Юрий Наумов – Стругацкие: путеводитель по смыслам (Культурфилософские очерки о творчестве братьев Стругацких) (страница 4)

Похожая ситуация живописуется в повести «Извне». Ее герой – Лозовский проникает на космический корабль пришельцев. Сначала группа людей обнаруживает что-то похожее на инопланетный трак, затем обстоятельства складываются таким образом, что жизнь как будто дает шанс главному герою, и он не преминул им воспользоваться. Оказавшись на «летающей тарелке» Лозовский изучает окружающую обстановку, исследует предметы, бродит внутри своей «ловушки». Он стал пленником ее на какое-то время. Ни с кем так и не столкнувшись, слегка поголодав герой оказывается высаженным на своей планете как ни в чем не бывало. Он даже не смог открыть банку консервов, находясь внутри корабля. Просто было нечем это сделать.

Инопланетный корабль, по наблюдениям его гостя, является некоей автоматизированной роботизированной станцией, которая, скорее всего, является передвижной исследовательской лабораторией. Вполне возможно, что эта станция путешествует в космосе сотни или даже тысячи лет. Нас исследуют – вот какой вывод напрашивается у героя. Есть силы гораздо более могучие, научно-технически развитые и не скованные «человеческими» морально-нравственными императивами. Человек как царь и владыка «приземляется» и оказывается лишь исследуемым объектом более могущественных существ. Они, разумеется, не причиняют ничего плохого герою и Земле в целом, но «осадочек» унижения остается.

Фантастическое в этих двух повестях выполняет функцию судьбы, Рока, чего-то неизведанного и неумолимого. Космос как бы напоминает человечеству об иерархии отношений. Человек – это лишь частичка необъятного космоса. Вполне возможно, что разум и его носитель – человек – это единственный перл Вселенной. Существо, которое обладает самосознанием и разумом. Что это значит для Космоса? В этих двух повестях говорится о том, что ничего. Что мы для Вселенной? «Ты не один?», – вопрос Малянова из повести «За миллиард лет до конца света». «Мы вдвоем: я и Вселенная», – звучит ответ Вечеровского. Важен ли Разум и его носитель человек для Мироздания? Творчество Стругацких дает на этот вопрос пессимистический ответ. Нет, не важен, и, может быть даже опасен.

8

Повесть «Сталкер» также является красочным примером фантастического нарратива в творчестве Стругацких. Начинается книга саркастическим памфлетом некоего ученого, дающего интервью. Его спрашивают о радианте, названном в его честь – «Пильмана». Он отшучивается (или нет?), приводит «детские» примеры, рассказывает байки. Серьезного разговора, на первый взгляд, не получается. Однако, в этом «несерьезном» интервью дается весь спектр проблем когда-то захолустного городишки Хармондта.

Научно-исследовательский институт по изучению предметов из Зоны – это некая «вершина айсберга». Но за настоящим «хабаром» нужно идти в Зону со Сталкером. И в этой повести фантастическое является лишь лакмусовой бумажкой человеческого. Последствия космического «посещения» остаются больным пятном – Зоной – на теле Земли. Как поведут себя многочисленные герои книги в этих «фантастических» обстоятельствах? Сталкеры предают друг друга, пьянство и разврат процветают в провинциальном городке. Интриги, деньги, жадность, зависть пополам с горем вот спектр эмоций участников драмы. «Золотой шар» – почти недостижимая мечта каждого проводника, но никто не доходил до него, а если и доходил, то старается помалкивать.

Добравшись все же до него Редрик Шухард не получает желаемого, но оказывается богатым. Желал ли он богатства по-настоящему и получил его? Или «Золотой шар» способен осчастливливать только золотом? Стоят ли эти чудовищные потери друзей, близких, потери доверия и авторитета, работы, тюрьма этого исполнения желаний? А ведь дойдя до обетованного места герои восклицают «Счастье для всех даром!»

Нечеловеческая Зона со своими «дьявольскими» артефактами может ли дать человеку что-либо иное, но соразмерное ему? Мораль такова: все нечеловеческое человеку – чуждо. Однако, в одноименном фильме Андрея Тарковского ставятся и другие вопросы о человеке и Бытии. Экзистенциальные вопрошания героев, каждого по-своему, обогащают повесть Стругацких новыми «уровнями» осмысления.

9

Многообразие уровней фантастического представляет работа «Град обреченный». Фантастична сама ситуация попадания в «город». Также общение с «наставниками», «эксперимент». Это как бы правила игры в этом пространстве, с которыми читатель знакомится в первой части «Мусорщик». Далее появляется некое фантастическое в фантастическом. Появляется «Красное здание». Но и в нем есть свои «уровни» фантастического. Для каждого встретившегося с «Красным зданием» оно проявляется и внутри, и снаружи по-своему. Каждого героя ждет в этом здании своя история. Тут же проговаривается осмысление всего происходящего в «городе» как Чистилище». В части «Господин советник» встреча Андрея Воронина со зданием оказывается уже полупризрачной. В него уже никто «не верит», в нем уже нет «потребности»…

Как и всегда у писателей фантастические события подталкивают героев к морально-нравственному выбору. Кого из друзей оставить в живых? Такой выбор предложен Воронину в «Красном здании». Нельзя садиться играть с палачем в шахматы «на смерть». Выиграть в такую игру невозможно, если только ты не такой же палач, как твой соперник.

«Пять ложек эликсира» – интереснейший текст Стругацких, «вложенный» в повесть «Хромая судьба». Фильм по сценарию братьев называется «Искушение Б». В отличие от других фильмов по работам писателей, этот фильм наиболее аутентично передает их мысль.

Главный герой Феликс Александрович Снегирев оказывается невольным носителем тайны волшебного эликсира. Пять ложечек чудо-напитка в год дарует пятерым людям, его принимающим, бессмертие. По болтливости и глупости одного из членов «группы пятерых» Снегиреву предстоит теперь бороться за одно из пяти мест. На шестерых эликсира не хватит.

Смачно обсуждаются варианты соперничества: дуэль, яд, жребий… Каждый из членов группы дает монолог своей многовековой жизни. Однако самое поразительное то, что Феликс отказывается от бессмертия. Побыв ночь в такой компании и наслушавшись излияний этих господ, как бы простой советский писатель-журналист Феликс Снегирев совершает неслыханный поступок, которому эта пятерка не знает аналогов в своей долгой жизни. Он отказывается и обещает соблюдать их тайну.

Стругацкие выдвигают мысль о том, что, живя несколько веков, человек в силу своей природы становится рабом какой-либо страсти. Магистр – раб науки; Маркиза – зависима от интимного общения с противоположным полом; Князь – помешан на еде; Басаврюк – этакий «Хлестаков»; Ротмистр – типичный солдафон и вояка. Весь спектр человеческих эмоций, впечатлений и весь смысл жизни сводится для этих господ к удовлетворению своей «любимой» страстишки. Человек как бы сужается скукоживается до своей любимой потребности, которая, наоборот, безмерно разрастается и довлеет над своим носителем. Поняв это, Феликс сознательно отказывается от вступления в эту «секту бессмертных». Вот это высота нравственного выбора, вера в советского человека и писателя! Эта повесть – один из положительных оптимистических примеров в творчестве писателей. Никто не погибает, никто никого не придает, ничья жизнь не сломлена. Однако, понятно и то, что жизнь Снегирева теперь не будет прежней.

10

Своеобразное место занимают у Стругацких их фантастические отступления. В «Хищных вещах века» это воспоминания Жилина о минувшей войне. Описывается схватка боевой группы с танком «Мамонт». Сильные художественные образы, тяжелые жизненные обстоятельства, бедствия и, все же, человеческое остается и торжествует. Учитель оценивает и оправдывает свой выбор расстрелять, он думает об этом, он не очерствел окончательно, он не циничен, не груб. Сцена эта пишется как сравнение с реальностью, с которой столкнулся Иван в настоящее время, в процессе поиска нового наркотика. Сравнение двух временных отрезков, двух ситуаций помогает глубже понять нерв книги, эмоциональное состояние героя.

«Отягощенные злом» рисуют ближе к концу мир средневекового мусульманского Востока. Звучат эти яркие сложносоставные восточные имена. События, хотя и придуманные, видятся как вполне возможные и недалекие от реальности. Здесь текст похож скорее на исторический роман, где есть место всем известным событиям и их авторскому додумыванию и приукрашиванию. О, пламенный жгучий непредсказуемый и страстный восток! В этих строках он действительно прекрасен. Любовная коллизия является как бы кульминацией всей повести. Сколько романтических приключений довелось изведать Агасферу, говорится, что тысячи. Но именно эта любовь и трагическая ее утрата занозой сидят в его «вечном» сердце. Получается, что и вечному жиду, на роль которого прозрачно намекают писатели, свойственна человеческая любовь и привязанность.

Полон отступлений «Поиск предназначения». В этой книге отступления, воспоминания и дневники вообще являются неотъемлемой частью текста. Не только писательскими приемами, но и важнейшими смысловыми зернами повести.

Бывает и так, что повествование начинается как бы с лирического отступления, как, например, в «Гадких лебедях». Так же и в «Трудно быть богом» рассказ начинается со сцены земной жизни будущих прогрессоров. Их незатейливые приключения, перепалки, юношеские робкие симпатии контрастируют с тем тяжелым духом, присутствующим в основной части книги. А в «Бессильных мира сего» эти главки так и называются «Лирическое отступление №…» В «Волны гасят ветер» роль подобных реминисценций занимают главы-реконструкции. В них автор мемуара Максим Каммерер дописывает жизнь Тойво Глумова, основываясь на реальных разговорах с ним, его коллегами, родственниками, женой.