Юрий Наумов – Стругацкие: путеводитель по смыслам (Культурфилософские очерки о творчестве братьев Стругацких) (страница 1)
Юрий Наумов
Стругацкие: путеводитель по смыслам (Культурфилософские очерки о творчестве братьев Стругацких)
ОТ АВТОРА
Уважаемый читатель!
Эти очерки написаны примерно через десять-двенадцать лет после близкого знакомства с творчеством Аркадия и Бориса Стругацких. Сложилось так, что в 2011 г., защитив кандидатскую диссертацию по культурологии, я отошел от научной институтской деятельности. Я участвовал в нескольких грантовых проектах своего научного руководителя Вячеслава Петровича Океанского, выполнял и свой проект по теме диссертации, а после – наступила значительная пауза. Не будем, спустя годы, вдаваться в причины и последствия, это – совсем другая тема. Однако, читать книги и журналы по гуманитарным дисциплинам я не перестал. Смотрел авторское кино, посещал конференции, концерты, выставки…
Интерес к «чистой» науке, к «зарядке» ума и новым веяниям не иссяк. Для меня всегда было важным не просто защитить диссертацию и стать признанным в научном сообществе, а стать ученым в смысле самовоспитания и саморазвития. И двадцать лет назад, и сейчас в науку и искусство идут скорее энтузиасты, чем «бизнесмены».
Сначала я просто был благодарным читателем и, даже, скорее слушателем аудиокниг братьев Стругацких. Они стали неким эталоном фантастики для меня, когда я расширил свое чтение и слушание другими авторами. И.А. Ефремов был для меня сух и схематичен в художественном смысле, и несколько затянут. В.В. Орлов в «Альтисте Данилове» выпукло показывал среду столичной интеллигенции, но «фантастичность» его была лишь прикрытием и маской для критики, и слишком много было «хлопобудов-будохлопов». Важнейшим, наряду со Стругацкими, стал Станислав Лем. Его «Солярис» я считаю самой значимой книгой в жанре научной фантастики. Между Лемом и Стругацкими была лишь некоторая культурная дистанция. У них, как нам кажется, разный культурный код. У Стругацких в любой работе читателя погрузят в родной, узнаваемый своими положительными и отрицательными сторонами быт и атмосферу событий. Братья тщательно описывают повседневность, язык, обиход, привычки героев, даже если действие происходит на другой планете. К тому же, они не углубляются в построение фантастического в смысле волшебного, сказочного. Даже «Понедельник начинается в субботу» удерживается от полного погружения в «сказку», что характерно, например, для С. Лукьяненко и цикла «Дозоров».
Зарубежная фантастика интересна и важна, но в ней не было как раз этого «русского», даже «советского» контекста, в котором созданы, а, зачастую, и действуют герои книг Стругацких.
Для меня братья изнутри нашей советской и, уже давно, российской реальности, которую они тоже застали, дают ответы на возникающие экзистенциальные и, вообще, философские вопросы, сформировавшиеся и возникшие именно в этой советско-российской сфере.
Годы прошли с тех пор, как состоялось первое, а затем, второе и последующие прочтения произведений Стругацких. И за эти годы накопились самые разные мысли и идеи о их творчестве. В тоже время, написание этой книги – своего рода аутотерапия: понимание, вычленение и формулирование важных концептуальных аспектов работ Стругацких для себя самого. Преодолеть и, хотя бы, принять свои экзистенциальные проблемы помогли мне писатели. Думаю, этот духоподъемный заряд – не мое личное впечатление, а объективная художественная и идейно-философская черта их произведений.
Они создали пласт литературы, опираясь на который можно смелее смотреть в будущее. Драмы и, зачастую, трагедии сопровождают героев произведений Стругацких, но позитивный стержень борьбы и победы – главное в их творчестве. Размышлению, грусти, апатии – так же есть место. Но они всегда приводят к чему-то важному, действенному, прорывному, преображающему. Ошибки и неудачи персонажей писателей – не повод бросать важное и, зачастую, спасительное дело. Есть место и глубокой рефлексии о роли человека в будущем, рассуждения о том, что мы делаем не так, для того, чтобы через сто, двести, тысячу лет человечество стало более гармоничным.
Серьезный личный разговор о будущем, а значит, во многом, и о настоящем необходим сегодня. Разобраться во многом для себя самого, как и для любого пишущего человека, было важным и для меня. Данная работа, отнюдь, не претензия на научные открытия, но, скорее, приглашение к диалогу, к осмыслению наших великих писателей. И, главное, – к их прочтению.
Введение
Творчество братьев Стругацких и при их жизни было весьма востребованным и актуальным, и сегодня во второй половине второго десятилетия XXI века обрело некое иное прочтение. Оно реактуализировано. Новыми смыслами и красками обогащаются их книги сегодня.
В Советском Союзе «клан» фантастов был, вероятно, одним из самых обособленных в литературе страны. Многие не воспринимали всерьез такого рода творчество, путая фантастику с фэнтези. Фантастов считали иногда чем-то смежным по отношению к детской литературе, как считают многие и поныне. Эти «щадящие» условия помогали появляться многим произведениям этого жанра беспрепятственно. Полностью произведения Стругацких не запрещались, но в конце 60-х годов братья столкнулись с более строгой цензурой и публикаций стало меньше. Например, повесть «В наше интересное время» (позднее «Отель «У Погибшего Альпиниста») вышла в журнале «Юность» в начале 1970 г., после того как цензоры изменили название произведения. Не брезгуют внедрением в текст с редакторскими правками и сегодня. В 2024 г. издательство «АСТ» выпустило романы Стругацких «Обитаемый остров» и «Понедельник начинается в субботу» в «адаптированной» для современного читателя версии.
Стругацкие как-то сразу и не расталкивая коллег локтями стали одними из лидеров «фантастического» цеха. Уже в 1965 г. издается повесть «Хищные вещи века», написанная в 1964 г. Название, вероятно, взято из стихотворения А.А. Вознесенского «Монолог битника. Бунт машин». Предисловие к книге написано И.А. Ефремовым. До сих пор и художественный язык, и сюжет, и тема «Хищных вещей века» не потеряли актуальности, а, скорее, лишь набирают ее.
1986 г. – год, когда братья Стругацкие были награждены Государственной премией РСФСР имени М. Горького. Вообще, 1980-е годы – время полного и окончательного признания величины, значимости и заслуг Стругацких. В это время они стали одними из наиболее издаваемых советских писателей и, своего рода, символом независимости мысли.
Аркадий и Борис Стругацкие публиковались в разных журналах СССР, включая «Технику молодежи», «Знание – сила», «Ангара», «Нева», «Аврора», «Байкал», «Юность».
В 1990-е годы, когда стало «можно все», писатели заняли свою вполне значительную нишу, слыли властителями дум, обладали практически непререкаемым авторитетом. Однако, Россию наводнили книги из-за рубежа. Стала доступна европейская и американская фантастика. Стивен Кинг стал красоваться на первых полках книжных магазинов и библиотек. Общество в целом окончательно захлестнула эпоха телевидения. Голливудские фильмы, свои и заграничные ток-шоу, сериалы, все это стало своеобразным информационным трендом эпохи девяностых, и не только в России. Обилие информации, ее небывалая доступность и привлекательность оттеснили чтение вообще и Стругацких в частности из ежедневной общественной повестки. Однако, книги их оставались и читаемыми, и обсуждаемыми.
Позднее, 2000-е годы, постепенное внедрение и развитие Интернета, в свою очередь, отодвинуло в сторону телевидение. Постепенно внимание из транслируемого по TV стало переходить в зону самостоятельного выбора. Интернет того времени представлялся и, во многом, был площадкой небывалой свободы, открытости, гласности, плюрализма. Пользователь сам выбирал каналы Ютуба или других площадок, подстраивал ленту новостей под свои предпочтения (и алгоритмы систем Интернет-площадок тоже ее подстраивали).
Расцвет Интернета пришелся на 2010-е годы и, как нам кажется, в это время второе (или третье, четвертое?..) дыхание обретают книги. Их начинают начитывать в аудиоформате, в формате подкастов или еще чего-то более необычного (проект «Модель для сборки», «МДС»). Многочисленные аудиоспектакли Гостелерадиофонда и тому подобное опять становится популярными и востребованными. В этом огромном пласте «звучащих» книг свое достойное место и заняли братья Стругацкие. Поколение, живущее «в наушниках» стало слушать писателей. Они стали обсуждаться на Интернет-форумах, Стримах и подкастах. Многие профессиональные чтецы и коллективы чтецов прочитали произведения братьев, отлично поработав над стилистикой, ударениями, интонацией.
В нашей работе мы попытались осмыслить творчество писателей как культурфилософское наследие. В их книгах, безусловно, высока художественная составляющая текста, образность, сюжет, герои, интриги, их «фирменные» «недоговоренности». Однако, нам кажется важным и недооцененным именно идейный комплекс их произведений.
Здесь нам хотелось максимально крупно взять идейные пласты Стругацких, разбросанные по крупицам во всех их произведениях и, в парном их соотношении, проанализировать их творчество. Ядра философии и метафизики их книг необходимо, как нам кажется, рассмотреть как отдельно, так и в связке друг с другом. Как часто бывает в культурологии и антропологии, мы брали пары идей-концепций: «Фантастическое и человеческое», «Путь и цель», «Прогресс и контакт», «Смысл и судьба», «Имя и символ» (глава «Образы будущего» несколько выпадает из этого двусоставного ряда) и, внедряясь в ткань произведений писателей, старались, проанализировав их, выйти на уровень культурфилософских обобщений и выводов.