Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 23)

— Жанна, тут всё сложно. Жить с посредственной актрисой тот еще фокус. Она всё время будет ныть, что она посредственность, и это в лучшем случае. Скорее, станет возмущаться, что ей не дают роли, зажимают, интригуют, потому что она не спит с худруком…

— А с талантливой актрисой лучше? Говори, чего замолчал.

— Талантливые люди все мудаки. В твоём случае — мудачки. Эгоисты, бессовестные, беспринципные, живущие только своим талантом и только о нём думающие. Не, лучше жить с приличным человеком, который не предаст и не обманывает.

— Я так и не поняла. Я посредственность или мудачка? Ты со мной какой готов жить?

— Пока ни с какой я не готов, если честно. Боюсь. — Признался и вжал голову в плечи, ожидая чего угодно.

— Сочувствую тебе, Милославский. Сочувствую, но помочь ничем не могу, разбирайся сам. Что у нас на ужин?

Вот и пойми этих женщин. На ровном месте устраивают бурю, а тут вообще никакой реакции. Внешней, во всяком случае. Но ситуация-то серьёзная, если вдуматься. Жанна впервые задала вопрос о совместной жизни, пускай и не акцентировала его на формализации существующих отношений через госструктуры. Ну и ладно, не стану думать об этом сегодня, подумаю завтра. Сегодня я слегка возбужден фотосессией, мысли больше о скоромном. И ведь на самом деле надо Жанну накормить и отрелаксировать, чтоб завтрашний спектакль отыграла нормально, а не как всю ночь протрясшееся от страха существо. Защита диплома, это не хухры-мухры.

Весь день волновался и переживал, как там моя кровиночка, всё из рук валилось. Вру, чего там — как погрузился в задачи, так и не выныривал до вечера. Даже не заехал за ней. Почему? Да потому! Понимать надо, у людей СПЕКТАКЛЬ! Премьера, и не важно, что второй раз они его уже никогда не сыграют. Традиции богемы требуют, чтобы вся эта шушера, то есть творческий коллектив, пошла и дружно отметила свой триумф. А даже если провал, кто сказал, что провал не обмывают? Моё дело маленькое — спать дома и быть готовым по звонку спасти свою девушку, вывезти оттуда, куда она попадёт.

Хотите верьте, хотите — нет: артисты, в ночной Москве они как стальной шарик в механическом бильярде, стукаются об штырьки, заставляют мигать лампочки, отлетают по совершенно непредсказуемым траекториям. Где окажется коллектив или отвалившийся от него участник празднования, не знает никто. И никаких вычислительных мощностей никакого суперкомпьютера не хватит, чтобы предугадать этот путь.

Сижу дома в гордом одиночестве и размышляю: а чего так кучно поперли всякие нештатные ситуации с мордобоем? Я виноват или времена такие? Наиболее вероятным представляется, что наложилось одно на другое, и я не сахарок, и времена наступают экстремальные. Плюс книжечка, ствол — это добавляет брутальности в поведении. Да еще и контингент, среди которого вращаюсь последнее время, как бы предполагает повышенный градус агрессии.

А времена действительно «такие». Весьма характерно, что привезли девушек на фотосъемку, и никто не удивился, почему с ними приехали три мордоворота-охранника. Чего непонятного, раз под охраной, значит девки чьи-то, а не с улицы. Причём, термин «чьи-то» сейчас тоже двояко звучит. Не то чьи-то протеже, дочки или любовницы, не то собственность. Хотя с последним я перегнул, небось. Рановато для такой ситуации, наверное.

А еще буквально года три назад чувак со стволом показался бы неуместен на такой низкоуровневой разборке, а тут без вопросов. Мне даже показалось, что охранники даже легче приняли ситуацию под таким углом, не хрен с бугра наехал, а нормальный бандит реализовал своё право на использование силы. Сила — теперь она рулит.

Ехать спасать свою актрису не пришлось, она вернулась ко мне домой своим ходом и почти не пьяная. Молодость даёт неплохие бонусы, компенсируя отсутствие опыта. Безалаберность, смелость, дофига здоровья и способность танцевать всю ночь. Я по себе сужу, и в плане способности организма к нагрузкам, и в ментальном плане. Если бы не гормональный фон, я бы даже в этом теле вел себя немного по-другому. Зачем бить морду идиоту, когда можно отойти или на словах объяснить человеку, что он неправ? Пока прокрутишь в голове мирный план, тело уже влезло в драку, уже всех кладёт лицом в землю и делает предупредительный выстрел в воздух или по коленям.

Жанна проснулась ни свет, ни заря, когда обычные люди уже прослушали по радио передачу «В рабочий полдень» и снова ударно трудятся на стройках пятилетки. Я узнал это из первых уст, то есть по телефону. Ну да, сам позвонил домой поинтересоваться самочувствием выпускницы Щукинского училища, а заодно узнать её планы на вечер. Оказалось, вечером она празднует получение диплома в кругу семьи, я тоже туда приглашён, в смысле домой к её родителям в качестве друга дома и кавалера виновницы торжества.

Меня очень попросили надеть что-нибудь приличное, а не джинсы.

— Блин, чем джинсы плохи?

— В приличные места в джинсах не пускают, Жорж.

— Да ладно тебе! Те времена канули в Лету, демократия из всех щелей лезет. И вообще, причём тут приличные места? Мы разве не у твоих дома будем праздновать? — Я слегка опешил от таких новостей.

— Ты охамел, Милославский! Дом моих мамы с папой для тебя не приличное место?

— Всё, молчу. Был неправ, вспылил. Давай подробности.

Подробности последовали незамедлительно, мы идем в ресторан, мне нужно выглядеть, еще раз повторилась Жанна, прилично. В брюках и сорочке, желательно вообще в костюме.

— Какой костюм, вы чего? Где я его тебе возьму?

— Время есть, Жорж, не разочаровывай меня.

— Алё, очарованная! Какое время, мы же сегодня уже идем куда-то.

— Ой, я не сказала? Завтра, не сегодня. Мы завтра идем в ресторан. А сегодня я ночую у родителей, так что не теряй меня. И потрать время на приведение себя в божеский вид. Я знаю, ты можешь, если задашься целью.

Угу, они там чего-то напланировали, а я должен покупать себе дурацкий костюм ради этого. Ради одного вечера. Потом мне в нём куда ходить, на службу что ли? Начальство или сразу помрет от несоответствия моего облика, или засунет меня в карантин и будет пытать на предмет подмены. С другой стороны, может и пора понемногу остепениться. Опять же на переговоры с кооператорами можно будет приезжать в галстуке, давить на них новым имиджем. Типа мы не бандиты, а солидная организация.

Вот вы знаете, где покупают костюмы сотрудники комитета госбезопасности? И я не знаю. Спросил Долгова, Онегина, пальцем в небо! Допрос проводил раздельно, чтоб не сговаривались, но как под копирку мои начальники посоветовали пройтись по магазинам. И только потом Петр что-то такое изобразил в духе «спроси знакомых, они должны знать». Угу, я не сомневаюсь, что и родители Жанны, и Гуревич в теме, но их привлекать не хочется по ряду причин. А еще нет времени на долгое окучивание темы.

Всего одна свежая мысль он коллеги по отделу, но какая свежая:

— А ты в салон новобрачных сходи. В «Гименей» на Большой Якиманке.

— Это что, шутка такая? Ты меня видишь в качестве чьего-то жениха? ДА и время поджимает, завтра уже на мероприятие идти.

Я знал, что некоторые несознательные граждане в Москве подают заявления в ЗАГС не бракосочетания ради, а чисто для доступа в этот оплот приличной одежды и прочих аксессуаров. Кооператоры люди ушлые, но ввозить импорт и торговать в стране им пока не разрешили, а покупать самоштоп с его замечательным качеством, не намного отличающимся от поделок швейной промышленности — это себя не уважать. В темноте и издалека кооперативные творения похожи на фирму, но уже метров с восьми вещи начинают кричать, что сшили их на ереванской фабрике «Меньшевичка» те же швеи после основной смены.

А в салонах, снабжающих граждан брачующихся, товары из-а бугорка, из Чехии, Румынии, Польши той же. И что особенно радует народ — по советским адекватным ценам. Так что достаточно подать заявление, получить талон, отстоять очередь… Неделя, и ключик у вас в кармане!

— Жорж, не тупи же ты! Приходишь в «Гименей», находишь взглядом барыгу, покупаешь у него талончик, отовариваешься. Чего проще, были бы деньги.

— Какой талончик, Дима! Отстал ты от жизни. Там сейчас приглашение с купонами.

— Какая разница?

— Такая. За каждую покупку будут выстригать купон, соответствующий товару. А то научите парня, он купит приглашение, а там одни сковороды с кастрюлями останутся. Не, дело тоже нужное, но ему в ресторан идти, не в кастрюле же.

— А чего, кастрюлю на голову, сковородкой срам прикроет. Только ты, Жора, побольше покупай сковородку, чтоб срам не свисал ниже кромки.

— Чего? Откуда у меня срам? У меня одна сплошная гордость. Но за советы вам всем спасибо, так и сделаю.

И вправду, простая схема. В Союзе деньги вполне адекватная замена связям, времени, рукам из задницы. Пока еще со скрипом и неохотно, но рабочий класс, примкнувшие к нему продавцы, товароведы и парикмахеры разменивают свои способности и связи на деньги. Ничего, скоро вы вообще на всё плевать станете, кроме денег, причем зеленых.

Первым, что бросилось в глаза в салоне современной архитектуры, была падающая на меня розовая копейка. Странно звучит? Не менее странно, чем панно над лестницей на второй этаж, где, собственно, и располагался торговый зал. Из стены торчал кабриолет, вернее половинка от него. Это были розовые «Жигули-копейка» с сидящими в них женихом и невестой. Слава всем богам, новым и старым, жених и невеста были манекенами. Но да, панно настраивало на определенный лад. Кто-то заморочился с дизайном, настоящий автомобиль не пожалели на это дело распилить.