Юрий Семецкий – Душа в тротиловом эквиваленте (страница 66)
— Так что он поведал миру, ваш Вельяминов?!
— О работах Серебровского, Тимофеева-Ресовского, Кольцова ты чего-нибудь знаешь?
— Это важно?
— Предельно. Кольцов предсказал матричный механизм репродуцирования генов и синтеза белков еще в 1928 году. А немцы в 1933, на основании его работ умудрились создать модель дезоксирибонуклеиновой кислоты в виде двойной спирали. Потом они позаимствовали у Дубинина его генетико-автоматические процессы и вуаля! — родилась популяционная генетика. Примерно теми же вопросами занимался Холдейн в Великобритании, Райт в США и Малеко во Франции.
У нас наиболее интересные результаты получил Вавилов. Что с ним произошло, знаешь. Так вот, дело в том, что он пришел к выводам, тождественным тем, что сделами немцы.
Применив белковый электрофорез для изучения полиморфизма популяций, он пришел к концепции нейтральной эволюции, понятиям гаплотипа и гаплогруппы.
— Как эволюция может быть нейтральной?!
— А так! По Вавилову, речь идет, главным образом о том, что подавляющее большинство мутаций на молекулярном уровне нейтральны по отношении к процессу естественного отбора.
— И что это означает?
— Что главный механизм эволюции — не отбор по Дарвину и не воспитание по Лысенко, а появление случайных мутантных аллелей, которые либо нейтральны, либо почти нейтральны.
— А почему я о ней ничего не слышал?
— А потому, что выводы, к которым пришли наши ученые и их германские коллеги, настолько противоречили господствующим в тот момент расовым теориям и установкам, что их сначала перепроверили, а потом упрятали с глаз подальше. После войны, архивы попали в распоряжении Вельяминова, который всего лишь систематизировал, дополнил и опубликовал материал.
Кстати, большинство воспринимает это как научный подвиг. Либо он ничего не боится, либо ему нечего терять.
— Петр Иванович! Да что же там такого, страшно важного, в ваших клеточка-колбочках обнаружилось?!
— Многое, Василий Николаевич. Тут «Соки-Воды» рядом, зайдем, а то на сухую такое рассказывать не хочется.
…Итак, гаплогруппы. Сами они генетической информации не несу, она находится в аутосомах — первых двадцати двух парах хромосом. Это, Василий Николаевич, метки, немые свидетели того, как в давно прошедшие времена формировались современные народы.
ДНК содержит 46 хромосом. Половина, как ты понимаешь, папины.
— А половина — от мамы?
— От кого же еще? В одной из 23 хромосом, полученных от отца, так называемой Y-хромосоме, есть набор нуклеотидов, передающийся без изменений в течение тысячелетий. Вот что такое гаплогруппа.
— У аристократии была Бархатная Книга. Это нечто похожее, получается?
— Да, Василий Николаевич! Клетка как хранилище информации надежнее любых родословных. Подделать — невозможно! У тебя, дорогой мой, гаплогруппа в точности такова же, как и у твоего отца, деда и прадеда.
Народ в павильоне начал внимательно прислушиваться к разговору. Первой не выдержала буфетчица:
— Это что ж, папу всегда точно узнать можно? — заинтересованно спросила она.
— Разумеется, — подтвердил Петр Иванович.
— Слышали?! Хана вам теперь, кобели, не отвертитесь! — не обращаясь ни к кому конкретно, сделала вывод о наболевшем труженица прилавка.
Тем временем, собеседники слегка промочили горло, и Петр Иванович продолжил.
— В общем, четыре с половиной тысячи лет назад, где-то на среднерусской равнине, мутировала гаплогруппа R1a и возникла гаплогруппа R1a1.
В отличие от тысяч и тысяч других, она оказалась крайне жизнеспособной, и теперь ее несут примерно 300 миллионов человек.
У тех, кто считает себя русским, носителей этой гаплогруппы — от 70 до 80 процентов, у поляков — 56 процентов, у белорусов — 51 процент, у киргизов — 64 процента, шорцев — 56 процентов, алтайцев — 54 процента, таджиков — 53 процента.
В Норвегии тридцать процентов населения несут гаплогруппу R1a, в Германии — 15 процентов. В Иране, и то процентов 10 населения — носители нашей родовой метки!
— Да не верится как-то. Мы с ними на лицо совсем не похожи!
— Гаплогруппа подтверждает родство, а не переносит внешние признаки. Они — в ведении других механизмов. Ты представь, даже в Индии наши, русские корни у трети населения! У верхних каст, блюдущих чистоту крови, процент увеличивается до 43.
Для некоторых носителей R1a1 характерны монголоидные черты (киргизы, алтайцы, хотоны и т. д.), но в большинстве случаев люди с этой гаплогруппой имеют европейский вид (поляки, русские, белорусы и т. д.).
Да и финны тоже нам частично родные! Судя по анализам крови, века так с девятого. Наверное, именно в этот период туда пришли славянские колонисты.
Василий Николаевич, задумавшись, начал отхлебывать водку как чай, мелкими глотками, не чувствуя ни крепости, ни вкуса. Потом поставил стакан и сказал:
— Пожалуй, теперь понятно, почему биофак домой не спешит. Скоро то же самое начнется у философов, юристов и историков.
Нет, что все люди — братья нам давно говорили. Но никогда не думал, что настолько.
Дела… Получается, что миф о том, что СССР — многонациональная страна, можно забыть. Нам говорили, что СССР — винегрет из русских и кучи коренных народов.
А на самом деле, 70 процентов населения — русские, как бы они себя ни называли, а на долю остальных 170 народов, народностей и племен приходится всего лишь тридцать процентов. Стало быть, страна у нас мононациональная, хоть и полиэтническая, и это две большие разницы!
Во всяком случае, у белорусских и украинских националистов почвы под ногами не остается. Теперь они будут выглядеть не как борцы за свободу и независимость, а как недоумки, гадящие в общем доме.
Вот тебе и биология, — задумчиво произнес Василий Николаевич. — И что, данные неоспоримы?
— В том-то и дело, что неоспоримы, а материал получен учеными из многих стран. Такое опровергнуть невозможно, можно только замолчать. Что и делалось.
О нас ведь как принято в Европах думать? Варвары, пасущие медведей на клюквенных полях, дикий отсталый народ, живший во мраке невежества до прихода христианских миссионеров.
— А получается все наоборот! — с жаром подхватил Василий Николаевич. — Никто в мире не создал ничего подобного! Достижения, приписываемые мифическим арийцам — суть наши!
С нами связано возникновение трех мировых религий — индуизма, буддизма и зороастризма.
— А также приручение лошади, изобретение колеса, металлургия, брюки, мощение дорог и станции для смены лошадей.
— Тогда еще один вопрос, Петр Иванович. Есть в Москве такая женщина, философ и математик Лович, аргументировано опровергающая даже возможность татаро-монгольского ига…
— Вас интересует, нет ли у русских монголоидных гаплогрупп?
— Именно! Сами понимаете, чем сопровождается завоевание земель и покорение народов.
— Так вот, как это ни странно для историков, их нет! Русские демонстрируют поразительную чистоту крови. Сплошная R1a1 и ничего более. В крови остальных народов монголоидные гаплогруппы присутствуют, но в совершенно незначительном количестве. Я бы сказал, в в пренебрежимо малом количестве. А кого историки окрестили татарами, вообще непонятно. Нет такого народа! Как нет и многих других… Да и не ясно мне теперь, точно ли русские — правильное название для нашего народа.
— Ты что, не слышал…
Неожиданно разговор в павильоне был прерван появлением наряда милиции.
— Завадский Петр Иванович? — с профессиональной строгостью в голосе осведомился сержант.
Посетители испуганно притихли. Продавщица огорченно прикрыла лицо ладошкой.
— Да, это я, доцент Завадский Петр Иванович — неуверенно прозвучал ответ.
— Да вы не беспокойтесь, — улыбнулся сержант. — Нам тут руководящие указания Министерство спустило. В них рекомендовано обращаться за разъяснениями к специалистам, медикам и биологам. В университете рекомендовали Вас. Пойдемте, райотдел тут недалеко, на Чайковского.
Слегка ошарашенный таким поворотом событий, доцент Завадский пошел разъяснять неизвестные ему руководящие указания. Дорогой он все же спросил:
— А что, в мединституте никого не нашлось?
— Мы тут рядом, но лучших специалистов успели разобрать в другие районы. Да Вы не беспокойтесь, домой на машине отвезем, Петр Иванович!
В красном уголке райотдела было душновато и тесно. Не спасали даже открытые настежь форточки. В небольшом помещении собрались все сотрудники, свободные от несения службы.
— Товарищи, я же не могу так сразу, без подготовки, — жалобно произнес Петр Иванович.
— Товарищ Завадский. По сути, документ краток. Вот, ознакомьтесь, сержанты, и то за пару минут прочитали. Необходимо, чтобы личный состав, так сказать, проникся необходимостью перечисленных в приказе профилактических мероприятий. Для того и велено специалистов приглашать в обязательном порядке. Чтобы люди потом без формализма к делу подходили, — доброжелательно разъяснил ситуацию пожилой майор с колодками орденских планок.
Ознакомившись с текстом, занимающим чуть больше половины машинописного листа, Петр Иванович удивленно покрутил головой, встал, одернул пиджак и приступил к пояснениям по теме.
— Товарищи! Еще в 1928 году мюнхенский врач Иоханнес Ланге опубликовал занимательную книгу, названную им «Преступность как судьба». Позже появились работы, в которых исследователи сравнивали близнецов на конкордантность в отношении преступного поведения.