Юрий Рябинин – Русь юродская. История русского юродства в лицах и сценах (страница 19)
С извозчиками Анна обычно расплачивалась по полной стоимости их услуги. Даст, скажем, пятиалтынный лихачу, так тот не берет. «Дай лучше копеечку, – говорит. – Не надо мне твоего пятиалтынного». Извозчики почему-то верили, что именно копеечка юродивой Анны принесет им удачу.
Анна Ивановна предсказывала грядущие события. Причем если некоторые юродивые пророчествовали иносказательно, так что их слова становились понятными только тогда, когда пророчество сбывалось, то блаженная Анна говорила чаще всего совершенно определенно. Как, например, владыке Нафанаилу.
Забрела Анна как-то в Александро-Невскую лавру. И там во дворе ей повстречался архимандрит Нафанаил. Блаженная, как обычно, попросила благословения у священника, а потом говорит ему: «Архимандрит, ты скоро будешь епископом!» Высокопреподобный был еще довольно молодым человеком и, естественно, не ждал никаких новых производств. Но прошло совсем немного времени, его посвятили в архиереи и назначили петербургским викарием. Епископ Нафанаил стал очень опекать юродивую, заботиться о ней. Понимая, как нелегко Анне Ивановне живется без дома, без пропитания, владыка исхлопотал ей место в одной из богаделен.
Но жизнь в богадельне – это не удел юродивых. Анна Ивановна скоро оттуда ушла. Она увидела, как бездеятельно живут там на счет казны призреницы, проводя все свое время в празднословии, в греховных злобных пересудах всех, кто только им на язык попадется. Блаженная пыталась вначале миром урезонить пересудчиц, но, не сумев их усовестить, стала тогда изо дня в день донимать своих товарок по богадельне укорами и порицаниями.
Упрямые же в своих грехах богаделенки, решив тогда извести незваную обличительницу, стали чинить ей всякие козни. Вряд ли им удалось бы переменить блаженную на свой лад. Да Анна Ивановна и сама не пожелала оставаться в этой пусть и благоустроенной, но, по сути, неволе. Вскоре она оказалась там, где и полагается быть юродивому, – на улице.
Однажды Анну пригласили на поминки в купеческую семью. Среди прочих гостей там был протоиерей о. Гавриил. Все говорили о том, каким добродетельным и праведным был покойный и как ему поэтому легко было умирать. В связи с этим о. Гавриил сказал Анне, что ей-то, наверное, будет совсем легко предстать перед Господом: она так много странствовала, столько потрудилась в своей жизни. «Батюшка, – отвечала Анна Ивановна, – я всегда готова умереть. Я всю жизнь к этому дню готовилась. Да вот что мне жаль: когда я умру, то ты не проживешь и недели».
Спустя какое-то время о. Гавриил повстречал Анну Ивановну на улице, юродивая подошла нему попросить благословения. «Ах, это ты, Анна Ивановна!.. – обрадовался старой знакомой священник. – Все еще странствуешь? А я думал, тебя уже и в живых-то нет. Ну, ладно, Господь тебя благословит». – «Вот спасибо, батюшка, за благословение, – ответила блаженная. – А о смерти лучше не говори. Помнишь, я тебе сказала, что как только я умру, так и ты после того недолго проживешь. Вот и теперь я то же скажу: как только я умру, и не успеют меня похоронить, как и по тебе будут панихиды служить».
Так и получилось. В самый день смерти Анны Ивановны о. Гавриил тяжело заболел и через два дня умер.
Другому священнику – отцу Александру – Анна Ивановна как-то сказала: «Ну, батюшка, ты скоро будешь большим священником, видишь – все бугорки да бугорки, горки да горки, кресты да кресты, а деревьев-то, деревьев-то сколько?! Вот там ты и будешь большим священником». Кажется, в этой реплике ничего такого иносказательного нет: очевидно, речь идет о кладбище, и, следовательно, блаженная предсказывает собеседнику место в каком-то кладбищенском храме.
И действительно, очень скоро предсказание Анны Ивановны сбылось: о. Александр был возведен в сан протоиерея и назначен настоятелем храма на Большеохтинском кладбище.
Юродивая нередко навещала о. Александра в новом его приходе. И вот однажды она пришла к нему с подарками: Анна Ивановна подала отцу настоятелю два куска ткани и сказала: «Возьми, батюшка, эти куски, они тебе пригодятся к свадьбе». – «К какой свадьбе? – удивился о. Александр. – У нас не предвидится никакой свадьбы». – «Ладно, ладно, бери, батюшка, – усмехнулась Анна Ивановна. – Будет свадьба». Прошло совсем немного времени, и за обеих поповых дочек неожиданно посватались женихи. А там скоро и свадьбы справили. Вот тогда и пригодилась ткань Анны Ивановны – сколько из нее вышло всякого шитья невестам в приданое.
Прозорливой блаженная Анна была не только в предсказаниях. Она могла услышать чью-нибудь речь, не находясь в непосредственной близости от этого человека. Равно могла прочитать и самые его мысли.
Так однажды она случайно попала на крестины к дьякону. Хозяева ждали гостей у окна. И вдруг видят, что первого гостя им Бог посылает – нищенку-юродивую Анну. Дьякон обреченно вздохнул: «Ах, эта Анна. Опять тащится… Ну куда я ее дену? Придут кум, кума, батюшка, может быть, гости еще. Что я с ней буду делать?» – «Ну, ладно, не волнуйся, – успокоила мужа родильница-дьяконица, – я возьму ее к себе на кухню». Едва она это проговорила, как блаженная, не дойдя двух шагов до главного входа, свернула и направилась к черному.
Когда Анна вошла в кухню, она, копируя слова и интонацию дьякона, сказала хозяйке: «Ах эта Анна… опять притащилась… ну куда вы ее денете?.. Придет кум, кума, батюшка, гости… Что с ней, оборванкой, будете делать? Разве в кухню ее?» Она выжидающе посмотрела на вконец смутившуюся дьяконицу. И добавила: «Да не переживайте, не помешаю я вам – уйду и из кухни. На вот возьми копейку-то: у вас достаток невелик, авось и копеечка сгодится. Это первый подарок вашему новорожденному». Вручив копейку, она тотчас вышла.
Одному попу с попадьей Господь все никак не давал детей. Сильно они переживали из-за этого. Пришла к ним раз Анна Ивановна и говорит: «Бог знает, кому что нужно… До сих пор Он не давал вам детей, а теперь скоро даст… А какая девочка-то будет хорошая!..» И буквально через какие-то дни батюшке с матушкой подкинули новорожденную девочку. Они ее крестили Анною – в честь блаженной, предсказавшей и, верно, вымолившей им великое счастье.
Эта Нюра была потом первой любимицей Анны Ивановны. Блаженная часто ее навещала, будто крестницу. Когда же девочка подросла, Анна Ивановна стала помогать родителям в ее духовном воспитании: блаженная приносила ей ткань (судя по жизнеописаниям, ей почему-то милостыню чаще всего подавали отрезами ткани) и просила сшить что-нибудь для бедных – косоворотки, юбки, сарафаны.
В восемнадцать лет Нюра сделалась совершенною красавицей. Батюшка с матушкой хотя и понимали, что дочь – чужое сокровище, думать даже боялись о расставании с ней. Но, увы, судьба обошлась со стариками на редкость безжалостно.
Как-то пришла к ним Анна Ивановна, вынула из своего мешка узелок с пряниками и орехами, протянула девушке и сказала: «Возьми эти орешки и пряники – тебе скоро гостей угощать. Много гостей у тебя будет. А это вот еще возьми, – достала она затем кусок коленкора, – и сшей себе мешок для своих вещей. Сокол тебя ждет. Да с таким полетом, что ты с ним далеко-далеко улетишь, мы тебя и не увидим».
Ни сама дочка, ни родители не придали этим словам значения. Но неожиданно к девушке посватался жених. Причем для поповой дочки это было, наверное, самое желанное сватовство. Ее руки попросил профессор духовной семинарии, которому предлагали место священника в церкви одного из русских посольств за границей. Видимо, он не был пока еще посвящен и ему срочно требовалось жениться. Естественно, от такой завидной партии Нюра не отказалась. Родители также, как ни печалились, ни кручинились, не замедлили благословить дочку. Скоро отгуляли и свадьбу. Вот тогда и сбылось предсказание блаженной о многочисленных гостях. Но затем, на беду стариков, сбылось и следующее пророчество Анны Ивановны. Новобрачные уехали за границу. И больше поп с попадьей дочку никогда не видели. Верно, какие-то очень важные, уважительные обстоятельства не позволили ей хотя бы однажды навестить родителей.
Кстати, на этой же Нюриной свадьбе Анна Ивановна сделала еще одно предсказание, оставшееся в памяти ее почитателей. На свадьбе, помимо прочих гостей, была племянница отца невесты – Клавдия Михайловна Иванова. В разгар веселья юродивая вдруг подошла к девице и повязала ей на голову розовую ленту. «Видишь, – сказала она, – какой бутон розовый я тебе на голову надела. Всю жизнь тебе, милая, быть таким розовым бутоном». Спустя многие годы, уже глубокой старицей, Клавдия Михайловна рассказывала, что она тогда нисколько не поняла загадочных слов Анны Ивановны. И лишь через сколько-то лет она догадалась: блаженная предсказывала ей безбрачие. Что и сбылось.
В июне 1853 года русские войска вступили в Дунайские княжества. Началась Восточная война. И, казалось, событие, случившееся в то же самое время в Петербурге, никто не заметит. Но на удивление это событие вызвало у жителей столицы большее сочувствие и интерес, чем наступившая война.
Первого июля город облетело известие: умерла блаженная Анна Ивановна. Тысячи людей разных званий и сословий поспешили на Сенную к Спасской церкви проститься с блаженной.