Юрий Назаров – Туркестанские заметки прапорщика Яворского (страница 7)
Домой-то, оно домой, но нос свой от дастархана нашего зампотыл не отвернул. Подсел к нам, на Чашму взгляд закинул, а нам не жалко. Доели-допили всё, чем Герой одарил, собрали, что оставалось, разъехались по местам.
Свернули аппаратные, собрались в колонну. Дорогу на Карши выбрали не ту, зампотыл напутал с картами. И не знаю, виновата ли Чашма или нещадное солнце. Поплутали для большей романтики, но эшелон нас дождался. Погрузились, отбыли домой, ни одного канала связи на учениях ставки южного направления так и не прокачав.
Такая случалась романтика на южных рубежах страны!
Наказание за дело доброе
В конце 70-х на «ключике», где располагался в то время Узел Связи «Прохлада», куда снаряжался выездной караул на охрану техники НЗ, стационарно стояла своя двухтонная цистерна для обеспечения личного состава водой. По необходимости приезжала поливальная машина с комендантской роты и заправляла её до краёв.
За нашим батальоном связи числилась прицепная бочка меньше – ЦВ-1200, с годной ёмкостью, но изрядно поистрепанной ходовой частью. И вот, очередной раз выезжать на учения, в днище цистерны обнаруживается течь. От постоянного пользования и ненадлежащего присмотра бочка ржавела и, пришёл срок, не выдержала наполнения. А новую из загона на «ключике» просто так не выгонишь, потрошить парк техники НЗ разрешалось только с прямого разрешения штаба ТуркВО... Что делать?
В сутки заступаю дежурным по парку, наряд «не топчи лежачего». К вечеру ко мне в дежурку является зампотыл и предупреждает, ночью надо будет выпустить дежурную машину с начальником столовой. «Да без проблем, как не выпустить? Был бы пропуск на руках?!» – отмазываюсь...
Ночь-полночь, в полпервого ночи приходит начальник столовой, он же дежурный по столовой, в сопровождении двух сержантов с хозвзвода. Берут машину, предъявляют пропускной документ и скорой ногой уезжают в темень...
Час – нет, два – нет, полшестого машина возвращается, ни начальника столовой, ни сержантов при ней не видно. Пошатывающийся водила переносит в дежурку канистру. Товарищ прапорщик, это вам, мол, велели передать. «Что в ней такое?» «Пиво!» «Где взяли?» «Всё завтра у начальника столовой спрашивайте, а мне надо идти спать!» – отбрыкнулся водитель и ушёл отдыхать в казарму...
Утро, подъём, зарядка, обыкновение армейских будней. После завтрака ко мне в парк первым приходит зампотех Петров Виталий, я с докладом, дескать, ночью без пришествий. И сразу предлагаю пригубить: «Витя, пива хочешь? Вон канистра стоит, а в ней пивасик свежий?!» Ну, приложился Виталий к пенному напитку... Кружечку, и вторую... Всё, говорит, пора и честь знать, мне ещё на развод идти...
После утреннего развода приходит в парк рота, ротный ко мне: «Ну, что? Как у тебя?» «Нормально, происшествий вроде не было!» Следом зампотыл: «Машинку выпустил? Где она, где начальник столовой?» «Машина зашла в парк в половину пятого, а где остальные – понятия не имею!» – отвечаю ему уклончиво. «Тогда нормально, я ушёл».
В парк начали подтягиваться прапора, я их пивом потчую, они не имеют силы отказать. «А где взял?» Рассказал, что да как, прапора повертелись, пошептались и к ротному. Надо нам, дескать, срочно отъехать! Какие аргументы приводились – неизвестно, оставив одного ответственного, командира первого взвода, взяли они линейную машину и благополучно на ней куда-то отбыли...
Чуть позже снова приходит зампотех, прошвырнулся в парке: «А прапорщики-то где все?!» «Догадываюсь, что на «Кадушку» подались? Ротный там внеплановые занятия с ними затеял». Зампотех смекнул что-то, прыгнул в машину и подался на выезд: «Я тоже на «Кадушку!»
«Кадушка» это позывной запасного командного пункта 61 МСД и УС «Конус». ЗКП располагался в подземном бункере в подгорье Копетдага, соответственно, прилегающая снаружи территория называлась по тому же позывному. Здесь на постоянном дежурстве в капонирах выстаивало несколько передатчиков, возле которых время от времени разворачивался на ученья 811 оубс...
Под обед в дежурку явились комбат Рудаков с замполитом, прошли по парку, я, естественно, в сопровождении. В какой-то момент комбат замечает: «Ни одного офицера и прапорщика в парке нет – где все?!» «На «Кадушке», так думаю!» Распытали на предысторию, рассказал им, что к чему, разложил по звёздам размышления, начальники сели в командирский УАЗик и полетели, гадать не надо, в сторону запасного командного пункта!
Как позже подтвердились смутные сомнения, начальник столовой, накануне мотаясь по городу, приметил выездную бурёнку с манящей надписью «ПИВО». Под покров ночи, с сержантами, подкатился на машине к тому месту, спилили цепь, которой пивасная бочка была прикована к дереву, подцепили трофей, оказавшийся переполненным бодрящего напитка, и шито-крыто отогнали на территорию полевого лагеря. На ЗКП до того дня не было общей ёмкости для питьевой воды, бойцы вручную в канистрах носили воду из ближайшего родника.
На радостях, «Кадушка» в тот день загудела на полную катушку... Вроде бы дело доброе сделали, батальон новой бочкой снабдили, разве что в цвета хаки остаётся перекрасить – как такое не отпраздновать?
В качестве наказания за непредусмотренный уставом праздник, следующим утром батальон связи выветривал неуставной хмель, совершая марш-бросок три километра вокруг стадиона, и до обеда отрабатывал на плацу приёмы строевой подготовки и владения оружием. В полном составе, невзирая на чины и должности...
Хроника одних туркестанских учений
Есть в Туркмении небольшой городок Небит-Даг – столица нефтяников, газовиков и прочих расхитителей недр нашей славной планеты. Летом 1979 года 811 отдельному батальону связи из Ашхабада пришлось какое-то время в его окрестностях «повоевать». История развивалась так:
Несколько аппаратных войска связи проводили рутинную радиоперекличку из запасного района под позывным «Кадушка». Солнце припекало, радиостанции скрывались под маскировочными сетями, впитывая токи заряженных частиц, несущихся от электро-дизеля. Каналы связи колебались на уплотнённых частотах, радиосети стояли в режиме приём-передача, но первое и главное, что где-то рядом коптила полевая кухня и запахами скорого обеда вырабатывала у связистов стойкий аппетит...
В общем, сидим на «Кадушке», дуем в ус о делах насущных и жаре иступляющей, с УС «Конус» несётся телефонограмма: дивизия поднята по тревоге, батальону выйти на марш и развернуть сеть в заданном районе. Началась внезапная, как мы поговаривали, война на картах!
Своим ходом прибегает учебная рота, следом прибывает зампотыл, везёт шестимиллиметровую проволоку катанку и баллон с газом. Заставляет личный состав её обжигать. Другим ставит задачу пилить брёвна на колодки, а связисты сидят сиднем, но продолжают качать связь с Ташкентом. Вскоре прибывает комбат, прекращает безобразие, сообщая, что дивизионные учения уже в разгаре! Завтра с утра быть готовыми к погрузке на эшелон!
Ничего себе, баталии у них там, на верхах разгораются, прикинули связисты?! Наутро свернулись, колонной двинулись на войсковую погрузочную площадку железнодорожного вокзала. Загрузились достаточно резво, проблем не выявили, отправочное время не пропустили.
Штабники дивизии заняли купейный пульман, офицеры «с земли» помещались в плацкартный вагон, прапорщиков и срочников батальона связи загнали в товарную теплушку. Всем по рангу. Едва тронулись, с теплушки все побежали по машинам, стоящим на платформах, кому куда имелось. Я дошёл к машине начальника связи полковника Зайцева, нашёл матрасы и на них завалился спать.
Тем временем, пока дрых без задних ног, эшелон прибыл в посёлок городского типа Кум-Даг, начали разгрузку платформ. Построили колонну, комбат подполковник Рудаков и начальник связи полковник Зайцев расстелили на капоте УАЗ-ика комбата карту, смотрят в неё, составляют оперативный план расстановки аппаратных. Здесь, поставим П-299 Яворского, мол, она и начнёт цепочку радиорелейной сети от Небит-Дага до заданных абонентов.
Зайцева озаряет: «Где Яворский?» Комбат осмотрел бегающий личный состав: «Нет Яворского! По дороге выпал с эшелона, что ли?» Солдатики усиленно забегали в поисках пропажи, а я сладко почиваю в машине начальника связи, и ничто в этом мире не может меня разбудить. Потому что горошины в матрасах спрятано не было.
Пока очередь дошла до разгрузки зайцевской машины, меня заметил водитель, и нет, толкнуть, разбудить – нет, побежал докладывать, что пропажа нашлась и сопит себе на матрасах. «Яворского разбудить и немедленно тащить ко мне!» – цыкнул комбат, думая, что я почиваю спьяну.
Прихожу. Командиры меня осматривают, водят носом, как гайцы на пойманного лихача-нарушителя – похмельем не разит. Для пущей профилактики получаю законную звезду под погон (устное и реже письменное замечание), выслушиваю задачу на постановку аппаратной:
«Так, едешь на Небит-Даг, в ЛАЗ (линейно-аппаратный зал), знаешь такое дело?» Отвечаю: «Знаю, работал! Но не ЛАЗ, а ЭТУС! (эксплуатационно-технический узел связи)» «Значит, справишься! Берёшь два канала, передаёшь чётко на юг!» – озадачивает Зайцев и указывает направление в сторону гор. Смотрю на его указательный перст: «Тарищ полковник, горы здесь на севере Небит-Дага, а передавать велено на юг?» «Как на севере? В Ашхабаде горы Копетдаг находятся на юге, а здесь почему на севере?» «Потому что мы стоим в городке Кум-Даг, в переводе «песчаная гора!» Спорили ни о чём знаток и всезнайка, что называется...