Юрий Шиблев – К. О. Н. Т. У. Р. Книга Первая: Гигахрущевка (страница 1)
Юрий Шиблев
К. О. Н. Т. У. Р. Книга Первая: Гигахрущевка
Глава 1.
19 сентября 1989 года. СССР. Бархан-10.
Ночные осенние улицы медленно проплывали за тонированным окном. Серые, однотипные пятиэтажки смотрели на Мишу тёмными провалами окон, и лишь редкие робкие огоньки в некоторых квартирах разбавляли эту привычную рутину. Вдалеке, на границе горизонта, чернела громада Гигахрущевки — сто этажей, по форме напоминающих гигантскую башню «Дженга». Здание окружал трёхметровый бетонный забор метровой толщины. Запретная зона для всех, кроме военизированного подразделения К.О.Н.Т.У.Р.
Автомобиль — серый УАЗ-452 с тонированными окнами и жёлтой полосой на борту, где белыми буквами значилось «Газовая служба», — медленно полз по привычному маршруту. Очередная ночь, очередная проверка.
Состав группы сегодня был без изменений, за исключением одного новичка.
За рулём — Саша. Молодой парень двадцати пяти лет, только вернувшийся из армии. Высокий, коротко стриженный, рыжие волосы, яркие, живые зелёные глаза. Его руки в чёрных кожаных перчатках уверенно сжимали руль — никакой нервозности, он, похоже, уже успел привыкнуть к ночной работе. Одет в строгий чёрный костюм с белой рубашкой, красным галстуком и чёрными туфлями.
Рядом с Мишей на заднем сиденье расположился Василий Петрович. Мужчина пятидесяти четырёх лет, седые волосы, аккуратная седая борода, серые, уставшие, но по-прежнему цепкие глаза. Ветеран подразделения. На всё происходящее он смотрел как на привычную рутину, без тени лишних эмоций. Одет так же: в чёрный костюм с белой рубашкой, красным галстуком и чёрными туфлями. На руках — чёрные кожаные перчатки.
Впервые с группой сегодня ехала Анна — худенькая, невысокая девушка, младший научный сотрудник из отдела исследований и замеров. Светлые длинные волосы собраны в аккуратный хвост, на носу — очки в тонкой роговой оправе. Голубые глаза, в которых плескалась смесь страха и волнения. Её первый выезд. Одета в строгий чёрный женский пиджак, белую рубашку, юбку чуть ниже колена и чёрные женские туфли на среднем каблуке. Её тонкие, аккуратные пальцы нервно сжимали выключенный прибор БАС-М — жёлтую коробочку с рукояткой, небольшим дисплеем, кнопкой включения на боку и встроенным в корпус динамиком.
Миша достал из кармана мягкую пачку заграничного «Мальборо», выудил сигарету и чиркнул спичкой. С видимым удовольствием откинулся на спинку сиденья и глубоко затянулся едким, тёплым дымом.
— Две минуты до точки, — негромко произнёс Саша, не отрывая взгляда от дороги.
Миша докурил и с ленивой небрежностью затушил окурок прямо о пол машины, оставив бычок там же.
— Никакого уважения к казённой собственности, Миша, — усмехнулся Василий Петрович, покосившись на него.
— Совершенно никакого, — безразлично ответил тот и закатил глаза.
— Мы на месте.
Машина мягко остановилась у входа в метро. Группа неторопливо выбралась наружу, в холодную осеннюю прохладу. Улицы были абсолютно пусты. Город давно спал, и они могли спокойно, без лишних глаз, делать свою работу.
Все четверо спустились ко входу в метрополитен. Стеклянные двери были закрыты. Василий Петрович достал из внутреннего кармана пиджака связку служебных ключей, отпер одну из створок и потянул её на себя. В ту же секунду в нос ударил тяжёлый, приторно-сладковатый запах. Сирень и сера.
Плохой знак.
Анна включила БАС-М слегка дрожащими руками. Экран загорелся синим и тут же высветил значение: 350 УЕИЗ (условные единицы измерения заражения).
— М-да… Дело пахнет керосином, — безэмоционально протянул Василий Петрович.
Миша отреагировал безразлично. Саша — тоже, лишь в его зелёных глазах на мгновение мелькнул знакомый азарт охотника. И только Анна задрожала сильнее.
— Голубушка, может, ты останешься в машине? — почти по-отечески улыбнулся Василий Петрович и аккуратно положил руку ей на плечо. — А мы уж как-нибудь сами.
— Н… н-нет. Все в порядке, — слегка дрожащим голосом, пытаясь изобразить улыбку, ответила Анна. — У меня тоже задание руководства. Я должна всё замерить и записать.
— Ну, тогда — вперёд, дамы и господа.
Они начали медленно спускаться по бетонным ступеням, ведущим на платформу. Платформа встретила их звенящей, неестественной тишиной и пронизывающим холодом. Запах сирени и серы усилился. БАС-М в руках Анны издал короткий тревожный звон и обновил показания: 700 УЕИЗ.
Миша достал из-под пиджака с пояса рацию, включил её и доложил:
— Контроль, группа на месте, запускайте вагон.
Тридцать секунд статических помех. Затем сквозь шипение пробился искажённый ответ:
— Принято. Время прибытия — одна минута.
Они стояли и вслушивались в тишину.
Ничего.
Спустя две минуты из чёрного зева тоннеля к платформе бесшумно подплыл состав — обычный вагон метро с кабиной машиниста. Миша попытался разглядеть того, кто сидел за стеклом, но не смог. Лицо машиниста тонуло в густой тени. Странно.
Двери с шипением распахнулись. Группа зашла внутрь и расселась: Миша и Саша по одну сторону, Анна и Василий Петрович — напротив.
— Странно. Сегодня с опозданием, — с лёгкой улыбкой заметил Миша. — Надо будет доложить Сергеевичу. Нарушает график.
Вагон тронулся. Платформа поплыла назад и вскоре исчезла за окнами. Они въехали в тоннель, освещённый штатным аварийным рядом тусклых ламп.
— Странно, — тихо произнесла Анна, водя ручкой по блокноту, который достала из внутреннего кармана пиджака. — Показания стали снижаться.
Миша перевёл взгляд на прибор. 200 УЕИЗ.
— Значит, ложная тревога, — спокойно заключил Василий Петрович. — Либо источник заражения находился на платформе. Не переживай, голубушка. Сейчас доложим, попросим машиниста остановить на следующей станции, а оттуда по служебным помещениям доберёмся обратно. Миша, доложи.
Он внимательно посмотрел на него. Миша снова включил рацию. В динамике — всё тот же монотонный статический шум, не прекращающийся ни на секунду.
— Контроль, запрос на остановку на следующей станции. Источник заражения не в тоннеле. Приём.
В ответ — тишина и помехи.
— Рухлядь, — с раздражением бросил Миша, убирая рацию. — Скажу Антону, чтобы заменил их наконец.
— Однако длинный тоннель, — задумчиво протянул Саша, вглядываясь в окно. — Уже десять минут едем, а станции всё не видно.
Анна перестала писать и начала нервно озираться. За окнами — всё те же лампы. Всё тот же тоннель. Бесконечный.
— Ладно, молодежь, не паникуем, — поднялся со своего места Василий Петрович. — Я дойду до машиниста. Сделаем всё по старинке.
И в этот момент свет в вагоне начал мерцать. Несколько секунд — и он погас полностью.
В кромешной тьме прибор БАС-М взорвался пронзительным писком. На синем экране бешено побежали цифры: 300… 700… 1200… 1500. Экран окрасился в тревожно-красный. Сигнал сменился — теперь это был звук, похожий на сирену ядерной тревоги. Из динамика прибора бездушный роботизированный женский голос произнёс:
— Внимание. Критический уровень заражения. Всем сотрудникам К.О.Н.Т.У.Р. покинуть опасную зону.
Свет резко зажёгся — неестественно яркий, режущий глаза.
Вокруг них стояли люди. Мужчины, женщины, дети в обычной гражданской одежде. Они появились из ниоткуда, заполнив вагон по бокам. Их лица были искажены огромными, неестественными улыбками. Глаза — неестественно выпучены. В них не было ни мысли, ни жизни. Только пустота.
Василий Петрович медленно, очень медленно опустился обратно на сиденье рядом с Анной и едва слышным шёпотом приказал:
— Всем оставаться на своих местах. Ни в коем случае не смотреть им в глаза. Миша, Саша — приготовить нейтрализаторы аномалий.
Он незаметно достал из-под пиджака гранату, формой напоминающую М84. Миша и Саша молча повторили за ним.
Анна тряслась от ужаса. Её пальцы разжались, и БАС-М с гулким стуком упал на металлический пол. По инерции она нагнулась вперёд, чтобы поднять его, но каблук застрял в решётке пола. Девушка запнулась и упала прямо под ноги безмолвной улыбающейся толпе.
В ужасе она медленно подняла глаза — и встретилась взглядом с мужчиной лет тридцати. Тот смотрел на неё сверху вниз, растянув рот в невозможной, леденящей душу улыбке. Вся толпа синхронно, как единый организм, подалась вперёд, приближаясь вплотную.
— Сейчас! — крикнул Миша.
Синхронно: Миша, Саша и Василий Петрович выдернули кольца и бросили гранаты себе под ноги.
Резкий, невыносимо громкий взрыв. Ослепительная белая вспышка, прожёгшая всё вокруг. В нос ударила едкая волна запаха уксуса, капли раствора обожгли лицо. У Миши резко закружилась голова. Адский, нечеловеческий вой десятков глоток ввинтился в уши.
Он рухнул на холодный пол вагона. Сознание погасло.
Темнота. И резкая, оглушительная тишина.
Спокойствие…
---
Миша медленно открыл глаза. Он всё в том же строгом чёрном костюме, белой рубашке и красном галстуке, чёрных туфлях и чёрных кожаных перчатках. Он сидел в полной пустоте, на коричневом кожаном диване, освещаемый лишь невидимым кругом лампы где-то наверху. Рядом лежал выключенный прибор БАС-М.
«Чёрт… где я… где остальные…» — Миша медленно повернул голову в разные стороны, но острая боль в голове ударила резко, отчего он схватился за виски. В глазах начало всё расплываться. Миша медленно поднял взгляд в темноту — и там виднелся чей-то силуэт. Он попытался подняться с дивана, но тело перестало его слушаться, словно впало в ступор.