Юрий Окунев – Боевой Метод Писателя. Том 2 (страница 7)

Как только дверь за нашими спинами закрылась, я схватил кота за воротник и поднял на уровень глаз. Зелёные фонари с возмущением уставились на меня.

— Меня. Пытались. Убить. Понимаешь? Он пытался дать мне спасение через смерть, котяра! Через атмосферу! А ты мне не даёшь об этом сказать преподавателю?

Мы отошли в сторону и я усадил Бегемота на диванчик в форме плюшевого медведя, и устроился рядом. Он оказался настолько мягким, что мы провалились и потратил время, чтобы выбраться назад и сесть на самом краю, где потвёрже.

Кот возмущённо поправил форму, проверил, что шпага легко выходит из перевязи, и только после этого ответил:

— Тебе ничего не грозило.

Гнев снова налился во мне огненными сгустками.

— Я так не думаю. Меня этот фиолетовоглазый хотел прикончить. За что? За то, что я его послал? За то, что я встал на сторону Кирилла в автобусе?

Бегемот закатил глаза, сложив лапы на груди.

— Что ж вы, молодёжь, никогда не меняетесь? Вроде эволюция должна идти, только вот непонятно, куда именно она идёт. Короче, — он тряхнул головой, от чего вибриссы в свете ламп дневного света засеребрились ярче. — Атмосфера действительно не могла тебя убить. Физические с тобой ничего не произошло бы.

— Физически? — уловил я намёк и стал слушать кота.

— Вы всё ещё не на Арене. И даже там риски пока что минимальны. Скорее сами оторвёте себе голову в порыве детской обидки.

Бегемот демонстративно схватился за голову и подёргал за уши, делая вид, что отрывает их.

— Однако если говорить о твоём психологическом состоянии... Тут уже интересно. — Он расплылся в довольной улыбке Чеширского кота. — Парень оказался мастером ужастиков, прям чувствуется старая добрая страшилка.

— Ты сейчас его хвалишь или я не пойму? — поднял я в ответ бровь.

Бегемот махнул на меня лапой:

— Совсем безнадёжен, не видишь сильных сторон других. А стоило бы. Помогает в развитии. — Он многозначительно посмотрел на меня из-под кустистых бровей.

Толкнув кота, чтобы он завалился на диван и начал тонуть в мягких подушках, я прикрыл глаза и, потирая виски, сосредоточенно думал.

— Получается, что его сила способна реально напугать меня, оставить глубокий след в психике?

— Типа того, — пыхтя пробормотал кот, всё барахтающийся в подушках. — Трещинка была бы маленькой, но велика беда начало.

— А затем время, терпение и несколько неудач и меня можно было бы расколоть на кусочки, как перезревший кокос, одним ударом.

— Именно так, фух! — выдал Бегемот, наконец оказавшись на поверхности. — Учитывая силу погружения, я предположу, что у него тоже есть Боевой метод. Заметил, какой специфический свет от книги шёл?

Я задумался: если у Эдуарда действительно есть особая магия писателя и в этот раз он её применил, то это реально объясняет силу воздействия. Как и мою реакцию, ведь по сути моя защита сработала только потому, что у меня у самого есть эта сила.

— А я думал Метод есть у Найтвинд. А тут у злого эмо, — покачал я головой.

Кот добродушно похлопал меня по плечу.

— Ничего, скоро подрастёшь, начнёшь в людях разбираться.

Я снова скинул его в подушки и оставил одного барахтаться в мягких объятьях дивана. Меня ждала следующая лекция. А после уроков, заскочив в общагу, я решил сходить с ребятами к Егору Криденсу.

***

В медицинском корпусе пахло бумагой, лекарствами и почему-то травой. Сам корпус прятался за главным зданием и оказался одноэтажным и слегка пошарпанным. Видимо, что студенты не мечтали сюда попасть.

Однако внутри он выглядел прилично: чисто, просторно, с кучей палат и сосредоточенным персоналом. Кирилл едва смог удержаться, чтобы не завернуть к уголок отдыха, в котором помимо книг на полках стояли настольные игры, потёртые машинки и плюшевые медведи (кому они нужны в нашем возрасте?), а в углу на стене висел экран с подключенным игровым интерфейсом.

— Видел, видел? — громким шёпотом спросил Кир. — Там у них Контра есть, я картридж видел!

Сабина, которая шла со мной рядом, со вздохом закатила глаза, а Гань обернулся, чтобы ещё раз посмотреть на чудо, которое так впечатлило Кира. Они в последнее время стали много времени проводить с байкером вместе.

Ихара и гимнастки остались в общаге. Кристина сказала, что она доверяет врачам и вообще ей надо домашку сделать. Зато Громова неожиданно согласилась пойти с нами и сейчас, как обычно молчаливо, шагала позади всех. На восторги по поводу приставки она не отреагировала.

Дежурная медсестра, женщина лет сорока пяти с мощными руками и неожиданно тонкими ножками, внимательно выслушала наше пожелание встретиться с Егором, покачала головой.

— Без разрешения лечащего врача пустить не могу. У нас тут серьёзное заведение.

— Мы хотим его поддержать, — сказала Сабина, выступая в роли нашего эмоционального тарана. — Мы были там, когда всё случилось и очень за него переживаем!

Медсестра, судя по взгляду, не поверила нам ни на грош, но всё-таки подняла трубку и набрала номер. Через пару гудков из телефона раздался неприятный гул, и недовольный голос спросил:

— Что такое? Я слегка занят. Процедура!

— Если бы у вас была бы процедура, вы бы не брали трубку, — ворчливо сказала медсестра. — Тут молодёжь к Криденсу хочет зайти, поддержать. Пустим?

Гул в трубке усилился, раздался треск и тихий ругательства. Медсестра ждала. Затем раздалось короткое: «Ок», и женщина положила трубку.

— Идёмте, провожу.

Палата Егора оказалась в самом конце коридора слева. На окне у двери стоял небольшой фикус, рядышком приютился кактус, а поверх всего замерла раскидистая пальма, которая не поместилась на подоконнике и заняла место на полу в огромном глиняном горшке.

За светлой дверью с небольшим окошком оказалась небольшая комната — назвать палатой это было трудно — на две койки. Одна пустовала, а на второй, укрывшись пледом из жёсткой верблюжьей шерсти, лежал Егор.

В комнате пахло сырым камнем и лавандой. Выражение лица Криденса замерло каменной маской, а волосы разметались по белой подушке.

— Тук-тук, пациент, к осмотру готовы? — спросил я, подходя ближе и доставая из сумки пластиковый контейнер с едой. — Или начнёте с перекуса?

Глаза старшекурсника загорелись хищным оранжевым светом, и он резко сел на кровати. Не говоря ни слова, он схватил коробочку, отодрал крышку и затянулся ароматом свежеприготовленного греческого салата.

— Святой Пётр и проклятый Эдгар! Как мне этого не хватало! — простонал Егор и начал поглощать салат, хрустя громче, чем лёд во время весеннего ледохода.

Через минуту коробка была пуста и, аккуратно поставив её на прикроватную тумбочку, на которой уже лежал блокнот с заметками и мятая бутылка с витаминным комплексом, Криденс подложил подушку под спину и с удовольствием откинулся на неё. На его лице расплылась широкая довольная улыбка.

— Вот теперь жить точно буду. Спасибо, ребята, приятно что зашли. Присаживайтесь.

Кир подтащил стул и поставил его спинкой вперёд у изножья кровати Егора. Девушки устроились на соседней кровати, сразу оценив её удобство.

— А у нас почему в общаге деревянным забор стоит, а не такая прелесть? — спросила Сабина, чем заставила молчаливую Громову фыркнуть и поправить красно-белые волосы.

Я уступил второй стул китайцу Ганю, и тот пристроился рядом с Кириллом.

— Не стой, в ногах правды нет, — сказал Егор, двигаясь чуть в сторону и освобождая место для меня. В его случае фраза про ноги прозвучала крайне двусмысленно.

Мы немного поболтали о погоде и еде, а затем пришли к тому слону, который сидел в комнате и волновал всех.

— Так что там у тебя произошло? Неужели книга так может ранить своего владельца? — опасливо спросила Сабина.

Криденс горько улыбнулся.

— Вроде того, — и отвёл взгляд в стену.

— Получается, это действительно был выброс, — не вопросительно спросил я. — И никто на тебя не нападал?

Егор посмотрел на меня нахмурившись.

— С чего ты взял?

— После того, как тебя увезли, Станиславский бросился куда-то с собакой ищейкой...

— Тоби! — вклинился китаец.

— ... А я последовал за ним. Влип в свои собственные приключения и подумал, что они могут быть связаны.

Я кратко и очень в общих словах рассказал, что со мной произошло в тот вечер: иллюзия, нападение, собака Баскервилей, свет Аристарха Петровича. Заодно и ребята с интересом послушали.

Про Боевой Метод и причину моего возможного исключения я уточнять не стал. Я уже понял, что эта информация слишком ценная и опасная.

— Получается, тебя заподозрили за призыв персонажей и бой за пределами Арены и без разрешения. Да уж, это серьёзно. У меня двоих однокурсников исключили, когда они поссорились. Жаль, перспективные были ребята.