Юрий Розин – Ткач Кошмаров. Книга 4 (страница 6)

— Валгус иль Антарес, — сходу начал я, следя за его реакцией.

Старик замер, потом медленно повернулся ко мне. Его огромные, как у старой совы, глаза за стеклами очков расширились, а пальцы непроизвольно сжали ампулу так сильно, что по стеклу поползла трещина.

— Откуда ты… — он резко оборвал себя, швырнув ампулу в мусорку. — Не знаю такого.

Я медленно покачал головой. Хотя за последние четыре месяца мне так и не удалось перейти на уровень Ока Бури, я научился новому трюку: частичной синхронизации с Аном.

При этом я оставался в своем теле, но при этом на мое восприятие и мышление словно накладывался фильтр, позволяя не только видеть Поток, даже когда Ан находился внутри моего тела, но и в разы повышая скорость реакции, наблюдательность и остроту чувств, а также многократно увеличивая вычислительные способности мозга.

Так что даже без оговорки Нимпуса я смог понять, что он со мной нечестен.

— Врёшь. Твой пульс участился на пятнадцать ударов, зрачки расширились, а левый глаз дёрнулся. Классические признаки лжи.

— О, значит, теперь ты ещё и физиогномист? — Нимпус язвительно скривился, но я видел, как его руки слегка дрожат. — Ладно. Допустим, я знал Валгуса. Что тебе от него надо? Он мёртв. Сгнил в могиле. Разложился на молекулы.

Я наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.

— Моя мать участвовала в его экспериментах. Потом её убили.

Называть Пайру «матерью» даже ради манипулации было противно. Но ради того, чтобы разговорить старика, я был готов и не на такое.

Тишина повисла густой пеленой. Даже пузырьки в колбах, казалось, перестали лопаться. Нимпус уставился на меня, его лицо внезапно стало старше, морщины глубже.

— Чёрт возьми… — он прошептал, затем резко встал, опрокинув стул. — Чёрт возьми, парень! Ты всегда умеешь подобрать ключи к самым заржавелым замкам!

Он зашагал по лаборатории, яростно жестикулируя.

— Да, мы с Валгусом учились вместе! Два гения алхимии! Два будущих старейшины Антарес! — Его голос дрожал от ярости. — Пока он не увлёкся своей чёртовой теорией «человеческих затягиваний»!

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Объясни.

Нимпус резко развернулся, его тень на стене изогнулась, как у безумного пророка.

— Он хотел переписать саму природу! — прошипел старик. — Убедил старейшин, что можно усилить связь с Потоком ещё в утробе! Вводил Поток беременным, наблюдал, как меняется зародыш… большинство умирали задолго до рождения. А те, кто выживали… — Нимпус продолжал, его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Назвать их гениями было мало. Поток поглощался их телами сам по себе, уже в году они завершали Полный Штиль. Но дольше трех лет никто не жил, насколько мне известно.

Я сглотнул. Во рту было сухо, как в пустыне.

— И ты… участвовал?

Старик взревел от ярости, смахнув со стола полдюжины пробирок. Стекло разбилось с хрустальным звоном.

— Нет! Нет, чёрт возьми, нет! Хотя он и предлагал. Собственно, когда он позвал меня в этот проект, я и узнал об этом кошмаре, и пытался остановить его. Но великие старейшины дали ему карт-бланш! А мне предложили выбор — присоединиться или исчезнуть!

— И ты выбрал уйти из клана.

— Ага. Видишь результат моего выбора? — он развёл руками, указывая на жалкую лабораторию. — Вместо Дворца Скорпиона — конура на Львиной Арене! Вместо позиции старейшины постоянные споры с идиотами из администрации. Вместо учеников — подонки вроде тебя!

Я молчал, давая ему успокоиться. Через минуту Нимпус тяжело опустился на табурет, его плечи сгорбились.

— Что было дальше?

— Облава. Человеческие затягивания вне закона, и это касается в том числе герцогских кланов. Не знаю, кто донес, но в один день Валгус, уже готовившийся стать великим старейшиной, был просто вычеркнут из кланового реестра. Антарес постарались максимально откреститься от него и его исследований. От знакомых я узнал, что они убили всех. Валгуса, его помощников, даже простых слуг.

Тишина повисла снова. Где-то капала жидкость, отсчитывая секунды.

— Где могли остаться его записи? — наконец спросил я.

— Нигде. Всё сожгли.

Я пристально посмотрел на него.

— Я не верю, что корона просто уничтожила такие перспективные наработки. То, что запрещено законом, не обязательно запрещено для законодателей.

Нимпус замер, потом поднял на меня пристальный взгляд.

— Если ты хочешь продолжить его работу…

Я поморщился.

— Может я и готов на многое, но ты и сам должен понимать, что на такое я никогда не пойду.

Старик изучающе посмотрел на меня, затем кивнул.

— Ладно, извини. Честно, не знаю, что тебе ответить, парень. К моменту, когда Валгуса обвинили, я уже давно не был частью Антарес. Я согласен, что Полар не стали бы просто уничтожать те материалы. Но это также означает, что, если они где-то и есть, то только у короны.

— М-да, — невесело хмыкнул я. — Спасибо.

— Не благодари, — донёсся усталый голос. — Просто… не напоминай мне больше об этом.

Дверь захлопнулась за мной с глухим стуком, оставив меня наедине с тяжестью нового знания.

Коридор Арены был пуст и тих. Только где-то вдалеке слышались чьи-то шаги. Я сидел неподвижно, перебирая в голове полученную информацию.

Значит, если искать, то у клана Полар. Но не у восьмой же принцессы.

И тут в памяти всплыло одно имя.

Барион.

Принц всё ещё был мне должен за свое спасение. И если кто-то из моих знакомых и мог узнать, где искать запретные знания в королевстве, так это он.

###

Дверь номера отеля «Золотой шпиль» поддалась с тихим щелчком. Я въехал, ощущая под колесами кресла мягкое сопротивление пушистого ковра. Воздух был густой от аромата дорогих благовоний — сандала и чего-то цветочного.

Барион меня уже ждал, сидя на диване и попивая вино. Когда дверь закрылась, он поднял голову.

— Лейран иль Регул, — произнес он, отставляя бокал. — Я полагал, ты предпочтешь официальную аудиенцию во дворце.

Я покатил кресло вперед.

— Официальность требует времени, ваше высочество. А у меня его в обрез.

Барион откинулся на спинку дивана, пальцы сложил домиком перед собой. На мизинце сверкнул перстень с гербом Полар — серебряный медведь на лазурном фоне.

— И что же столь срочно привело ко мне «Белого Паука»? — В его голосе сквозила легкая насмешка, но беззлобная, просто подчеркивание необычного титула одного из Регул.

Я провел рукой по подлокотнику кресла, ощущая шероховатость кожи перчатки.

— Информация. О Валгусе иль Антарес.

Одна из бровей принца поползла вверх.

— Это имя мне ничего не говорит. Кто он?

— Старейшина. Бывший. Был обвинен короной и казнен за руководство проекта по человеческим затягиваниям. — Я сделал паузу, наблюдая, как зрачки Бариона сузились. — Мне нужны остатки его наработок, если там вообще что-то осталось.

Барион резко встал, подошел к окну, задернул тяжелую портьеру.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — Его голос стал тише, но приобрел металлический оттенок. — Просто интерес к таким исследованиям может поставить на тебе и на мне несмываемые клейма.

Я покатил кресло ближе, колеса мягко шуршали по ковру.

— Понимаю. Но моя мама была в числе его подопытных. Ее смерть… — Я сжал кулаки, надеюсь, достаточно натурально играя праведный гнев. — Она заслужила правду.

Барион обернулся. Его лицо было непроницаемо, но в уголках глаз дрожали мелкие морщинки. Несколько секунд он изучал меня, но в конце концов тяжело вздохнул.