Юрий Щербатых – Плоть от плоти моей (страница 3)

В тот момент я находился метрах в пяти от эпицентра события, так как вел переговоры с одним из местных контрабандистов, и не собирался не во что вмешиваться, здраво веря в старый пиратский принцип «Каждый сам за себя – и только Бог за всех». Уже на второй минуте этого эпичного махалова приятеля Бартоломея оглушили ударом бутылки по голове сзади, и дальше Бату пришлось отдуваться в одиночку. Парень прижался спиной к барной стойке и кое-как отбивал удары, сыпавшиеся на него с трех сторон. Завсегдатаи заведения уже делали ставки на то, на какой минуте парнишку собьют с ног, и тут я заметил нож, который достал один из нападавших.

Не знаю, почему я тогда вмешался – наверное, слишком уж молоденьким и невинным выглядел тогда этот курсант, но в тот момент я понял, что еще мгновение – и он больше уже никогда не увидит ни ярких звезд далекого черного космоса, ни синего неба над головой. В общем, что-то переклинило у меня в голове, и я почти на автомате выбил ногой нож, уже летевший к печени паренька, и «уракеном» в голову вырубил нападавшего. Дальше, воспользовавшись эффектом неожиданности, мне удалось разбросать остальных злодеев, и я могу гордиться, что «уширо гери» в корпус самого здорового бандита был выполнен на пятерку с плюсом. Тем не менее, я прекрасно осознавал, что как только эти ребята придут в себя и позовут помощь друзей, нам крышка. Поэтому я крикнул парню, что пора сваливать, и мы бросились к выходу. Бат с трудом волок на себе своего напарника – и я тогда отметил, что он – надежный друг, и не бросает в беде своих товарищей.

Мы прыгнули в стоящее у входа такси, и я приказал водителю ехать в один укромный уголок, где на складе я хранил свое добро. Когда мы прибыли на склад друг Бата пришел в себя, но так как чувствовал он себя неважно, мне пришлось дать ему успокоительное и анальгетик, от которых он уснул. А мы заварили кофе и проболтали с Барталомеем почти всю ночь. Не знаю, почему он мне так понравился – может быть, я увидел в нем самого себя – более молодого и зеленого, с идеалами в голове и полным отсутствием жизненного опыта, который потом пришлось набирать, танцуя на граблях.

Потом мы встречались ним еще несколько раз, пока длилась их практика на этой планете, а еще через год пересеклись на Карраусе в созвездии Лебедя, где отлично поохотились на чешуйчатых шипокрылов. Ну, а потом наши пути разошлись – чтобы так же неожиданно встретиться сегодня в этом баре.

4

Я внимательно посмотрел на своего собеседника. Он возмужал, тело налилось мышцами, на лбу появились первые неглубокие морщины, лицо приобрело волевое выражение, но глаза остались такими же озорными, а взгляд глубоким, как и раньше.

Бат, словно, отбросив мучавшие его сомнения, кивнул головой.

– Ладно, будем считать, что ты меня уговорил. Подброшу тебя до места – и мы в расчете? Идет?

Я не скрывал своей радости.

– Еще как идет – летит!

Его лицо тут же приобрело строгое выражение.

– Вообще-то это выходит за пределы всех инструкций, но своей команде я доверяю. Надеюсь, ребята будут держать язык за зубами.

Он повернулся к своим спутникам и вопросительно на них посмотрел. Радист и штурман кивнули почти одновременно. В этот момент тень озабоченности вновь промелькнула по лицу капитана. Показалось, что он вспомнил что-то не очень приятное, но отмахнул эту мысль от себя.

– Есть правда, один момент, который может подпортить эту затею, но, надеюсь, мы это сможем разрулить.

– Вы имеете в виду старпома? – Гонсалес вопросительно посмотрел на капитана.

Бартоломей поморщился:

– Угадал – его. Но не будем заранее накручивать проблему, которая пока не возникла. Давайте выпьем по стаканчику за встречу – и на космодром. Все формальности в порту я уже выполнил. Старт через пять часов.

В тот момент я и предположить не мог, во что в дальнейшем выльется эта встреча, и какие события за ней последуют. Каюсь, впоследствии я несколько раз жалел, что Бат узнал меня в толчее космопорта, подошел поздороваться, а я начал упрашивать его подвести до нужного места. А дальше события стали развиваться помимо моей воли и желаний. Но разве мы можем заглядывать в будущее? Разве можно заранее предусмотреть, что готовит нам «Его величество Случай»? Нет. Завеса будущего скрыта от человеческих глаз. Но в тот день и час я радостно последовал за старым другом, не подозревая, что ждет меня впереди.

***

На корабле Бат выделил мне отдельную каюту – тесное помещение не более восьми футов в длину и шести футов в ширину, которая ранее использовалась как склад, а теперь превратилось в мое пристанище на ближайшие две недели. Но меня это нисколько не огорчило. За время моих странствий по Галактике я ночевал и в менее комфортных условиях, и с учетом того, как неожиданно мне подвернулась эта оказия, можно было считать, что мне крупно повезло.

Через пару часов после взлета ко мне заглянул капитан, чтобы узнать, как я устроился. Он уселся на небольшой стул, а я примостился на узкой складной койке, и наши лица оказались в метре друг от друга. Бат оглядел помещение и слегка смущенно улыбнулся.

– Тесновато?

– Сойдет! Я был готов и к худшему.

Бат понимающе кивнул головой.

– На самом деле условия действительно могли быть и хуже – ведь у нас почтовая ракета, а не пассажирский лайнер. Но на твое счастье мы как раз выгрузили ящики из этой подсобки на Тау Кита, так что тебе повезло дважды – что ты встретил на этой планете меня, и то, что твое нынешнее жилище освободилось за несколько часов до этой встречи. Отдыхай. Через три часа мы выходим в подпространство, откуда прыгнем к первой точке нашего маршрута. Ну, а третьей точкой будет Kepler-438 b – куда ты так стремишься.

– Спасибо, Бат! Не знаю как, но я постараюсь с тобой рассчитаться за все, что ты сейчас для меня сделал.

– Это всего лишь возврат моего долга тебе. Кстати – как ты переносишь подпространственные перелеты?

– Так себе.. хотя пора бы и привыкнуть. Не могу в себя прийти потом часа два – хотя уже лет пятнадцать мотаюсь по космосу..

Бат понимающе кивнул головой.

– Это общая проблема почти всех людей, просто космонавты не любят в ней признаваться, хотя им тоже бывает хреново. Главное, что эта технология позволяет людям быстро перемещаться по Вселенной, а то, что мы при этом паршиво себя чувствуем – малая цена за такую возможность.

– Согласен, но слышал, что иногда система прыжков через подпространство дает сбои, и корабль может забросить в другую точку Галактики.

Капитан хитро прищурился и слегка улыбнулся.

– Так тебе же всегда нравилось неизведанное – разве теперь ты против новых мест и новых приключений?

Я тяжело вздохнул, и устало опустил плечи.

– Сейчас мне нужно побыстрее сбыть товар, а приключениями я сыт по горло и хочу покоя и комфорта.

Бат понимающе посмотрел на меня.

– Стареем, брат?

От этого простого вопроса у меня почему-то перехватило дыхание. Не хотелось признаваться ни ему, не себе, что в этих словах была доля истины – но ведь старым я себя не считал! Уставшим и потрепанным жизнью за последние два года – да, но не старым…

Тесная каюта, близость старого друга настраивала на откровенную беседу, и мне захотелось поделиться с Батом тем, чем я не делился еще ни с кем.

– Знаешь, старина, я все чаще размышляю о том, что пора заканчивать мою Одиссею и попробовать пожить на одном месте – как полагается добропорядочному гражданину Федерации.

– Это ты-то добропорядочный гражданин? С твоим прошлым?

– Подумаешь – несколько легких трений с Законом, которые в итоге более-менее успешно разрешились. Главное, что я присмотрел себе подходящую планетку. И даже жилищем там обзавелся. Только вот никак туда не попаду. Оказия не представляется…

Бат встал, показывая, что ему нужно идти по делам. При этом ему пришлось немного пригнуться, чтобы не воткнуться головой в кронштейн, торчащий из стены.

– Ладно, потом расскажешь мне про свой укромный уголок. А мне пора готовится к Прыжку. До встречи в новой точке. Да… Он промедлил, словно решая, стоит ли об этом говорить, но все же решился продолжить.

– Ты уже общался с моим старшим помощником?

– Мельком. Кажется, его зовут Вильям? А что?

Было видно, что капитану трудно продолжать этот разговор, но он пересилил себя.

– Вильям – это для своих. Его полное имя Вильгельм Прейслер. Тебе лучше обращаться к нему более официально. Дело в том, что он… скажем так – не в восторге от твоего присутствия на корабле. Сам я тоже стараюсь придерживаться Уставов и Регламентов – это снимает необходимость думать в сложных ситуациях. Но Вильгельм в этом деле даст мне сто очков вперед. Он фанат правил и страшный педант, а твое присутствие на корабле нарушает сразу несколько статей Устава космической службы.

Я напрягся.

– И что же мне делать?

– Постарайся быть с ним поласковей, поуважительней, что ли… По крайней мере, не спорь с ним, а еще лучше – пореже попадайся ему на глаза. Потому что, если он по возвращению на Землю накатает начальству донос на меня – то у этого корабля сменится капитан…

Сказав это, Бат заметно погрустнел и вышел из каюты, оставив меня мучиться угрызениями совести. После ухода капитана я какое-то время ворочался на койке, а потом, поняв, что заснуть не удается, достал из походной сумки фляжку с ромом, сделал хороший глоток. Обжигающий пряный напиток пробежал по пищеводу и зажег маленькое солнышко в желудке, а через минуту тепло растеклось по всему телу. Я полежал еще немного и незаметно провалился в сон.