Юрий Москаленко – Камер-паж Ее высочества. Книга третья. Часть первая (страница 31)

— Так, ладно, — я поднялся с кровати, — это вообще какой-то бред и слушать его у меня нет ни времени, ни желания!

Я с гордым видом двинулся к выходу.

— Так, куда ты все-таки торопишься? — мама не оставила попытки докопаться до истины.

— Так, к Энарии и иду! — я удивился ее вопросу. — Я же ее камер-паж, мне и сопровождать ее на бал, пока она не обзаведется мужем или, хотя бы, официальным кавалером!

— Да, прости, ты прав! — мама махнула рукой. — Иди! Увидимся на балу!

— Волька! — понесся мне в спину возмущенный вопль Рыка. Я обернулся и непонимающе взглянул на него. — А я? А как же я?! Ты же обещал… — и он с обиженной моськой уставился на меня.

— А ты, как обычно, приходишь на бал вместе с семьей, представитель коей стоит перед тобой! — произнес я укоризненным тоном и ткнул указательным пальцем в направлении матушки. — Вот с ней и договаривайся, где и когда вы встретитесь. Добро на твое посещение бала я получил! — заканчивал свою речь, я уже двигаясь к двери.

— А-а-а… — начал полуорк.

— Все! Меня нет — я ушел! — не стал я его дослушивать и быстро выскочил за дверь.

Ну, кто бы знал, что уйти будет так нелегко!

До покоев маркизы я добрался без приключений, хотя, с таким количеством стражи о приключениях во дворце можно было смело забыть! Ага, наивный! Это я тогда так считал! Впрочем, поговорка, что «тот, кто ищет — тот обязательно найдет» оказалась не верна! Я никого ничего не искал!

Дежурившие у дверей покоев маркизы стражники меня не пустили, пока не получили разрешение, для чего один, приоткрыв дверь поговорил о чем-то с тем, кто уже находился в покоях, а потом широко распахнул ее.

Войдя в покои Энарии, я был удивлен, потому что первый, кого я увидел, был… Ардун, барон Элскот. Вот уж, кого не ожидал здесь увидеть! Он, видимо, правильно истолковал выражение на моем лице, потому что как-то грустно усмехнулся.

— Что, не ожидал? — и он протянул мне свою руку.

— Не ожидал! — честно признался я, пожимая протянутую руку. — А где… — я указал глазами на соседнее помещение, дверь в которое была плотно закрыта. — … Энария?

Ардун тяжело вздохнул.

— Наряжаются!

— Надолго? — я посчитал, что у него в этом вопросе опыта больше, но не угадал — мой собеседник просто пожал плечами. Хотя, зачем я спросил, я не понял и сам — все равно же буду ждать, и никуда не денусь!

Ардун явно был чем-то озабочен, во всяком случае, на мои вопросы, которые я задавал, чтобы завязать беседу и скрасить время ожидания, он отвечал односложно и неохотно, поэтому я оставил его в покое, а сам уселся в кресло и предался размышлениям.

Много времени, однако, мне не дали, вскоре дверь, ведущая в соседнее помещение, распахнулась, и появились…

Я вскочил с кресла и у меня непроизвольно открылся рот. Такой красоты я еще не видел! Вошедшие… нет, девчонками их назвать язык не поворачивался… Дамы? Пожалуй, нет. Богини? Нет, не то. Богини, это все-таки, в моем понимании, кто-то более, не сказать, чтобы старый, а взрослый, что ли?

А сейчас передо мной стояли три феи, три юные красавицы, утонченно-изящные и безмерно грациозные! Я не мог глаз от них отвести!

Энария красовалась в темно-зеленом бархатном платье, практически в цвет ее глаз, четко обрисовывающим ее фигуру, включая бедра, и далее свободно спускающимся вниз до пола. Огненно-рыжие волосы густой волной падали на плечи, практически скрывая отложной воротник из белых кружев. Рукава у платья были такие длинные, что даже слегка скрывали кисти девушки, при этом они были изукрашены изящной вышивкой нитями, чей цвет очень напоминал золото.

Спереди у платья присутствовал небольшой, я бы даже сказал, совсем крохотный вырез, даже, скорее, намек на него, просто, чтобы подчеркнуть изящность молочно-белой шейки и красоту золотой броши с большим рубином, висящей на черном чокере, плотно охватывающим девичью шею.

На ее фрейлине, и, кроме того, лучшей подруге Магде Ван Хайм было очень похожее платье, только глубокого синего цвета, очень близко к цвету ее глаз, а белизна ее волос вполне могла поспорить с белизной отложного кружевного воротника. Рукава также были с вышивкой и цвет нитей был один в один, как на ее госпоже и подруге. И на ее шейке тоже красовался чокер с золотой брошью, только в броши был темно-синий камень, скорее всего, сапфир. А может, и нет, просто, кроме сапфира я камней синего цвета не знаю. Ладно, потом я как-нибудь уточню, просто, для общего развития.

Так что, если у маркизы и ее фрейлины были какие-нибудь различия в платьях, кроме цвета, то я их просто не заметил! Да и не старался, если честно. Я просто наслаждался красотой, которая открылась моим глазам.

Третью участницу этого парада красоты и изящества я сначала даже не узнал. С первого взгляда я решил, что это еще одна фрейлина маркизы, но, приглядевшись, к своему огромному удивлению узнал графиню Розалинду де Брюнье, бессменную воспитательницу и наставницу Энарии.

Вот ее платье отличалось от платья ее воспитанницы. Оно тоже было бархатным, но очень темного, почти вишневого, красного цвета, с воротником-стоечкой и большим декольте, которое невольно притянуло мой взгляд. С трудом отведя его, отметил, что темные волосы наставницы были собраны в какую-то очень сложную прическу, открывающую изящную шею с золотым ожерельем с камнями белого и красного цвета. Может, конечно, я на что-то не обратил внимания, все-таки я не специалист, но, на мой взгляд, выглядела она просто великолепно! Вот, ни капли не совру — выглядела графиня сверстницей своей воспитанницы!

Громкий звук чего-то падающего и откровенные смешки красавиц отвлекли меня от бесцеремонного разглядывания и я, наконец, отвел глаза от этой, бесконечно прекрасной картины, и сразу же понял причину шума и смеха. Оказывается, наши феи не только меня поразили своей красотой. Ардун, явно находясь в смятении чувств, промахнулся мимо кресла и теперь, красный от смущения, поднимался с пола.

Чтобы не повторить его падение, я предварительно рукой убедился, что мое кресло находится именно там, где я его и покинул и только после этого я, с облегчением, рухнул в него.

— Ну, милые леди! — прохрипел я, с явно слышимым лязгом захлопнув, все еще открытый рот, и покрутив головой, потом, осознав, что сижу, в то время как дамы все еще стоят, выбрался из мягких объятий мебели. — Ну, вы даете!

Но в моем голосе и взгляде было столько восхищения, что, очевидно, дамы мне простили мой невольный промах и всё же зачли комплимент, хотя и столь корявый.

Три красавицы, удовлетворенные произведенным на нас с Ардуном впечатлением, подошли к нам.

— Ну, что, — с ехидной усмешкой поглядывая на нас с бароном, осведомилась Энария, — господа бароны, вы готовы сопроводить нас на бал?

— Ну, не знаю, сестричка, — опередил меня Ардун. — Такую красоту вообще боязно показывать кому-либо — украдут! Может, останетесь здесь, а мы с Воланом весь вечер вами любоваться будем? — и он отвесил учтивый поклон. Дамы польщено захихикали, а я, неожиданно для себя, тяжело вздохнул. Вот, умеют же люди приятное дамам говорить!

— Волан, что так тяжко вздыхаешь? — Энария, казалось, замечает все. Но ответить я не успел — опять вмешался Ардун.

— Это он сожалеет, что такая красота — и не его! — а вот это, на мой взгляд, было грубовато. Только я хотел ему в ответ сказать что-нибудь резкое, как вдруг услышал:

— А откуда вам, барон, известно, что не его? — я удивленно воззрился на Магду, чьим голоском с лукавыми интонациями и был задан вопрос.

Впрочем, я был не одинок. Барон Элскот изумленно вытаращился на подругу маркизы, приоткрыв рот, из-за чего имел просто дурацкий вид.

Магда, поймав мой взгляд, улыбнулась и лихо подмигнула мне, а вот засмеялась первой — графиня, девчонки ее поддержали, я, посмотрев на, удивленно хлопающего глазами, с приоткрытым от удивления ртом, Ардуна, тоже не удержался и захохотал. Брат Энарии, к моему удивлению, не обиделся, а, попереводив несколько секунд взгляд с одного смеющегося на другого, тоже начал смеяться.

— Ну, у тебя и шутки! — отсмеявшись, заметил Ардун.

— Как и у тебя! — не осталась в долгу Магда, потом бросила лукавый взгляд на него, перевела его на меня и неожиданно, с веселым смешком, одновременно подмигивая мне, заметила:

— Хотя, кто тебе сказал, что это была шутка?

— Э-э-э? — барон вопросительно посмотрел на меня.

А что я?! Я — вообще ни при чем! Я сам только что об этом услышал!

В ответ я ничего не сказал, просто сделал большие глаза. То есть, как хочешь, так и понимай!

— Так мы идем, наконец, или нет?! — нетерпеливо топнув ножкой, прервала все наши дискуссии Энария. Так как этот вопрос требовал скорее действия, нежели ответа, мы с бароном двинулись на выход. Следом за нами, величественно плыли, другого слова я подобрать не могу, три красавицы.

Как только мы распахнули дверь, перед нами выросли фигуры стражников. Я не успел удивиться, как Ардун, оказавшийся чуть впереди, коротко бросил:

— На бал!

Один из стражников достал из кармана свисток и резко дунул в него. Буквально через несколько секунд к двум стражникам, что стояли около покоев маркизы, присоединилось еще шестеро.

— На бал! — резко бросил стражник со свистком, от вновь прибывших стражников отделилась пара и, не спеша, двинулась вперед, внимательно оглядываясь по сторонам и держа руки на рукояти мечей.