Юрий Щербатых – Плоть от плоти моей (страница 5)
В дискуссию вступил штурман, который до этого сосредоточенно ковырялся в своем планшете, очевидно, сканируя зону космоса, где мы оказались. Гонсалес оторвал взгляд от экрана и обратился к старпому.
– К сожалению, Вильям, я тебя огорчу. Ближайшая планета Федерации с нужным уровнем технологий находится в двух световых годах отсюда. На планетарных двигателях долететь до нее мы не сможем.
Несколько человек заговорили одновременно, отчего в каюте поднялся гул, в котором трудно было что-то разобрать. Капитан поднял руку, призывая всех к вниманию, и обратился к главному механику.
– Майкл, если мы сядем на Цербер, вы сможете сами с Хейденом, без посторонней помощи, починить главный двигатель?
– Я просканировал его состояние, и полагаю, что да. Нужно посадить корабль, вскрыть кормовой обтекатель и добраться до главного трубопровода энергетической накачки. Для ремонта мне с помощником хватит нескольких дней, причем запчасти не понадобятся. Главное – постоянная гравитация. Та искусственная гравитация, что есть на нашем корабле, для ремонта не подходит – она слишком слабая и нестабильная.
Бат повернулся к штурману.
– Винсенте, ты прикинул, сколько нам плестись до Цербера на планетарных движках?
– Недели три, на обычной скорости.
Капитан, по-видимому, принял окончательное решение и встал с места, после чего разговоры стихли. Все ждали, что он решил.
– Итак, если ни у кого нет принципиальных иных, обоснованных (он сделал ударение на это слово) предложений, то мы идем к Церберу и садимся там.
Он повернулся к штурману.
– Начинай рассчитывать траекторию полета… Кстати, а что представляет собой эта планета? Ты уже посмотрел ее характеристики?
Штурман набрал на клавиатуре запрос, и по экрану его планшета побежали скупые строчки из стандартного описания, которые он тут же стал озвучивать нам.
– Масса 0,94 земной, период обращения вокруг оси – 22 часа, вокруг центра звездной системы – десять лет. Дело в том, что у этой планеты два солнца: Ауреус и Каéрулеус.
Радист поморщился.
– Ну и имена у этих звездочек – язык свернешь!
Врач покровительственно потрепал Сеппо по плечу.
– Это потому, мой милый друг, что ты латынь не знаешь. А с нас в медицинской академии за латынь три шкуры драли. Так что названия цветов «золотой» и «голубой» я воспринимаю с ходу.
Винсенте одобрительно кивнул.
– Все верно, док. Планета располагается в системе двойной звезды Альбирео из созвездия Лебедя. Бóльшая по размеру звезда яркого желто-оранжевого цвета Ауреус, что значит «золотая». Вторая звезда поменьше и потусклее – это Каéрулеус, звездный карлик голубого цвета.
Капитан нетерпеливо прервал штурмана.
– Меня больше интересует состав атмосферы. Гонсалес, озвучь ее характеристики в первую очередь. Нам там несколько дней работать. Скафандры понадобятся?
Гонсалес прокрутил описание и, не отрывая взгляда от планшета, быстро выдал нужную информацию.
– Кислород – 28%, азот – 66%, гелий – 4%, двуокись углерода – 1,5%, и пол процента других газов, не опасных для жизни. Среднегодовая температура – 27о по Цельсию… Шеф – да это курорт, а не планета! Ребята, готовьте шорты и удочки!
Капитан усмехнулся, после чего его лицо снова приняло серьезное выражение.
– Полегче, Винсенте. То, что там тепло и много кислорода – это приятно слышать, но меня больше беспокоят местные жители. Сможем ли мы найти с ними общий язык? Ведь прошло столько лет с тех пор, как они покинули Федерацию…
Я живо вскочил со своего места, учуяв свой шанс заработать.
– В этом вопросе вы смело можете положиться на меня! Любой торговец даст сто очков вперед кабинетным ученым из Галактической Академии по части внеземной психологии. Командир, я надеюсь, ты разрешишь мне поторговать с аборигенам, пока вы будете возиться с двигателями.
Бат строго посмотрел на меня.
– И не мечтай об этом, Айв, Ты прекрасно знаешь о запрете на торговлю с планетами, не входящими с Федерацию, без специальной лицензии Торговой палаты и санкции Санитарного управления.
– А кто об этом узнает, если мы не будем трепаться?
Взгляд капитана стал ледяным.
– Я сказал «Нет!», и хватит об этом! Досрочное увольнение из Космофлота не входит в мои планы.
Радужные картины экзотических драгоценностей, которые я в своем воображении уже наменял на свои лазерные прицелы, лопнули, словно мыльные пузыри. Я встал, и печально побрел в свою каюту, окончательно разуверившись в человечестве. В кои-то веки судьба дает шанс разбогатеть вольному торговцу, и какие-то глупые законы, помноженные на упрямство Бата, вмиг перечеркнули, вспыхнувшую было, надежду поймать за хвост удачу. Впереди у меня были три недели унылого прозябания на почтовой ракете и никаких планов на будущее.
6
Вечером Бат зашел ко мне, чтобы уладить неловкость, которая возникла после того эпизода в кают-компании. Перед этим я около часа пытался изучать Устав космофлота, пытаясь найти щелки в законе, которые позволили бы мне поторговать с аборигенами, но, не найдя ничего подходящего, забросил его в дальний угол. Когда капитан вошел в мою конуру, я лежал на койке и дремал.
Бат, нагнулся, поднял планшет с Уставом и осторожно положил его на откидной столик.
– Злишься на меня?
– Да не особо…
– Злишься. И зря. Ты же знаешь, как я держусь за свою службу в Космофлоте, а там ценят только исполнительность и дисциплину. Инициатива наказуема, а при малейшем отклонении от правил карьера летит к черту. Я и так сильно рисковал, когда взял тебя на борт, а если возникнет еще и инцидент с местными жителями, то я вылечу из флота без пенсии.
Я сел на койку и с участием посмотрел на грустное лицо капитана, после чего встал и обнял друга.
– Извини, я был не прав. Просто во мне проснулся торговец, и в этот момент я не подумал о тебе. – Заглянув в глаза, я с чувством пожал ему руку. – Мир?
– Мир!
Чтобы уйти подальше от сегодняшнего инцидента, я решил сменить тему разговора.
– Не было времени спросить у тебя раньше: Как у тебя с личными отношениями? Есть семья или любимая женщина?
Бат отрицательно покачал головой.
– Я сознательно отодвинул свою семейную жизнь на десяток лет вперед – пока не достигну определенных вершин в карьере. Да и некогда мне налаживать личную жизнь. Дома я бываю редко, а на чужих планетах провожу время или в космопортах, или в Управлении Федеральной связи. Выбираюсь, конечно, в ближайший городок развлечься – но ты сам понимаешь, каких женщин там можно в основном встретить. А ты?
– Ситуация похожая…Тоже постоянные разъезды. Только для устройства личной жизни тебе мешает карьера, а мне – шаткое финансовое положение. Время одиночек проходит, и межзвездную торговлю все больше подбирают к рукам крупные корпорации. Нам остаются крохи, на которых особо не заработаешь…
– Что, с тех пор, как мы расстались, у тебя не было постоянной подруги? А как же Джейн, о которой ты рассказывал мне во время последней встречи?
– В какой-то момент у Джейн возник выбор: перспективная карьера в крупной фармацевтической компании, которая снабжает разрешенными психоделиками пол Галактики, или спонтанные встречи с мелким торговцем. Угадай с двух раз – что она выбрала?
– Но она вроде сильно любила тебя?
– Возможно… даже наверняка – на первой стадии нашего знакомства. Но еще в ХХ веке какие-то мифические «британские ученые» установили, что любовь, это опасная болезнь, которая нередко оставляет после себя выжженную душу… К счастью, заболевание это длится недолго – девять месяцев в среднем. А вот амбиции и честолюбие – чувства более постоянные. Короче, Джейн выбрала карьеру…
– И как ты это пережил?
– С помощью старых проверенных средств: алкоголя и новых авантюр. В итоге влип в одну историю, из которой еле выбрался. И в тот момент мне стало не до любовных переживаний – рад был живым ноги унести. Повезло, что встретил знакомого следователя, который по блату упрятал меня за решетку на три месяца.
– Упрятал за решетку по блату? Не понял – в каком смысле повезло, что в тюрьму угодил?
– Зато жив остался – ведь там меня лихие ребята достать не смогли. Федеральная тюрьма на Ганимеде – это я скажу – еще тот санаторий. Понятно, что выйти оттуда – дохлый номер, но и проникнуть постороннему – тоже без вариантов. Именно там я несколько месяцев отсиделся, пока бандиты, что на меня зуб имели, в своих разборках не полегли.
Бартоломей покачал головой.
– Я уже пожалел, что этот разговор завёл… Кого я к себе на корабль взял? Отъявленного рецидивиста?
– Ладно тебе, Бат. Ты же меня знаешь. Все мои терки с законом давно урегулированы. Последний долг я отдал налоговому управлению пару дней назад, из-за чего и завис на «Ешке». А в тюрьме на Ганимеде я от мафии прятался, и у них ко мне были чисто финансовые претензии. Просто ребята уж больно бесшабашные попались – могли и грохнуть сгоряча. Но Кай Санди помог отсидеться.
– Кто это?
– Следак один, потом расскажу при случае.
Бат помолчал, переваривая услышанное.
– И как ты думаешь – что тебя ждет в будущем?
Я усмехнулся в ответ:
– Надеюсь, что пенсия! Причем заработанная лично мной, а не подаренная государством. Можно сказать, что половина ее уже есть… но только половина. Открою тебе еще один секрет. Однажды мне удалось провернуть крупную сделку с палладием, найденным на одном астероиде, похожим на земную Психею. Именно тогда я с мафией доходы не поделил, так что мне пришлось в тюряге на Ганимеде отсиживаться. Зато потом мне удалось выгодно обналичить прибыль, и я прикупил островок на планете Глизе в созвездии Змееносца. Ты ее, наверно, знаешь – планета-океан.