Юрий Семецкий – Душа в тротиловом эквиваленте (страница 67)
— А проще сказать? — последовала вопрос. — Мы тут по большей части, высоких образований не имеем…
— А проще, — задумчиво повторил доцент. — Проще уже давно сказано: «Яблочко от яблони…»
— …недалеко падает, — поддержали собравшиеся. — Известное дело!
— Тихо! Не мешайте! Не видите, волнуется человек! — тут же вмешался начальник.
— Да, товарищи, — продолжил Петр Иванович. — Есть люди, о которых мы говорим: «соль земли». А есть — так себе, из поколения в поколение — дрянцо.
Вот, к примеру, была такая Ада Юрке, родившаяся еще в 1740 году. Среди ее потомков — 181 проститутка, 76 разного рода преступников, 142 асоциальных личности и ни одного нормального человека. Или еще один хрестоматийный пример — печально известное в США семейство Джюков. Возникло оно в восемнадцатом веке от брака пьяницы и проститутки. Итог: из поколения в поколение среди Джюков было более 50 процентов слабоумных, остальные — преступники. Из поколения в поколения, товарищи!
Американцы посчитали ущерб, нанесенный стране этим семейством за столетие. Вышла огромная по тем временам сумма — 1,2 миллиона долларов! Для справки: в те годы рабочий в среднем получал 2 доллара в неделю, хорошая винтовка стоила 40 долларов, фунт телятины — 3 цента.
Наверняка присутствующим здесь, прекрасно известны семьи, из поколения в поколение воспроизводящие преступников.
— Да что тут далеко ходить?! — раздраженно высказался начальник. — Свежий пример: только вчера задержали рецидивиста по кличке Ямщик, вора и мошенника. Так у него и отец в тюрьме сгинул, сынишка сидит, и сестра — проститутка.
Зачем примеры из Америки? Вы бы, товарищ доцент, к нам почаще заходили, тут вам материала для изучения — на века! Такие, стало быть, преступные династии есть, что только ой! Хоть на Рабочем Городке, хоть на Низах. Да в любом районе найти можно.
— Да я все-таки несколько иными вопросами занят, — смутился Петр Иванович. — Однако, мне известно, что непосредственно перед войной собирались данные по семьям отечественных заключенных.
Статистику приводит в своей работе товарищ Вельяминов. Группу из 15697 осужденных сравнили по частоте привлечения к уголовной ответственности с их родными и приемными родителями. Никакой связи по частоте осуждений между неродными людьми выявлено не было. Зато выявлены четкие совпадения по частоте привлечения к уголовной ответственности между детьми и биологическими родителями.
Выявилась удивительно высокая доля мужчин с XXY и XYY-кариотипами среди определенных групп осужденных…
— Пожалуйста, говорите проще, — снова попросили из зала.
— Хорошо, — вздохнул Завадский. — Как выглядит типичный преступник — рецидивист? Вот вы, товарищ майор, что скажете?
— Ну, глаза у них обычно маленькие, глубоко посаженные, лоб низкий, челюсть отвисшая. Хотя, разные попадаются…
— Правильно! Именно так социопсихологи описывают типичного преступника-рецидивиста. Есть еще одна, не всеми замечаемая особенность: пониженный болевой порог.
— Точно! — восхитился молоденький оперуполномоченный. Видали! Из чистого куража могут себя по-всякому калечить, и им не больно. Рот зашивают, животы режут.
— Этим, товарищи, частично объясняется их особая жестокость. Нанося побои или раз за разом вонзая в жертву нож, выродки просто не всегда понимают, почему их жертвы так кричат. Им-то почти никогда не бывает больно.
Все эти особенности генетически детерминированы.
— Петр Иванович! — простонали в зале.
— Хорошо, предопределены наследственностью. Поймите, это же очевидно: окружающая среда не может влиять на развитие нервных окончаний, воспринимающих сигналы боли!
— Так что вы хотите сказать?! — начальник РОВД аж привстал со стула. — Все, что партия говорила о перевоспитании, гуманности, перековке оступившихся — все это неверно?!
— Поймите, — ответил Завадский. — Мы сейчас не говорим о тех, кто совершил преступление единожды. Преступник — преступнику рознь. Так же, как Закон и Справедливость — не синонимы. Мы говорим о тех, у кого это занятие стало наследственным промыслом. Это — несомненный генетический брак.
Перевоспитание наследственно асоциальных особей невозможно в принципе. Гуманность, проявленная по отношению к ним, равнозначна пренебрежению к жизни всех остальных. Это многократно подтверждали помилованные серийные убийцы!
Уничтожать или нет потомственных преступников — решать не мне и не вам. Это — вопрос для всенародного обсуждения. Но что им нельзя дать возможность произвести потомство — абсолютно точно. Говорю вам это как профессиональный биолог!
12 декабря 1952 года
Под ногами сухо скрипит снег. Скрипит — это значит, морозно. Сухо скрипит — это градусов пятнадцать, не меньше. Закат багровый, значит, ветер где-то поднял мелкие кристаллики льда, и завтра, скорее всего, будет ветрено.
Длительные пешие прогулки по свежему воздуху неплохо прочищают мозги. Мне как раз есть о чем подумать.
Прочитав в свое время десятки книг о так называемых «попаданцах», я обратил внимание на то, что большинство авторов обходило вопрос о механизме переноса глухим молчанием.
Наиболее характерными версиями были: «упал (умер) — очнулся», «шутка бога», «физический эксперимент», «просто калитка в (нужное вставить)». Негусто, что и говорить.
После встречи с Ильей Николаевичем все более-менее прояснилось.
Перенос отдельно взятого сознания в другое тело — результат своего рода коллективной медитации о ниспослании того, кто решительно вычистит берущую верх мерзость.
Помню, случилась беда, а я долго еще не мог поверить в то, что она произошла, что теперь все по-другому. Даже сны снились, в которых все было правильно!
Бессильная ненависть, пассивное неприятие, осознание неправильности происходящего — это энергия желания.
Если ее достаточно, на выходе получаем как раз то, что необходимо в данный момент — чудотворца, народного героя, харизматичного лидера и так далее, нужное подчеркнуть.
Разумеется, и речи не может идти о том, что результатом запущенных процессов будет перенос школяра с ноутбуком, генерала диванных войск или ядерной подлодки с боекомплектом — коллективное сознание не настолько глупо. И что немаловажно, к переносу материальных предметов категорически неспособно.
Кроме того, оно всегда умнее любой своей составляющей. Потому, выбирает именно того, кто нужен в данный момент. С учетом биографии, имеющихся навыков, поведения в прошлой жизни.
Тут, конечно, не все понятно. Ну, никак я не тяну на главные роли. Остается лишь благодарить фантастов, организовавших мне длинную цепь безгрешных перерождений. Других вариантов в голову не приходит.
Принцип причинности? Да, чисто логически, нарушать его не стоит. Но все великолепно объясняет гипотеза о множественности не сильно отличающихся друг от друга миров, разнесенных во времени.
Сверхспособности, даруемые при переносе? Пожалуй, это тоже объяснимо. Во-первых, пока что все в пределах известных мне законов физики, с некоторыми оговорками о вероятностных процессах. Во-вторых, многое из того, что считается сверхспособностями, вполне доступно каждому.
К примеру, уже пару часов, как у меня окончательно развалились ботинки. И что? Да ничего! Иду босиком, и особо не страдаю. Порфирий Иванов только так зимой и ходил. И вообще не мерз, даже когда злые люди привязали его к паровозу и так прокатили пару перегонов.
Неспешные размышления прерывает становящийся все громче и громче надсадный звук двигателя ползущего на подъем грузовика. Вот и попутка! Поворачиваюсь и жду. Как же все-таки быстро стемнело! Кажется, только что еще вовсю светило солнышко, но лесополоса стала черной, а дорога густо затянута серыми тенями.
Сначала фары слабо подсветили деревья, растущие на склоне. Потом их свет стал ярче, ближе, совсем близко. Машина остановилась в паре метров, открылась фанерная дверь и простуженный голос из кабины просипел:
— Залезай, парень!
Сбиваю с ног снег и заскакиваю в кабину.
— Да ты ж босой?!
Дядька судорожно лезет куда-то под сиденье и на свет появляется бутылка.
— Хлебнешь, потом ноги разотрем.
— Да не надо!
— Хочешь без ног остаться?! Ну-ка, живо глотай!
Водитель настроен серьезно. Еще мгновение, и меня напоят, не заботясь согласием.
— Да говорю Вам, не надо, пощупайте ноги, они же теплые! Ничего я не поморозил!
Ступни подвергаются дотошному исследованию. Дядька никак не может поверить, что после прогулки босиком по морозу у меня все нормально. Потом пожимает плечами, сует мне в руки кусок хлеба, и говорит:
— Вода за сидушкой. Что с обувью стряслось? Может, обидел кто?
— Да никто меня не обижал! А ботинки просто развалились. Выкинул.
— Ну, коли так, грейся. Далеко собрался?
— Пока до Ростова. Потом дальше пойду.
— Так далеко не отвезу, но до Липецка доедем, — спокойно отвечает шофер.
Оглядевшись, замечаю, что машинка-то ухоженная, фанерная кабина слегка расширена, сверху оборудовано спальное место и самое главное, за сиденьями сделана ниша, куда этот Кулибин приспособил самый обыкновенный чугунный регистр. По нашему климату — самое то!
В кабине тепло, меня неудержимо клонит в сон. Грузовик, бархатно рокоча двигателем, глотает километр за километром. Останавливаемся в Становом. Водитель ненадолго уходит, и возвращается с сапожками в руках.
— Возьми. Размер примерно тот.