Юрий Назаров – Туркестанские заметки прапорщика Яворского (страница 4)

Каждые десять дней личному составу «Прохлады» и на караул возили продукты из Первого городка. Прапорщик я был молодой, неопытный. Горя не знал, где этот объект находится, но бывалые вояки успокоили – водитель туда не первый раз катается, тебе главное провиант доставить, дескать, людей накормить. Вот и вся недолга...

Приехали. Разгрузили продукты. На передающем узле в те времена связь держали два радиста, оба с Узбекистана. Один был корейцем, другой метис от узбекских и русских родительских кровей. Так вот, едва покончили с делами, подходит ко мне кореец и спрашивает:

— Вы, тыщ прапорщик, с обедом-то пролетели?

— Пролетел, конечно же! — отвечаю.

— Кушать с нами будете?

— Я же только что продукты привёз?

— Да у меня всё своё – тушёная картошка с мясом.

— Ну, ладно, соблазнил, веди, куда надо!

Сели на узле, раскидали картошку с мясом, покушали с удовольствием, выхожу на волю, достаю цигарку, закуриваю. Цигарка на природе неровня цигарке в курилке – коленкор совсем иной. Следом за мною под миной провокационной выходки на лице выходит второй радист:

— Товарищ прапорщик, а вы знаете, картошку с каким мясом только что поели? Это собачка была, приблудилась надысь какая-то...

Я ковыряю спичкой в зубах, не торопясь затягиваюсь и без тени сомнения парирую:

— И что, нормальная собачка, прожаренная, вкусная?!

Боец вылупил зенки, я продолжаю:

— А чего ты, хотел-то, парень?

— Я думал, тошнить вас будет, когда узнаете о собачке, блевать побежите?

— Слушай, друг, я змейку кушал, лягушку кушал, много прочего кушать тоже довелось!

— Это где это вас угораздило? – удивляется солдат.

— Как где, в спецназе, брат, всему научат!

Вот так я познакомился с «Ключиком». Кстати, метис и был виновником прекращения существования природного родника. Как раз перед моим появлением, в 1976 году этот умелец решил почистить родник и обложить место выхода воды камнем. Натворил, короче, дел, родник стал чахнуть, а вскоре иссяк совсем. Парень дембельнулся, его реабилитировали только потом. Примерно в это же время за соседней сопкой пробурили глубинную артезианскую скважину с мощным насосом, забравшим воду ближайших родников. Вот так одно приложилось к другому...

От автора: В начале восьмидесятых УС «Прохлада» вместе со всей прилегающей территорией и парком техники НЗ был передан из подчинения УС «Конус» 61-й МСД под управление УС «Автоклуб» при штабе вновь сформированного 36-го армейского корпуса.

Как докопаться до секретного кабеля

События данной истории происходили в конце далёких уже 70-х годов прошлого столетия. Управление штаба 61 мотострелковой дивизии обеспечивал УС «Конус», имевший в подгорье Копетдага недалеко от Ашхабада передающий центр с позывным «Прохлада». Местечко это служивые люди 811 обс простонародно называли «ключик», оттого что рядом некогда бил природный родник...

На «ключике» в то время стояло здание, совмещающее УС «Прохлада» с караульным помещением выездного караула, охранявшего парк техники НЗ. Караул численности восьми человек выставлял часовых на два поста охраны. Огневая мощь караула секретной точки в горах состояла из трёх АК-47 первой партии поставки. Один автомат передавался от начкара разводящему и обратно, два других передавались друг другу часовыми при смене поста...

И вот однажды с «Конуса» в батальон летит вводная: «С Прохладой прервана связь, причину неисправности срочно найти, связь восстановить!» Я тогда был начальником подвижного узла связи, в подчинении имелась линейная команда, мгновенно поднятая в ружьё. Вышли на маршрут, соответственно регламенту – я старшим машины...

Кабель внутренней связи между Конусом и Прохладой был проложен глубоко под землёй, и проходил через Вторую гражданскую радиостанцию, ютившуюся на окраине города в начале фирюзинской дороги. Далее кабель шёл до посёлка Геокча, где согласно плану поворачивал и уходил по направлению в сторону гор на «ключик». По этому кабелю, собственно, проходило управление передающим центром, и далее по указанным маршрутам...

Доехали до Второй гражданской радиостанции, проверили – всё в норме. Двигаемся дальше. Выезжаем за город, видим такую картину: маршрут прокладки кабеля пролегал по краю помидорного поля, оно вскопано-перекопано, но где-то вдали продолжает бороздить грунты огромный трактор. Оказалось, властей предержащие товарищи решили расширить посевные площади помидор и распахали землю до пионерской рощи. На какие-то свои пионерские празднества ашхабадские пионеры выявили инициативу, высадили много деревьев, кустов и всякой подобной растительности, потому и прозывали рощу пионерской.

И вот, не особо заботясь о каких-либо подземных коммуникациях, власти бросили на это дело Кировец, у которого лезвие плуга в режущей кромке почти полтора метра... Мать честная, нам-то что делать? Сверились с картой, бесполезно пошарились, решили наведаться в ЭТУС (Эксплуатационно-технический Узел Связи, обслуживающий любые гражданские и военные кабельные коммуникации Ашхабада), взять прибор Р5-10. Этот измеритель применяется на обнаружение повреждений, обрывов, коротких замыканий и прочих неоднородностей в линиях передач значительной протяженности. Замерили, обрыв оказался перед посёлком Геокча в низинке возле пионерской рощи, как раз в том месте, докуда расширили пахоту...

Надо копать, солдатики докопались до двух неотличимых с виду кабелей. Какой наш – неизвестно, чей второй – тем более! Звоним на радиостанцию, чтобы запустили генератор, замеряем – сигналят оба кабеля. Напарник мой, Витёк Зубец – мастер на все руки и непревзойдённый художник от науки-логики, ткнул ногой в один из кабелей – пилим, дескать, японы препоны, этот!

Друг его закадычный Валера тут же взялся за ножовку. Пилит-пилит, время от времени одёргиваясь с придыхом, типа «что-то меня постукивает», хотя наш кабель должен стоять на изоляции, но продолжает пилить. Допилился до оплётки, потрошит, и в какой-то момент всё бросает и показывает начинку Витьку. Тот меряет тончайшим прищуром художника-логиста, чешет репу и в замудрёной вдумчивости выдаёт: «Японы препоны, похоже, это кабель комитетчиков! Звезда нам приполярная светит, робяты!»

И что же теперь делать? Следы преступления скрывать, разумеется! Напарник внял моим разумениям, в двадцать пальцев мгновенно скрутили оплётку, запаяли на скорую руку, бросили, присыпали землёй. Сидим, все в поту, языки на плечо. Буквально минут через десять подруливают комитетчики. «Салам!» «Салам!» «Что, мужики, делаете?» «Кабель наш колхозники порвали, видите, всё перерыто? Думаем, как ремонтировать!» «А наш не заденете?» «Ваш лежит вон ниже нашего, нетронутый – что ему будет?!»

Комитетчики не имели в своих рядах такого художника от науки-логики, как наш мастер на все руки Витя Зубец, бесполезно полазили тут и там, осмотрелись пристально, сели в машину, долго перешёптывались, позвонили куда-то по телефону из бардачка своей машины. Затем сорвались с места и уехали, ни слова больше не сказав.

«Фу-у, японые препоны, а пронесло, вроде?!» – выдавил Витёк, прощупал карманы, неожиданно нашёл якобы потерянную пятёрину, и на радостях убежал за Чеменом.

Свой кабель мы, конечно же, отремонтировали, а затем своей небольшой компанией причастных к делу прапоров полировали благополучный исход дела уместным и более чем замечательным туркменским портвейном...

Танцы с кабелеукладчиком

По КТуркВО шёл 1979 год. В понедельник на службе построение, развод, получаю указание двигаться в парк. В парке замечаю неведомый агрегат на базе танка. Кабина как у космического аппарата с передком раскормленного инопланетянина. Разглядываю диковинку, подходят комбат Миллер, коего по неясной причине звали «Гестапо», с ним зампотех. Зампотех протягивает мне ключи: «Вишь, какой интересный агрегат получили? Как командиру линейного взвода, тебе даётся пять дней. Изучай матчасть, как работать с этим аппаратом, и приступай к делу!»

Открываю космическую кабину, а места в ней как на большой инопланетный экипаж. Кабина шикарная: пульт управления оборудованием, с тумблерами, широкие стол, сиденья, и даже диван сзади пристроен. Вдвоём спокойно спать можно. На диване три сумки документации лежат.

Нахожу в бумагах инструкцию по эксплуатации, приступаю к ознакомлению. Космическим аппаратом оказался кабелеукладчик АТС-59. Артиллерийский Тягач Средний. Вместе с тягачом батальон выписал различных кабелей на немыслимые 270 километров укладки.

Изучаю техдоки день, на второй прибегает зампотех: «Как у тебя дела?» «Для начала нужен мехвод!» – отвечаю. «Завтра с Теджена, из танкового полка прибудет тебе механик! Что ещё?» «Ещё экипаж нужен!» «Какой экипаж, ты чего наглеешь?» «Как какой? Четыре бойца нужны! Один на операторский пульт, один на прицеп к ножам и двое на контроль кабеля!» «Это будем с комбатом решать!»

Комбат велел подобрать бойцов с учебных рот. Кого выберешь, говорит, переведём в РУБВТ. А на примете уже были бойцы, неоднократно ходившие со мной в наряды и проявившие себя нормально. Сержантика ещё приметил, сопровождавшего меня с пару раз на выезде. Начальнику штаба доложил, кого отобрал, инструкцию им прочитал – всё, экипаж укомплектован, АТС в боеготовности.

Нахожу зампотеха, сообщаю, агрегату надобно пройти по инструкции обкатку триста километров, ещё негодные дюриты поменять, тормозную жидкость залить, чтобы заработала гидравлика. Долгое время тягач простоял на открытой площадке в Карши, скорее всего всё усохло, покоробилось, и не угадаешь, когда в технике что-нибудь пойдёт изломом. Зампотех завёл глаза под козырёк, тут, дескать, надо техсовет с командованием держать.