Юрий Розин – Ткач Кошмаров. Книга 4 (страница 4)
Но теперь я спал дай бог по шесть часов в сутки, а оставшееся время было почти полностью забито какими-то делами.
Не то, чтобы я жаловался, даже успел как-то втянуться и некий намек на экзистенциальный кризис ощущал лишь по утрам, в те недолгие пару минут между пробуждением под будильник и моментом, когда Гинта и Дзинта входили в спальню, неся мои одежду и завтрак.
Но иногда хотелось немного полениться и плотно заняться ничегонеделаньем. В конце концов я пришел к договоренности с самим собой: после возвращения с грядущих учений, до которых осталось всего пара недель, я пошлю на три веселых буквы абсолютно всех и организую себе минимум неделю полнейшего релакса.
А пока что покой мне только снился.
Разминая затекшие пальцы, я изучал карту окружающих территорий форта «Серая Грань», куда нам предстояло отправиться на учения второго года. Толстый пергамент был испещрен пометками — здесь болотистая местность, там каменные гряды, а вот эти участки отмечены красным — зоны повышенной концентрации тварей Топей. Мои пальцы автоматически постукивали по подлокотникам кресла, когда в дверь раздался резкий стук.
— Войдите!
Дверь распахнулась, впуская гонца в парадном мундире главной ветви. Подскочив ко мне, он протянул небольшое письмо, а вслух отчеканил:
— Вас вызывает к себе старейшина Курт иль Регул, срочно!
Я взял конверт, ощущая под пальцами шероховатость дорогой бумаги. Восковая печать треснула с характерным щелчком. Внутри — единственный лист,
Холодная змейка проползла по спине. Шейзан. Даже после того, как он похитил и пытал Даргана, чему я был максимально надежным свидетелем, прижать его не удалось.
Его связи с Теневым Сообществом были известны старейшинам, но реальных улик не хватало, а его прошлые заслуги перед кланом делали открытое обвинение невозможным.
При этом львиную долю времени (хех) он проводил в личном имении, защищенном лучше некоторых пограничных фортов, так что и силовые методы не подходили.
И вот у нас появился шанс.
— Я понял, скоро выеду, — кивнул я гонцу.
Дорога до Львиного Дворца заняла уже привычные пятнадцать минут.
— Садись, — даже не взглянув на меня, бросил Курт, заполняющий какие-то бумаги.
Я подкатился ближе, остановился перед его столом. Поставив точку с явно излишним усилием, Курт наконец поднял голову, и его ледяной взгляд заставил меня непроизвольно выпрямиться в кресле.
— Новый указ Совета был опубликован вчера, — он отодвинул в сторону кипу бумаг. — Начиная с сегодняшнего дня любой член клана, доказавший свою ценность, может претендовать на создание проводника. Шейзан подал заявку первым.
— Он все еще связан с Теневым Сообществом, — произнес я, тщательно контролируя каждый слог. — Дать ему проводника — все равно что вручить нож убийце.
Курт усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья.
— Мы не можем ему отказать. Шейзан — герой нескольких войн, сохранивший, несмотря на травму, влияние, сравнимое с великими старейшинами. И у нас нет, чем на него можно было бы надавить.
Я покачал головой.
— Предложите ему проводника в обмен на помощь против Теневого Сообщества.
— А он скажет: «Какое Теневое Сообщество? Вы готовы ответить за свою клевету?» Как будто ты не понимаешь, как это устроено.
— Знаю, — вздохнул я. — Тогда давайте захватим его, когда он заявится и допросим.
— Мы обсуждали этот вариант, — кивнул Курт. — Но тогда его придется и вовсе убить. Потому что, если он вернется после допроса, то начнет настоящую гражданскую войну внутри клана. И на его сторону, как это не прискорбно, встанут очень многие.
— Ну так давайте убьем! — прошипел я. Был ли я необъективен? Определенно. Но на мой взгляд картина прикованного цепями Даргана с дырой в животе, до сих пор приходившая мне на ум каждый раз, когда я видел его в особняке отца, меня более чем оправдывала. — У меня есть в арсенале парочка подходящих ядов. Скажем, что он не выдержал создания проводника из-за возраста. Кто сможет это оспорить?
Курт медленно провел пальцем по краю стола, оставляя едва заметную бороздку на полированной поверхности.
— Яд, говоришь? Слушай, а твой этот Нимпус… — Он произнес это слово с легким оттенком брезгливости. — У него нет чего-нибудь… не такого топорного?
В первый момент я поднял бровь в недоумении. Но в следующую секунду уголки губ сами собой поползли вверх.
— Я спрошу, — кивнул я. — Приглашайте Шейзана для проведения ритуала сегодня вечером. И, если не против, я сам хочу его встретить.
— Конечно не против, — улыбнулся мне в ответ Курт.
###
Лаборатория Львиного Дворца, не та, где я два месяца занимался исследованиями. Более пустая, но вместе с тем и более презентабельная.
Шейзан вошёл, тяжело опираясь на трость.
— Ну что, Белый Паук, — он растягивал слова, медленно обводя взглядом лабораторию, — как поживает клановая знаменитость? Доволен своей новой клеткой?
Его голос звучал как скрип ржавого ножа по кости — нарочито грубо, с подтекстом издёвки. Он уселся на стул, развалившись с преувеличенной небрежностью.
Я продолжил неторопливо выкладывать в фокусные точки формулы необходимые ингредиенты.
— Клетка, говорите? — равнодушно отозвался я, не отрываясь от работы. — Странное определение для места, где рождается будущее нашего клана.
Шейзан громко рассмеялся, хлопнув себя по колену.
— Будущее? Ты всё ещё веришь в эту сказку? — Он наклонился вперёд. — Ты — всего лишь удобный инструмент, мальчик. Сегодня ты нужен, завтра тебя выбросят, как использованный шприц.
— Если вы здесь только для того, чтобы демонстрировать своё остроумие, — я повернулся к нему, откладывая в сторону изящный, до бритвенной остороты наточенный кинжал, — то мы можем отложить ритуал. Время дорого.
Шейзан фыркнул, но поднялся и направился к кушетке.
— Любопытно, — Шейзан растянулся на белоснежной простыне, закинув руки за голову, — как далеко ты готов зайти ради одобрения старейшин? Готов ли ты на коленях ползать перед теми, кто ещё вчера плевал в твою сторону?
Я подошёл с иглой, капля прозрачной жидкости сверкнула на острие. В лаборатории стало тихо — даже вентиляция замерла, будто затаив дыхание.
— Вы ошибаетесь, — мягко сказал я, протирая спиртом сгиб его локтя. Кожа под моими пальцами была грубой, покрытой старыми шрамами. — Я ни перед кем не ползаю. Но клан должен быть сильным. Даже если для этого придётся работать с теми, кто этого не заслуживает.
Шейзан резко приподнялся на локте, его лицо исказила гримаса ярости.
— Ты смеешь…
Но я был быстрее. Игла вошла в вену с лёгким хрустом, поршень шприца опустился плавным движением. Шейзан дёрнулся, как рыба на крючке, его глаза расширились от неожиданности.
— Что… ты… — он попытался вскочить, но без трости лишь шаркнул больной ногой по полу.
Я отпрянул, наблюдая, как действует снотворное. Сначала дрожь в веках, потом мутнеющий взгляд, наконец — медленное оседание тела обратно на кушетку.
— Спите, — прошептал я, глядя, как сознание покидает Шейзана. Его пальцы судорожно сжали простыню, оставив морщины на безупречной ткани. — Вам ведь так нужен проводник, не правда ли?
Последнее, что он успел — бессмысленный, полный ненависти взгляд, прежде чем веки сомкнулись. Капля слюны скатилась по подбородку.
Я вынул иглу, следя за ровным дыханием бессознательного тела. Теперь можно было начинать настоящую работу.
###
Шейзан иль Регул, должно быть, пришел в сознание с ощущением, будто череп ему раскалывают тупым топором. Каждый вдох отдавался пульсирующей болью в висках, а язык прилип к пересохшему нёбу, словно обожженный раскаленным металлом.
Побочный эффект от введения первого компонента предоставленного Нимпусом препарата. Очень радующий меня побочный эффект.
Когда он попытался пошевелиться, то быстро понял, что руки и ноги были туго перетянуты мерцающими серебристыми нитями, впивающимися в кожу при малейшем движении. Некоторые нити образовывали сложные узлы вокруг суставов, полностью лишая возможности двигаться.
Он лежал на той же кушетке, вот только теперь в лаборатории мы были не одни.
Отец, массивный, как крепостная стена, со скрещенными руками и лицом, застывшим в каменном выражении, сидел рядом с головой Шейзана, пристально глядя тому в глаза. Курт, более расслабленный, стоял чуть в стороне, медленно перебирая пальцами кольцо на пальце.
Шейзан рванулся, пытаясь разорвать путы, но нити лишь глубже впились в плоть, оставляя кровавые полосы на запястьях. Его голос, хриплый от ярости, разорвал тишину:
— Вы… вы осмелились⁈ Я — старейшина клана Регул! Меня знает сам король! Вы все умрете медленной смертью за это!
Я подкатился поближе, осторожно похлопал рукой его по морщинистой щеке, мой голос звучал спокойно, почти ласково:
— Кричи громче, сволочь. Тебя все равно никто не услышит. К тому же, думаешь, если мы решились тебя поймать и спеленать, мы не пойдем дальше?
Шейзан замер, его глаза метались между нами, ища хоть каплю сомнения, слабости. Напряженная тишина длилась несколько ударов сердца, пока Курт не нарушил ее: