Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 1)

Жорж Милославский. Всем сёстрам по серьгам

Глава 1

Кто-то меня еще помнит?

Нет ничего проще, чем курировать процесс, в котором ты не ухом, ни рылом. Я уверен в этом постулате, более того, ежедневно доказываю это всей своей жизнью. А еще у меня получается заниматься делом, которому меня не учили. Подумаешь, сложность какая — Родину защищать. Я не одинок в этом, то есть в неквалифицированном служении своей Родине на поприще офицера КГБ. Куча комсомольских функционеров перешла в эту уважаемую структуру с присвоением офицерского звания в зависимости от занимаемого в комсомоле поста.

Бред, скажете? А вот не говорите, чего не знаете! Если бы это не работало, то Советский Союз не стоял бы непокобелимым столпом в море системных кризисов и всего вот этого. Стоп. Со столпом я чутка перегнул, в моей памяти имеются воспоминания об одном Союзе, который распался. И второй перед глазами, который тоже явно неизлечимо болен.

Вы вспомнили меня? Да, вот вы! Меня, Милославского Георгия Николаевича, капитана органов госбезопасности, которого ввиду молодости имеющегося под рукой организма можно звать без отчества и без затей: Жорж. Насчет тела, занимаемого мной, тоже помните? Как любит выражаться один знакомый попаданец и главред молодежной газеты «Чёрным по белому», мы с ним демоны-вселенцы. Только я в отличие от него, после пятидесяти с хвостиком лет активной и замечательной жизни вселился в себя самого двенадцатилетнего. Вспомнили? Тогда погнали!

С чего я начал эту главу? Что-то про контроль за процессом, в котором не соображаю ничего. Так вот, по роду деятельности мне приходится чуть-чуть курировать газету и присматривать за организованной преступностью. Или всё наоборот? Я курирую банду спортсменов-рэкетиров, которую сам же создал, и присматриваю за издательством, которое расположено в том же доме, где живу, только парой этажей ниже. Редакция «Черным по белому» ниже, я выше, понятное дело. К газете я тоже руку приложил, потому меня над ней и поставили, а не потому, что умный. Погодите, поставили над ней Мишку Корчагина, меня просто поселили сверху, так правильнее будет.

Гад такой, этот чёртов журналюга Корчагин, постоянно поправляет и требует, чтоб я чётче формулировал мысли и слова. Вычислили мы в своё время этого попаданца на раз: достаточно ему было в восемьдесят первом году напечатать в «Технике-молодёжи» футуристическую статью, как в девяностом мы его сцапали и приставили к делу. И десяти лет не прошло. А кто молодец? Я молодец! И разглядел в статье описание своего родного мира-времени, и завербовал работать на КГБ, и признался потом, что сам такой же попаданец.

Не совсем такой, Мишка попал в тело совсем чужого пацана, который двинул коньки от какого-то врожденного дефекта организма. Мальчик какое-то время рефлексировал по этому поводу, не тот, который помер, а Дмитрий Лихарев — акула пера из двадцать первого века. Ощущал себя демоном, боялся ритуала изгнания, пытался сидеть тихо, как мышь под веником. Ага, так у него и вышло — взрослый дядька среди учеников восьмого класса был незаметен как жираф в стаде коровок на рязанском лугу.

Мой мысленный монолог, обращенный в никуда или в вечность, типа ненаписанного блога или дневника попаданца заканчивался на том, что я получил квартиру почти в центре Москвы в районе «Новослободской». Продолжать лучше с того же места, чтоб не сбиться.

Что отличает обычного комитетского от такого, как я? Почти всё: нацеленность на карьеру, мечты о больших звёздах на погонах, уверенность в завтрашнем дне и неумолимой мощи Родины, которая стоит за его плечами. А еще они, то есть нормальные сотрудники Комитета не способны сомневаться в себе и своих поступках. А еще они служат или в резерве, или на легальном положении или в поле «на холоде», как выражаются их враги. Их не дергают как меня, не меняют фамилию и дату рождения, их не боятся потерять, потому что павшего бойца невидимого фронта можно всегда заменить таким же стойким и оловянным солдатиком.

А ты пойди замени сломавшегося попаданца, если их/нас официально подтвержденных всего два случая на весь Союз. Наверняка есть где-то еще какое-то количество, но это такие продвинутые умники, что ни разу не засветились. А умников начальство не любит, оттого и не ищет. Тем более таких, которые ничего не боятся. И веры в правизну своего дела не имеют, что характерно. У нас с Корчагиным тоже с верой не очень, но мы на контакт с органами пошли, один сам, а второй на пинках. Поэтому один уже до капитана каким-то странным образом дослужился, а второй в лейтенантах ходит. Зато Мишка здесь военную кафедру успел закончить, его звёздочки настоящие, не то что мои.

С квартирой, что я получил от своей родной конторы, уже третьей московской квартирой, что характерно, всё странно. И дом еще дореволюционный, и двушка при ближайшем рассмотрении оказалась трёшкой. Как такое может быть? Сам не знаю, просто в одной из комнат за перегородкой вместо капитальной стены оказалась еще одна комната. Без отделки, не указанная в экспликации, не числящаяся ни в каких документах, но настоящая.

Я уже ждал от судьбы чего-то невероятного типа портала куда-угодно или тайной комнаты с сокровищами. Даже пыточную комнату бы принял. Даже чулан со скелетами меня бы не удивил. А хрена-два, просто пустое помещение. Есть соблазн её такой и оставить, то есть не пустой, а тайной. Отделать как положено, а потом вход загородить шкафом. Или шкафом на роликах, чтоб отодвигать было проще. Зачем? Да сам не знаю. Да хоть кабинет там сделать, оружейку, пытошную какую-нибудь. Раз уж в голову лезет, то почему бы и нет? Кто-то из гостей плохо себя повел, добро пожаловать в отдельный кабинет. Со звукоизоляцией и кандалами на стенах.

Неплохой вариант, между прочим, с моей работой самое то. Контроль за деятельностью банды реконструкторов-фехтовальщиков с меня никто не снимал. У них, понятное дело есть свой Замок, а в нём соответствующий закуток, но вдруг придётся брать подработку на дом? В банде, официально прикрывающейся вывеской историко-патриотического клуба, я не руководитель, не тренер, а так, кто-то вроде консультанта. Того самого, которого однажды встретили на Патриарших прудах два литератора. Поскольку в клубе реконов все отыгрывают каких-то персонажей, то и я в теме. Взял себе самого неконфликтного — Локи, бога обмана, хитрости и коварства. Попрошу не путать с отцом лжи, это не я.

Насчет пытошной шучу, конечно, не стану я делать камеру пыток в своей квартире, сделаю кабинет. Вот только зачем он мне нужен, тоже не представляю. Работу делать надо на работе или на службе в служебное время, а писать мемуары скучно и утомительно, к литературе у меня давняя нелюбовь. Поэзия не в счет. Опять же мои опусы не прочтет никто кроме допущенных к государственной тайне, а они о похождениях капитана Милославского и так читают регулярно. Сам рапорты постоянно пишу и другим не мешаю это делать.

Смешно подумать, наверняка наши с Корчагиным бумажки друг про друга кладут рядом и сравнивают. А чего там сравнивать, он журналист с тридцатилетним стажем, явно лучше меня пишет, небось такие очерки у него получаются, хоть в альманах собирай. Раньше я ух как не любил всю эту лабудень с отчетами, рапортами и докладами, а сейчас вроде притерпелся.

В отчетах главное что? Чтоб на тебя не вышли, чтоб цифры бились, чтоб начальство там ответы находило, а не новые вопросы. Блин, даже немного обидно: Мишке велели брать подношения и взятки, а потом целиком тратить их на себя, чтоб золотая пыльца прямо осыпалась с тушки. Мне тоже разрешили, но в общак велели класть не всё, четверть от того, что несут барыги, сдаю в Комитет на нужды защитников Родины.

Слава Ктулху, хоть так, эти три четверти очень нужны для дела, они идут не в мой карман, а на оперативные расходы и зарплату моим боевикам. Убого бы парни выглядели, если бы их КГБ обгладывал на всю сумму личного дохода. К такому рэкетиру под крышу ни один уважающий себя барыга не пойдет. А не уважающих себя кооператоров или коммерсантов сейчас нет в природе. И потом не будет, это точно. Так что мы потихоньку поднимаемся как почти преступная группировка.

Отделку новой, пускай по факту еще более старой квартиры, чем была до этого, я тоже делаю из общих средств. Тех копеек, какие смог выжать из сдаваемой в жилфонд квартиры, на всё не хватит. Удивляетесь, что и как можно было выжать? Да всё просто: партнер по бизнесу и просто барыга Гуревич не смог отказать мне. Вернее, не так, он не смог пройти мимо такой схемы, какую я ему предложил.

Мою шикарную сталинку в районе метро «Сокол» он видел, так что представлял, о чем идет речь. А речь шла о том, что я могу просто выселиться из неё, а потом маякнуть ему про дату сдачи квартиры. А могу содрать с неё вообще всё: мрамор из ванной, батареи из-под окон, встроенную кухню, каких вообще в стране никто не видел, как класс, даже самопальную венецианскую штукатурку могу содрать вместе с паркетом. Зачем? Чтоб использовать материалы для отделки своего нового жилища, и чтобы сдаваемая квартира превратилась из конфетки в какашку.

Вот тут у него и засвербело, у матерого маклера, недавнего кооператора и начинающего бизнесмена. Имеются у гражданина-господина инструменты, позволяющие подогнать сдаваемое в жилфонд Москвы жильё в нужные руки за толику немалую. И моё жилище в существующем виде стоит очень дорого. Так дорого, что затребованные мной шесть тысяч отобьются на раз. «Олег, ты будешь со мной торговаться?» А нет, не любит Гуревич вести со мной торг, мои правила ему не нравятся. Шесть кусков он мне отдал сейчас, а квартиру я сдам потом, когда отделаю ту новую на площади Борьбы. А иначе где мне жить?