Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 2)

Бригада разбойников поначалу решила, что может просто слегка кинуть по срокам тех, на кого они сейчас работали, когда на горизонте снова замаячил я великолепный. Потом отделочники узнали, что после меня будет заказ на еще одну квартиру в том же доме, почесали в затылках, а когда не помогло — то взялись чесать ягодицы. В итоге их бригада размножилась как амёба — делением. Мужики оформили кооператив в сфере услуг, непьющий народ с руками встал в очередь за их зарплатой, кандидатом в маляры с этого года стать было труднее, чем кандидатом в члены партии. Притом, что небольшая очередь из клиентов у бригады уже имелась. Короткая, но на полгода.

Зима умерла так тихо, что её смерть никто не заметил. Вроде вчера еще она радовала своей белизной, а сегодня — сегодня вот точно никакая не оттепель, а самая натуральная весна. И подснежники. Я посмотрел в окно и расстроился, вспомнил, кого в девяностых той реальности называли подснежниками — нет, это было не про автомобили. А ведь вот он, девяностый год, в полный рост за окном шумит, того и гляди наступят нехорошие годы.

Что-то получилось сделать в плане купирования опасности? Кое-что получается, в отдельных локациях народ чувствует себя чуть более уверенно, особенно там, где сторожами трудятся викинги из дружины Пашки Проказова, они же члены историко-патриотического клуба «Наследие предков». А Ярл там не просто суровый вождь, а мой заместитель на ставке и с правом чего-то там. Времена пока советские, формально могут за тунеядство и привлечь, если нигде не учишься, не трудишься или не числишься хотя бы.

Солидная контора получается, настолько всё круто в Замке, что даже телефон туда протянули. Все понимают, что бесовская штуковина и неисторичная ни разу, но если быть до самого последу последовательным, то и магнитофон придется выкидывать оттуда, и гитару. Дойти в отрицании прогресса можно очень далеко, туда, где не ступала нога Константина Кинчева, а заодно ноги Хоя, Цоя и Шклярского. На такие жертвы народ в нашем клубе несогласный. И вообще, все эти колдовские штуковины в Замок притащил Локи, а ему всё можно, такой уж он бог. Локи, если кто не помнит — это я.

Несколько лет назад после смерти некоего Михаила Сергеича, а особенно после того, как не рвануло в Чернобыле, я подумал, что эффект бабочки затронет всё общество серьёзнее, а оно вон как вышло — и Цой с Хоем, и Тальков с Азизой вынырнули из своей культурной бездны на свет. Не будучи знатоком музыки, не скажу, насколько раньше или позже, с теми же хитами или с другими, но такое ощущение, что общество сильно не поменялось. Те же бурления, тот же запрос на новое, ожидание перемен, перебои со снабжением. И сравнить градус конфронтации с Западом не могу, но стена пока стоит, Варшавский договор еще не расторгнут, даже Чаушеску, бывший румынский вождь и первое лицо страны не казнён. И уже не будет, насколько я знаю, его вывезли из страны мои коллеги.

Мало одной бабочки, как оказалось, чтоб что-то изменить, давить этих насекомых не передавить. Кто-то спросит: а надо ли менять это самое что-то? Результат какой будет от прикладной энтомологии? Не знаю, не знаю я, не знают мои коллеги и командиры, но в одном мы все уверены, закрыть глаза — не самая лучшая стратегия. Тот случай, когда просто спустить проблему на тормозах очень непросто, мы все стоим как кондукторы на тормозных площадках вагонов, срываем мышцы, крутим ручные тормоза в тщетной попытке затормозить поезд, потерявший управление.

Откуда такие мрачные мысли? Да так, звоночек только что прозвучал нехороший. Одна из фирм, пардон, один из крышуемых нами кооперативов подвергся наезду. Не такому тупому, как наш самый второй раз, когда на Гуревича наехала «этническая группировка», а по-простому говоря, горцы. Нет, пришел участковый, представился чин-чинарём, а потом заявил, что хозяин магазина будет платить лично ему за спокойствие. Сука, ведь не девяносто третий же, не посносило головы народу от безнадеги и бандитской безнаказанности. И участковые — не голодающие спортсмены, не «афганцы» с посттравматическим синдромом. Вот чего людям не хватает?

На звонок надо реагировать, так что сейчас была моя очередь защищать бизнесмена. Днём его «защитил» Гуннар. Главное, что получилось? Кооператор сделал всё по инструкции: наехали — он кивнул на охранника, мол трите с моей крышей. Участковый попытался прессануть берсерка по беспределу. Прямо вот так, избить на ровном месте без предъявления каки-то претензий, без обычных в таких случаях вопросов. Взрослый дядька с брюшком и опытом застращал Гуннара так, что тот тоже сработал ровно по инструкции и запинал участкового. Потом посадил жопой на пол и спокойно уже растолковал правила этой игры в крышевых дел мастеров. Вытащил у него удостоверение из кармана, переписал данные, а потом сунул его в зубы пациенту.

Последний момент был не по инструкции, это уже чистая самодеятельность, но мне понравилось. Гуннар отзвонился в Замок, Ярл вечером позвонил мне домой, я отзвонился своему начальнику. А потом вернулся в Управление и уже очно доложился Онегину. Типа так и так, безобразие случилось, разрешите провести воспитательную беседу.

— Ты ж сказал, твой боец уже побеседовал. Жора, тебе скучно стало, давно пушкой не махал?

— Тарщ подполковник, да я разве о себе пекусь? У меня вопрос вскочил.

— Дай угадаю. Хочешь понять, личная инициатива или капитан работает в составе группы?

— Петь, так неинтересно! Я больше тогда ничего рассказывать не стану, раз ты и так всё знаешь.

— Станешь-станешь. Тебе без санкции начальства сейчас даже пьяных через дорогу переводить нельзя.

— И давно мне нельзя водить пьяных старушек?

— А, ты же еще ничего не знаешь…

— Так чего по участковому? — Если Онегин думает, что я поведусь и начну вопросы задавать про то, чего не знаю, то он ошибается. Вот из принципа ничего не спрошу. Сами придут и всё расскажут.

— Вот же торопыга. До завтра не потерпит? Пока его по базе пробьём, уже ночь наступит, Жор. Не попрешься же ты к нему ночью.

— Наоборот, самое то! Прикинь: в дверь вламываются в ночи люди в синих фуражках и кожаных пальто и тащат в фургон с надписью «Жлеб».

— Может, хлеб?

— А мы добавим абсурда. У нас где-нибудь еще валяются чистые корочки МГБшные? Я бы оформил на себя. И пистолеты «ТТ», и сапоги.

— Не нагнетай, клоун! Где ты фуражку возьмёшь с синим околышем?

— В шкафу. А удостоверения, я так понимаю, не проблема?

— Отставить цирк! Делаешь срочный запрос по фигуранту, едешь со своими бандитами по этому вашему, как его…

— По беспределу?

— Да. провоцируешь его на эскалацию конфликта, если начнёт маму звать, отпускай. А если папу, то забивай стрелку. Вытягивай всю морковку за хвостик. Не мне тебя учить, мальчик уже большой. Стой! Из вашего отдела притащи мне ту твою аналитику по милицейским преступным группировкам. Ты пару лет назад писал, помнишь? Долгова я уведомлю.

Глава 2

Еще одна длинная ночь

По плану действий всё понятно стало, стоило пообщаться с начальством — как же здорово его иметь! Это даже лучше, чем когда оно тебя имеет. Звоню Ярлу раздать указания по подготовке отряда сопровождения, не то чтобы я боюсь ехать один, просто так солиднее, когда со свитой приходишь. Даже когда не в фуражке сотрудника НКВД.

— Паша, готовь пару человек, в ночь поедем мента бессовестного додавим.

— Погоди, Локи, там уже всё изменилось.

— Не понял.

— Да чего не понимать-то? Гунара вечером приняли, недавно дали ему позвонить, встречу назначили нам.

— Как приняли? В Отделение забрали? По полной программе? Пипец! Ладно, я в него верю, кадр проверенный.

Я в самом деле конкретно этому персонажу доверяю, он парень с головой, опять же замазался в той разборке, где мы Москву от двух приезжих зачистили. Понимает, что если начнет языком трепать, получит в своё резюме убийство двух и более лиц в составе группы по предварительному сговору. Уголовный кодекс в Замке почитают или как минимум почитывают.

— Локи, не так там немного. Они его выдернули, отмудохали и в опорник засунули какой-то. Ждут старшего завтра днём.

— Угу. Я даже предполагаю, что этот опорник и есть логово участкового новой формации. Какой там адрес? Точно! Предлагаю не ждать завтрашнего дня, вдруг они нашего человека ужином не покормили.

— Я только «За»! Мне можно поучаствовать?

— Можно. Тогда прямо сейчас поедем, только ребят проинструктируй насчет «пальчиков». Встречаемся возле станции метро, чтоб не маячить раньше времени.

— Какой вход? Там их два.

Вот это правильно, лишних вопросов Ярл не задаёт, а что спрашивает, всё по делу. Что с собой брать? Кроме «Беретты» и удостоверения на самом деле ничего не нужно. Я бы даже сказал, что и ксиву брать нежелательно — случись что, сразу контору спалю. С другой стороны, доводить дело до ситуации, когда с твоего тела снимают краснокожую книжицу, совсем не хочется. Ни при обыске, ни с хладного героического трупа.

Еду в точку рандеву с помощниками, а сам расклады прикидываю. Кого встретим там, на территории оборотней в погонах? Кстати, надо Корчагину намекнуть, что уже можно в его гнусной газетенке писать про этих самых зверей оборотней. Твари пока редкие, но ни разу не краснокнижные, так и пусть пишет в газете — можно не опасаться за популяцию. Статейку даже можно прямо так и назвать «Редкие животные». Чего-то меня не в ту сторону потянуло, никак волнуюсь?