Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 21)

— Падлой буду, начальник! Я с вашими сроду не сотрудничал.

— Значит, теперь будешь. Или хочешь к вооруженному грабежу добавку в виде попытки убийства?

— Не было попытки, отвечаю!

— Как я напишу, так и будет. Прокурор тоже человек, строгий и справедливый. Малость внушаемый, это да. А хочешь кражу со взломом?

— Вместо грабежа? Хочу, кто же не хочет себе срок скостить, треха вместо десятки, чего тут непонятного. Что для этого надо, начальник?

— Вот. Что и требовалось доказать.

Все эти урки очень принципиальные существа, которые никогда не идут на сотрудничество с администрацией. Блатная романтика, масти, все дела. Ровно до того момента, когда их существованию начинают угрожать реальные проблемы. Все в милиции это знают, пользуются в полный рост методами стимуляции и банального подкупа, так что никто из них всю эту братию не уважает. А криминал не уважает ментов. Все разговоры про каких-то авторитетных сотрудников МВД просто сказки писателей.

Откуда я всё это знаю? Дали ознакомиться с протоколами допроса. Я просился к ним в камеру, не посидеть, а прийти побеседовать, пальцы растопырить, типа я такой кручёный, что милиция карманная, весь из себя на понтах. Меня мягко одернули. Мол, занимайся своим делом, нужен будешь, позовём.

Про бизнесменов новой формации кто-то из коллег правильно зарядил, есть такое дело. Кооперативы как грибы после дождя в летнем лесу вылезают из-под земли, в газетах пишут про новый НЭП, про офигительную пользу для населения, про какого-то кооператора, который не постеснялся заплатить миллион партийных взносов. Читатели дружно покрутили пальцем у виска от таких новостей. Далась кооператору эта партия, зачем с ней делиться-то, когда она уже не наш рулевой? А самые ушлые начали задаваться вопросами, мол что за плюшки такие даёт членство, раз дядька добровольно несёт туда свои бабки, а не положил партбилет на стол, как кое-кто уже делает?

Самое смешное, что ответы народ по привычке искал в прессе, слушал в телевизоре, ловил вражьи голоса. Центральные каналы и газеты еще не выпали из ослабших рук, так что там с ответами было не очень. Я чую, еще чуть-чуть, и у нас разрешат в рамках разгула свободы всякие «независимые» газетенки типа «Чёрным по белому». Только уже совсем независимые от правды и здравого смысла и якобы издающиеся на принципе самоокупаемости. Ага, так я и поверил. Если только это будет не новая версия «Спид-инфо» — за двадцать копеек про ЭТО.

Ну и ладно, я человек маленький, пусть другие головы болят по поводу внутренней политики. Главное, все понимают не хуже меня, куда катимся. А куда мы катимся? Вот я качусь в Замок на тренировку, уж очень мне не хватает двигательной активности, да и подраться охота, чего там скрывать. Уже закончив с отделкой квартиры, я спохватился, что не предусмотрел в ней место для занятий физкультурой. Так что дома, когда я не тренируюсь, просто отжимаюсь, работаю с гантелями и лёгкими пудовыми гирями, без фанатизма для поддержки тонуса.

А после тренировки буду забирать Жанну с прогона. То есть с генеральной репетиции выпускного спектакля их курса. Я вам скажу, примечательные лица попадаются среди Жанниных знакомых, я это еще в новогоднюю ночь заметил. С другой стороны, по другому и быть не может: Щукинское училище не самое рядовое, так что пристроить дитё, пошедшее по стопам своих родителей сам бог велел, один из богов. Да и Жанна сама тому пример.

Она тогда же мне периодически шептала, кто из её подружек чья дочь и потом рассказывала. Будучи не сильно театральным человеком, и даже не фанатом кино, запомнил только, что вместе с ней учится сын режиссера Грамматикова и дочка режиссера Рапопорта. Фамилии такие, что легко запоминаются, особенно последняя. Впрочем, Рапопортов в Москве пока ну очень много, и все ученые, деятели искусства или их дети.

Вообще, хорошо некоторые устроились, от дома моей подруги до её училища минут пять пешком через арбатские переулки. Я даже не знаю, кто еще так близко к дому работает, по московским меркам это неприлично хорошо. Ах нет, знаю. Есть у меня знакомый ушлый тип, Мишка Корчагин, так он ухитрился поселиться вообще в здании редакции своей газеты. Зачем тогда заезжать за Жанной, раз так близко к дому и училище, и учебный театр, в котором будет их спектакль идти? Понятно, зачем. До моего дома больше часа пёхать, так что повезу домой к себе.

Но это будет вечером, а сейчас… сейчас на въезде, то есть перед воротами Замка какие-то чужие машины, да много. Тут тебе и «Волга», и пара «Жигулей», которые «Лады», и новенький «Москвич-2141» затесался. Кого нелёгкая принесла?

Когда у нас не осадное положение, я разрешаю не запирать ворота, но и нараспашку держать их не позволяю, створки сцеплены цепочкой, так что можно оттянуть одну и пройти между створок. Прохожу и неожиданно оказываюсь схвачен за ворот ветровки. Что за фигня, у нас смена власти что ли?

— Чего надо? Стой где стоишь! — Непонятный урод, а все, кто меня хватает без моего на то дозволения, уроды по определению.

— Руки убрал, урод! А то без них останешься мигом.

Окидываю быстрым взглядом площадку перед зданием на предмет оперативного планирования действий и вижу еще двух таких же чужаков. Что характерно, они не бросаются на помощь своему товарищу. Это ошибка. Тянусь корпусом назад, заодно тяну схватившую меня руку, чтоб вызвать контр-движение. Когда урод бессознательно подаётся назад и переносит вес на заднюю ногу, одновременно подбиваю переднюю и захватываю чужую граблю своими руками. А потом резким рывком валю противника вперед, выкручивая ему руку. И нет, я не самбист, не отличник школы милиции, так что никакого чисто проведенного приёма, никакой фиксации соперника в ожидании хлопка ладонью по татами. Вывернул, дернул до хруста, отошёл он выведенного из строя врага.

Ага, до этих двоих дошло, что надо было сразу подключаться? А сейчас уже поздняк метаться. Они не поняли и метнулись. Через весь двор ко мне не побежали, остановились, когда я выдернул «Беретту», дослал патрон и навел на ближайшего ко мне.

— Так стойте, чтоб я руки видел! Лишнее движение — лишние дырки в шкуре.

Что у нас сейчас главное? Обезопасить тыл. Спиной двигаюсь к воротам, коротко мотнув головой, убеждаюсь в отсутствии за спиной врагов.

— Вали уже, чувак! Не тронем в этот раз. На будущее запомни, мы тебя срисовали! — Они что, решили, что я сейчас сбегу? Наивные такие.

— Ага, валить предлагаешь, я понял. С кого начинать? — Прижимаюсь к створке и наощупь задвигаю засов. Теперь двор заизолирован в первом приближении.

— Не понял, мужик, ты зачем ворота закрыл? — Во как, только что был чувак, а уже мужик.

— Мужики землю пашут. Оба на колени, пока я вправду не завалил кого из вас.

— Вот так прямо на колени? А не хочешь, чтоб мы твой пугач тебе прямо в жопу засунули? Зря ты мушку не спилил.

Один еще ни на что не решился, а второй уже прямо готов к извращенному соитию. Фу, как нехорошо! И стыдно не только за его манеры, за себя стыдно. Вот если бы у меня не было пистолета, наверняка бы попробовал как-то уладить дело без всего этого. Ага, кистенем бы отходил всех троих. Или убежал, если и без кистеня. Вот! Есть же нормальное решение проблемы! Убежал — проблема решена сама собой. Да?

История не знает сослагательного наклонения, так что я просто и без затей палю под ноги самому смелому. Даже не выцеливаю сантиметры перед подошвой, времена такие нынче. Даже если и попаду по пальцам, ничего страшного. Не попал, пыль и мелкие камушки ударили по штанине, показав, что мой пугач стреляет по-взрослому.

— Охренел! А если бы попал⁈ — Смелый какой урод, просто малость взбледнул.

— Так я и хотел попасть, просто промахнулся на первый раз. Но вы сами виноваты, надо было команду выполнить.

Ой, а чего тот третий, который со сломанной рукой, задумал? Я ж вставать команды не давал. Слегка бью носком кроссовки в висок, чтоб лежал дальше, при этом замечаю движение — открылась дверь.

— Локи, здорово! Это ты тут шмаляешь? — Олаф, дружинник из ближников Ярла высунулся из Замка. — Развлекаешься опять?

— Привет! Некогда развлекаться, пытаюсь понять, что тут у вас происходит, кто на нас напал. Не подскажешь?

— Никто не нападал, ровно всё. А чего ты парней на карачки поставил?

— Знакомые твои?

— Да не очень. Охрана при девочках и при фотографе.

— Алё, уважаемые! Вы уже разобрались, нам можно вставать? — Подал голос самый смелый.

— Стволы на грунт, встаём и три шага назад.

— Откуда стволы-то?

— Не звизди, у твоего кореша под мышкой плечевая. Пусть ствол скидывает, пока я ему ноги не прострелил.

— Что-то ты не по понятиям творишь, Локи!

— Локи я для своих, для вас Жорж Милославский. Я сказал, вы сделали. Разберемся, там видно будет. Или в больничку захотелось до кучи с первым?

— А у него серьёзно?

— Перелом у вашего друга. Не повезло ему.

На моей побитой физиономии непонятные охранники прочли что-то такое, что их убедило — им всё еще везет, в отличие от товарища. И вообще, дешевле сейчас пальцы не гнуть. Третий самый молчаливый медленно сунул пальцы под модную летнюю куртку, и на землю полетел револьвер незнакомой модели. Газовый что ли? Мало нам было всякого дерьма, сейчас еще и это полезет.

Когда чужаки отошли назад, я подобрал трофей, одним глазом, пытаясь определить, что за оружие, а вторым приглядывая за ними. Револьвер оказался заряжен настоящими патронами, во всяком случае из камор барабана на меня смотрели настоящие пули, а не пыжи. Ладно, теперь можно начать разбирательство, кто и с какой целью приперся в мой Замок, почему напал на меня.