возложенную на вас задачу. Вы не разочаровали меня. — Бархатный голос звучал прямо в голове Миши, одновременно успокаивая и вводя в оцепенение. Вне всяких сомнений, перед ним был Директор. — Думаю, мы сможем приступить к следующей части нашего плана. Через два дня вы вместе с УГБР отправитесь в Гигахрущевку.

— На этом всё. Вы свободны, Михаил.

— Стойте! Разрешите вопрос! — резко и громко, удивив самого себя, выкрикнул Миша.

Пара секунд тишины.

— Да, Михаил. Задавайте. — Голос звучал слегка удивлённо.

Подбирая слова, Миша выпалил:

— Что будет с моей группой? Они явно не были подготовлены к этому. Последствия для них ведь будут… разрушительными. Ладно оперативный отдел — нас создавали для работы в поле. Но зачем вы подставили под удар Анну? Она учёная, ей вообще не положено быть в эпицентре такой аномалии. Да и Василий Петрович с Сашей — они тоже не подходили для этого.

Дальнейшие слова будто застряли в горле. Он больше ничего не смог сказать.

— Михаил, вы как никто другой должны понимать цель нашей миссии. Её важность. Её секретность. Никто из рядовых сотрудников не должен знать об этом. Поэтому мы были вынуждены провести всё под видом стандартной проверки. — Голос Директора звучал сухо и властно. — А что до ваших коллег… Это, без преувеличения, война. А на войне бывают жертвы. Мы сделаем для них всё возможное, но гарантий безопасности для их разума и здоровья никто не даст. Вы совершаете ту же ошибку, что и ныне почивший начальник оперативного отдела. Вы слишком заботитесь о людях. Нужно думать о миссии. Не повторяйте его ошибок, Михаил. Мы все рассчитываем на вас и возлагаем огромные надежды.

— Письменные указания Сергей Валентинович получит. А вы свободны.

Мир снова погрузился во тьму — и через пару секунд Миша опять стоял у стола заместителя. Из телефонной трубки, прижатой к уху, доносились короткие гудки.

Он молча передал трубку Сергею Валентиновичу. Тот, не задавая вопросов, несколько секунд внимательно смотрел на Мишу, затем положил трубку на аппарат.

За его спиной загудела аэротруба. Спустя пять секунд в приёмном лотке появился конверт с красной печатью. Сергей Валентинович встал, достал конверт, распечатал. Пробежал глазами по строчкам — читал минуты три, не меньше. Затем молча вернул письмо в конверт и протянул Мише.

— Передадите этот конверт Василию Петровичу. Он всё-таки старший оперативник. Нужно проявить уважение, — с лёгкой усмешкой сказал он. — Вы свободны, Михаил. Через два дня жду вас в своём кабинете в час пополуночи. Думаю, не стоит говорить, что ваши коллеги ничего не должны знать о нашем разговоре.

Он сел за стол и открыл папку с документами, не глядя больше на Мишу.

Миша вышел в коридор. Боль в сердце успокоилась. Он несколько минут стоял, прислонившись к стене, тяжело дыша. Когда стало легче, он направился в кабинет оперативного отдела.

Зайдя внутрь, он застал Анну, Василия Петровича и Сашу сидящими за столом. Они что-то бурно и серьёзно обсуждали, но, увидев Мишу, разом замолчали.

На лице Анны возникла облегчённая улыбка. Саша смотрел с одобрением и привычным задором. Василий Петрович — внимательно, серьёзно, словно пытался прочитать его мысли.

— Мы тебя уже отпеть успели, а ты живой! — шутя, со смехом сказал Саша. — Прошло почти шесть часов.

Миша взглянул на настенные часы. 18:00. Время и пространство искажались внутри здания Центра — это знали все. Для Миши прошло от силы минут пятнадцать. Для остальных — часы.