Юрий Розин – Ткач Кошмаров. Книга 4 (страница 5)

— Мы знаем о твоих связях с Теневым Сообществом. Вопрос лишь в том, насколько болезненным будет твое признание.

Я поднял руку, и нити Ана ожили, превратившись в десятки тончайших лезвий, окруживших тело Шейзана как смертоносный ореол.

— Давай начнем с простого, — произнес Курт. — Ты работаешь на Теневое Сообщество. Сколько лет?

Шейзан сглотнул, его голос дрогнул:

— Это… это клевета! Я верен клану!

Я довольно осклабился. Одна из нитей плавно скользнула по ладони Шейзана, неторопливо подбираясь к ногтю на мизинце. А потом вдруг резко пробила пластинку насквозь и одним резким рывком выдернула ноготь из пальца.

Но это была лишь прелюдия. Еще десяток нитей почти сразу вонзились в окровавленное мясо и начали шерудить там, щекоча кость фаланги.

— Первая ложь, — констатировал я. — Поверь, мне это доставляет огромное удовольствие. Я словно закрываю гештальт, зудевший в мозгу больше года после того, как ты похитил Даргана и едва не убил его. Так что в твоих интересах начать говорить, потому что иначе я продолжу, и не остановлюсь, пока не отделю все твое мясо от костей. Или, может быть, хотя мне это и будет очень противно, стоит сразу перейти на тот орган, где костей нет вовсе? Давай попробуем еще раз. Сколько лет ты предаешь клан?

Шейзан тяжело задышал, в его глазах, обычно глядевших на меня с презрением и насмешкой, вспыхнул животный ужас:

— Двенадцать… двенадцать лет… с тех пор как… после ранения…

Курт кивнул, удовлетворенно:

— После того как ты потерял Поток в битве у Громовых Ворот. Они предложили тебе исцеление?

Шейзан закашлялся, кровь из пальца капала на камень:

— Нет… нет исцеления… только… только обещания. Информацию. Влияние…

Я наклонился ближе, его глаза сверкали в полумраке:

— Кто стоит во главе Сообщества?

Нити начали «облизывать» другой палец, заставляя Шейзана выгнуться от боли.

— Я не знаю! Клянусь Потоком! Есть совет… семь Теней… я знаю только двоих… заместитель главы Садаль и третий принц!

Нити впились глубже, и Шейзан завизжал.

— Я ведь… не соврал, зачем⁈

— Я ведь сказал, что мне это нравится, — пожал я плечами. — Тебе лучше говорить самому, а не отвечать на наши вопросы. Так будет быстрее, не находишь?

— Погоди, -остановил меня отец. — Мы успеем узнать детали. Но я больше не могу ждать, — он схватил Шейзана за горло, с силой тряхнул. — Кто убил Пайру? Говори!

Глава 3

Шейзан напрягся, его глаза расширились:

— Я… я не знаю…

Нити впились в кожу глубже, заставляя кровь течь ручьем.

— Врешь! — зарычал отец. — Такой как ты должен знать хотя бы что-то! Ты полтора года следишь за Лейраном! Я не верю, что ты не узнал о нем все, что мог, в том числе и об инциденте с «самоубийством» Пайры!

Шейзан замотал головой:

— Клянусь, не знаю кто именно… Но… — он замолчал, сжав зубы.

Я сжал кулак, и нити снова начали превращать пальцьы Шейзана в фарш.

— Но что?

— Она… она участвовала в исследованиях… Валгус иль Антарес… Уверен, если ее за что-то и убили… то именно из-за этого!

Отец сжал пальцы сильнее, его лицо исказилось от ярости:

— Она добровольно пошла на это?

Шейзан, задыхаясь, кивнул:

— Должна была… пожалуйста!.. я больше ничего об этом не знаю, клянусь!..

— Ладно, — вздохнул отец, разжимая хватку. — Давайте продолжим допрос.

###

Когда он очнулся, обстановка кардинально изменилась. Мы перенесли его в чистую белую палату Центра исцеления. Солнечные лучи пробивались через матовые окна, освещая аккуратно заправленную койку и тумбочку с цветами. Я сидел рядом, делая вид, что изучаю отчет о «ритуале создания проводника».

Шейзан застонал, поднося дрожащие руки к вискам:

— Что… что за адский грохот в голове…

Я отложил папку:

— Побочные эффекты ассимиляции. Ваш проводник сопротивлялся дольше обычного.

Он медленно сел, его пальцы ощупали обмотанную бинтами руку.

Хотя из украденного лабораторного журнала я и узнал, как убрать эту привязку, избавиться от риска смерти, появляющегося при связывании проводника исключительно с душой носителя, мне не удалось. К тому же связь между проводником и носителем в таком случае становилась еще тоньше, что также было не слишком хорошо.

Так что мои ритуалы по прежнему требовал жертвы крови, плоти и кости. Правда, нашлись более удобные и выгодные альтернативы отсечению двух пальцев.

Самым удобным вариантом стало вырезание у человека аппендикса или небольшой доли печени для жертвы плоти, а необходимое количество костной ткани можно было получить путем удаления нескольких зубов, которые в королевсвте давно умели заменять искусственными.

Тем не менее, в случае Шейзана, которому в силу возраста было противопоказаны необязательные полосные операции, было решено использовать «классический» метод.

Ну, по крайней мере так было написано в его карте участника ритуала, которую составляли я и доверенные врачи Йораниана. На самом же деле такой вариант был идеальным способом скрыть то, во что я превратил три его пальца своими нитями.

— Странные сны… Будто меня… пытали…

Я усмехнулся, поправляя манжеты рубашки:

— Возможно, побочный эффект наркоза.

Шейзан пристально посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то — понимание? Догадка? Но через мгновение взгляд снова стал мутным.

— Врачи говорят, вам нужен покой, — я отложил отчет. — Все-таки в вашем возрасте ритуал — это слишком большая нагрузка на организм. Но через пару дней будете как новенький.

Когда я выехал в коридор, улыбка почти сразу исчезла с лица.

Видеть Шейзана, память которого о пережитых мучениях была стерта препаратами Нимпуса и который даже не представлял, что выдал нам тонную информации о Теневом Сообществе, по сравнению с которой дневник Кивана выглядел детским лепетом, конечно, было забавно. Но сказанное им о Пайре и каких-то там экспериментах, в которых она участвовала, слишком меня волновало.

Благо, у меня был один знакомый из клана Альтарес, которого можно было расспроить об этом Валгусе.

Лаборатория Нимпуса, куда я пришел во второй раз за сутки, встретила меня густым смогом из испаряющихся реактивов. Старик явно с чем-то снова активно экспериментировал.

Смесь запахов ударила в нос резкой симфонией: терпкая горечь корня мандрагоры, сладковатая вонь перебродившего змеиного яда, едкий шлейф серы и что-то ещё — металлическое, напоминающее кровь, но не совсем.

Стеклянные колбы, заполненные разноцветными жидкостями, мерцали в свете потолочных кристаллов Потока, отбрасывая на стены причудливые тени. Одни сосуды пульсировали тусклым зелёным светом, словно живые, другие испускали пузырьки газа с тихим шипением. В углу дымился перегревшийся дистиллятор, из которого капала густая чёрная субстанция, разъедая каменный пол.

Сам Нимпус, сгорбившись, копошился у рабочего стола, заваленного пергаментами, кристаллами Потока и банками реактивов. Его костлявые пальцы, покрытые старыми ожогами и свежими порезами, ловко перебирали инструменты. Когда я подкатил ближе, он даже не обернулся, лишь буркнул:

— Тебе опять что-то надо. Постыдился бы. Не навещаешь старика неделями, а когда требуется помощь, являешься без предупреждения и приглашения.

Я ухмыльнулся, осматривая хаос его царства. Нимпус как всегда ворчал.

Хотя у меня и правда стало меньше возможностей приезжать на Львиную Арену, я заглядывал к нему минимум раз в пару недель. В том числе чтобы узнать, не придумал ли старик чего-нибудь новенького, каюсь, но без праздной беседы я его никогда не оставлял.

Тем не менее, сейчас мне было не до болтовни.