Юрий Назаров – Туркестанские заметки прапорщика Яворского (страница 1)
Юрий Назаров
Туркестанские заметки прапорщика Яворского
Как я в прапорщиках начинал
В 1977 г. я окончил наивысший военный институт под названием Школа прапорщиков и распределением попал в 811 отдельный батальон связи при штабе 61 МСД. Весь молоденький, в фуражке новенькой, жизнью довольный и всюду стройный, везде вожатый и в общении не зажатый. И что приветствовалось командованием – уже женатый.
Начальник склада АТИ
Комбат Рудаков подумал, куда такого раскрасавца пристроить, назначил начальником склада АТИ. К мазутным механизмам ближе, предполагаю, чтобы счастьем прапор не светился и из общего уныния не выделялся.
Начальник значит начальник! Спозаранку принимаю под ответственность склад автомобильного тракторного имущества. Сдавал старый прохиндей с позывным Володя Боровский, хотя по должности он был техник батальона.
Пока считали и сверяли с журналами ярлыки да шильдики, от зампотеха прилетела команда съездить на дивизионный склад и получить под отчёт шесть штук аккумуляторных батарей. Быстро съездили, получили, привезли, складировали во вверяемом мне помещении.
Время к обеду, от которого не было причин отказаться, опечатал складское помещение, поставил печать с порядковым номером пять. До сих времён помню свою первую прикладную печать. Ключи от склада остались на руках Боровского, второй комплект хранился ответственностью дежурного по парку, в опечатанном мешочке на КПП.
Иду с обеда, подхожу к складу, сверяю оттиск – оба-на! Вместо моей печати клеймо с номером восемь и подписью какой-то нештатной геологии. Кличу дежурного по парку, проныру с позывным, каковой не упомню, и предъявляю: «Я тебе склад под охрану сдавал?» «Сдавал!» – мнётся дежурный. «Какая должна быть печать?» «Не помню!» «Иди, возьми свою книгу, – говорю, – Будем проверять!»
Дежурный несёт журнал, смотрит в собственноручную подпись и на голубом глазу гласит: «Номер пять!» Тычу в фанерку носом: «Но здесь восьмёрка и какая-то геология, не откопать бы её недра!» Дежурный глаза под козырёк: «Ну, ты понимаешь, вернулся Боровский Володя и сказал, что забыл там что-то, вскрыл склад, забрал!»
Тут я мигом чухаю, что прохиндеи захотели подставить молодого прапора, который только из наивысшей учебки. А в голове выкладываю: злонамеренно меня подставляют или на фасон пробуют? «Слушай сюда, ответственный! – говорю дежурному, – Меня это ни в коем разе не волнует! Считай, что ты уже залетел! А дальше решай: либо комбату тебя сдаю, либо в должниках моих ходишь?»
Приезжает Боровский, идём к складу. Прежде вскрытия помещения, придерживаю техника за руку и режу по живому: «Ну, что, друг Володя, понятых зовём или как?!» Боровский щерится: «Не-не-не, давай вскроем, посмотрим!»
Вскрыли склад, я сразу замечаю, что от пары аккумуляторов след простыл. «Всё, стоим! – не проходя вглубь, сообщаю Боровскому, – Теперь послушай меня, друг Володя! Накладные на аккумуляторы лежат на столе! Я закрываю, ключи забираю себе! Или вешаю новый замок и опечатываю своей печатью! У тебя два часа времени, вернуть пропажу на место, а не вернёшь – на стол комбата ляжет мой подробный рапорт! Моим свидетелем будет дежурный по парку, с которым мы уже сверили все печати!»
Боровский на попятную, не сердись-де, друг Анатолий – они всего лишь пошутить хотели. Тоже мне – шутники, в недра их за геологию! Зато через час все шесть аккумуляторов стояли там, где им и должно было стоять.
Дорога на целинные земли
К концу рабочего дня сижу в курилке, подходит дежурный по парку и тычет, меня срочно на ковёр к комбату. Эх, кручу мыслишки – зачем понадобился? Вроде бы залётов никаких, да и не успел я больших бед натворить – только пришёл в батальон, и тут вызывает сам командир?
Захожу в кабинет Рудакова: «Тыщ подполковник, тыщ прапорщик Яворский прибыл!» «Слушай сюда, товарищ прапорщик Яворский – собирайся в командировку, едешь на замену в Кустанайскую область на помощь по уборке урожая! Там батальон от нашей дивизии стоит!»
Конец августа, начало сентября на дворе – самая страда в тех краях! Прихожу домой, сказываю жене, что меня, дорогая жёнушка, отправляют на целину. И пробуду там до конца сбора урожая! Завтра оформляю бумаги, денежный аттестат переписываю на тебя, чтобы зарплату получала вместо мужа. Долг исполнил, будем надеяться.
А жена радует: «Вот что, дорогой мой муженёк, мама с бабушкой сейчас как раз в Кустанайской области гостят у сестры, родной моей тётки. В отпуск поехали!» «И зачем мне эта информация?» – опасаюсь. «Если можешь, загляни к ним на огонёк, заодно со всею роднёй познакомишься!»
А если жена намекнула, то заезжать надо во избежание обид! Доехал до Ташкента, днём оформился в штабе округа, сразу бегу брать билет на Кустанай. Прибыть следовало в Кустанайскую область, Камыстинский район, совхоз имени Фрунзе. Дождался паровоза, который должен идти через Кустанай сквозняком, захожу на вагон, в своё купе. Там два мужика сидят, оба неимоверного роста. Мне казалось, когда они вставали на ноги, потолок вагона темечком скребли. Четвёртой попутчицей была женщина, один верзила уступил ей нижнее койко-место. Мужички попались только с виду страшные, ехали весело.
Еду я и попутно размышляю: сразу в батальон доехать или всё же к родственникам нагрянуть? Хотя их и не знаю никого? В итоге решил к родственникам. Спрыгнул в Кустанае, билетёрша на автостанции гундосит: «Прямой автобус до совхоза Ильича (где трудились родственнички) отбыл пятнадцать минут назад! Но через двадцать минут пойдёт автобус, проходящий через перекрёсток на нужный вам совхоз – согласны? Билет брать будете?»
А как не взять? Не на станции же куковать? Доезжаю до указанного перекрёстка и вижу на обочине палатку, боец на шлагбауме сидит! Увидел меня, вскочил: «Здра желаю, тыщ прапорщик!» Из палатки появляется начальник, тоже прапорщик: «Гутен таг!» «Салам алейкум! – отвечаю, – Это что за КПП вы тут посреди степи устроили?»
Разговорились, прапор не секретничал: «Мы из Германии! Нас целый батальон на целину пригнали под уборку урожая. А КПП – это пост ВАИ, перестраховка командира! Привык на полигонах Германии на каждой тропе заслоны выставлять, вот стоим как бедуины, сусликов стережём!»
Я сообщаю, что родственники живут в совхозе Ильича, решил навестить их по дороге на службу. То есть, на ту же самую уборку полей еду. «О, нашего полку прибыло, получается! – обрадовался дежурный, – Иди за мной в палатку, мы тебя на машине отправим. Это наш совхоз!»
Засели в палатке, обезжирили мимолётное знакомство штатным спиртом, по чину закусили – целина начала мне нравиться! Через время боец останавливает шлагбаумом Волгу. Германский прапорщик к водителю: «Вы в совхоз?» «Тут одна дорога, наверное, и та не помимо?» – засомневался водитель. «Нашего дорогого гостя надо доставить в лучшем виде – возьмёте к себе на борт?»
Загружаюсь, поехали. В машине водитель и видимо его благоверная. Мужик, кстати, общительный попался. Они с женой тоже не из этих краёв, и тоже первый раз решились приехать к родственникам, которых долго не видели.
Заезжаем в совхоз, посредине посёлка озеро, перед ним развилка. Встали, думаем кому куда, и что делать дальше. Из адресов мы знали одно, что совхоз Ильича, но ни улиц, если они там размежёваны, ни номеров домов не знали.
Припёрлись дорогие родственнички, называется!
Поехали на почту. Там-то должны знать и отправлять в правильном направлении, но не куда обычно командиры посылают? Спрашиваю у почтальонши: «Слушай, родная, где тут Берги живут-поживают, добра наживают?» Почтальонша хмурит брови, подводит меня к окну: «Вон, видите синюю крышу на доме? Там и живут ваши Берги!»
Распрощавшись с попутчиками, потопал я в указанном направлении. Выхожу на улицу к дому с синей крышей, а там три дома с одинаковыми крышами, и какой выбрать за конечную точку путешествия – не знаю. И на улице никого, ни одного ребёнка не бегает, чтобы переспросить?
Раз прошёл мимо домов, обратно, снова на круг. Вдруг вижу, от одного из домов бежит тёща: «Ты чего здесь ходишь – дорогу в дом не находишь?» Поздоровались, обнялись, зашли в дом. Тогда я первый раз в жизни увидел бабушку жены, которой на то время было лет под девяносто уже. Причём, это именно она разглядела на улице военного с чемоданом, посла за мною свою дочь: «Элеонора, а не твой ли там зятёк мимо окошек чемодан гуляет?!»
Мелких девчонок разослали оповестить родителей, которые были на смене. Эльвира, сестра моей жены и хозяйка дома имела в то время Орден Трудового Красного Знамени, а муж её Эрнст, хозяин домовладения – таких целых два. Ну и россыпь разноценных медалей на двоих. Трудовики-целинники, передовики, орденоносцы – он комбайнёр, она должность на совхозном телятнике имела!
В общем, собрались за общим столом – родственник же из военных приехал, и так хорошо мы с Эрнстом загудели, что целинные земли стали нравится мне непререкаемо.
Гудели дня два, утром третьего старшей дочь Эльвиры собиралась в Кустанай, оттуда в Боровое на практику. Под сурдинку я навострил лыжи, собрал чемодан, потому как пей не пей за целину, но служба – есть служба. Гостевание надо заканчивать, пока не успел надоесть хозяевам.
Доехали в Кустанай. Эрнст, вызвавшийся провожатым, предложил откушать в ресторанчике, времени до отправки автобусов было предостаточно. Чемоданы и сумки заложили в автоматические камеры хранения, ресторанчик нашли и на старые дрожжи ещё накатили винца.