Юрий Никитин – Вадбольский 6 (страница 7)

Не дождавшись внимания, прибывший остановил пробегавшего слугу, спросил что-то, тот указал в мою сторону.

Прятаться глупо, я пошёл к нему, на его величественный вид ответил полнейшим равнодушием, подошёл ближе и вопросительно посмотрел на него.

Он, скрепя сердце, поклонился, но сказал с вызовом:

— Я от рода Долгоруковых. Граф Флорестан, специалист по фортификациям, пушкам и вообще воинскому снаряжению. У нас возникли вопросы по поводу винтовок, что разработаны в вашей мастерской.

Я посмотрел с инстинктивной неприязнью. В прошлой жизни знал про Флорестана, но тот был королем, Флорестаном Четырнадцатым, а этот всего лишь граф, а смотрит, словно хозяин Звезды Смерти.

— Что за вопросы? — поинтересовался я. — Финансовые, хозяйственные?

Он отмахнулся с полнейшим пренебрежением.

— Это дело грамотной челяди, а воинским искусством занимаются аристократы. Наши умельцы говорят, что в ваши винтовки нужно внести изменения.

Я приподнял брови.

— Вот как? Какие же?

Он сказал нетерпеливо:

— Мы будем вот так стоять посреди двора и выяснять на глазах черни?

Я отступил в сторону, указал на мастерскую в десятке шагов от нас.

— Прошу. Там отыщется пара винтовок самого последнего образца.

Он величественно прошествовал впереди меня, так выглядит по-хозяйски, но перед мастерской невольно остановился, там охранник вытащил из ножен меч и посмотрел на горло графа.

— Пропусти, — велел я, и вошёл вслед за Флорестаном, там на верстаке две винтовки, одна в разобранном виде, другая полностью собранная и даже заряженная. — Прошу!

Он осмотрел винтовки, ни разу даже не выстрелил, хоть в конструкции разобрался похвально быстро, однако заявил с самой отвратительной рожей:

— Слишком сложно, наши рабочие приучены к более простым операциям. Вам придётся переехать в наши фабрики, чтобы на месте руководить процессом.

— Чего-чего? — переспросил я.

Он сказал покровительственно:

— Не волнуйтесь, у нас хороший домик для персонала, все удобства, хорошая кухня.

Я отшатнулся.

— Вы серьёзно?

Он посмотрел в удивлении.

— А как иначе? Это стандартная процедура. Вам на месте сразу станет видно, что исправлять, что переиначить.

— Верно, — ответил я, — но вы что-то перепутали. Я не наёмный работник у Долгоруковых.

Он выпрямился, окинул меня надменным взглядом.

— По контракту вы обязаны…

— Нет такого в контракте, — прервал я.

Он повысил голос:

— Это обязательная процедура.

Я кивнул Тадэушу.

— Выведи этого господина за ворота и дай пинка. Если эту свинью там не научили как общаться с людьми, то у нас с этим не заржавеет. Будет орать и противиться, побей. Кости не ломай, хватит ему и разбитой морды.

Тадэуш, что и ростом на полголовы выше и силой втрое, с готовностью ухватил графа за шиворот, выволок в коридор. Я услышал удаляющийся визг, Тадэуш охотно демонстрирует силу, всё во имя великого господина.

Сюзанна, наблюдавшая за происходящим с крыльца, спросила обеспокоенно:

— Ты не слишком… вадбольствуешь?

Я покачал головой.

— Не думаю, что его прислал Максим Долгоруков. Тот осторожен и не хочет спугнуть хрупкое перемирие.

— А-а, ты имеешь в виду тех в Роду, кто с ним не согласен?

— Да. Уверен, это работа той группы, что желала бы подвинуть Максима с главы рода и усадить своего человека, несогласного с политикой примирения.

Она посмотрела на меня очень внимательно.

— Ты очень быстро учишься. И в интригах уже разбираешься с лёгкостью.

— А что в интригах сложного? Это не лампочку накаливания изобрести.

Загордившись, можно бы возомнить, что я род Долгоруковых чуть ли не разгромил, хотя на самом деле потеря двадцати-тридцати человек из рода, в котором не меньше тысячи членов, если считать и боковые ветви, это как слону дробина.

И торговля насчёт совместного выпуска винтовок лишь финт в серьёзной войне, где я обязательно должен потерпеть поражение. Потому я, с кем бы ни общался в ближайшие дни, распустил слух, что половина их клана перебита, что все в панике, не такие уж они и мощные…

Когда я вернулся в кабинет, Сюзанна на диване торопливо подобрала под себя задние лапки, словно я обязательно грызану.

— Сюзанна?

Она в некотором изумлении взглянула на меня из-под приспущенных ресниц.

— Вадбольский, мне кажется, я вижу перед собой Талейрана?

Я ответил победным голосом, перед женщинами мы, хотим или не хотим, но павлиньи хвосты распускаются сами.

— Мы и без Талейрана можем поталейранить. Пусть как можно больше родов узнают, что сила Долгоруковых не такая уж и сила. И если кому-то очень надо, то как раз хороший момент что-то от них откусить, отщипнуть или урвать.

Она вздохнула.

— Вадбольский, вы то прямой, как котляревская сосна, то хитрый, как старый лис Рейнеке. Какой вы на самом деле?

— Какой вы захотите, — ответил я пылко. — А эти старорежимные кабаны, привыкшие стенка на стенку, пусть учатся современным методам ведения боевых действий. Я у вас чему только не научился!

— У меня-я-я?

— Ну да. Долгоруковы — клан мужчин, прут напролом, а кто общается с женщинами, особенно красивыми, как мой финансовый директор, тот научиться побеждать, даже не вынимая меч из ножен!

— Какие-то у вас комплименты….

Через двое суток прибыл нарочный, принёс письмо с извинениями от Максима Долгорукова. Всё оказалось, как я и предположил, с той лишь разницей, что графа послал он, сам по себе этот Флорестан хороший специалист, но пока собирали в путь, другие члены Рода успели дать инструкции, как себя вести, как держаться и что настоятельно требовать.

Долгорукому ответил суховато, так правильнее, дескать, понимаю ситуацию, но это прокол с его стороны, потому впредь буду настороже.

К вечеру, когда никого не ждал в гости, прибыл Мак-Гилль. Едва открыв дверь, он поинтересовался с порога:

— Что у тебя там за сарай строят?.. Для летающего кита?

Я удивился, посмотрел очень внимательно.

— Откуда знаешь?.. Роман Романович, ты меня удивил, просто не знаю, как. В столовую или в мой кабинет?

Он отмахнулся.

— А что в столовой такого, что нельзя принести в кабинет?.. Пойдем, по дороге расскажешь.