до купола не доросли вы, —
и дол стопу лишил опоры,
а долю — дива.
Лишь радуга перед глазами,
как семицветная судьба,
легла опорными концами
в озер ночные погреба.
Сгинь, идол тутошнего срока…
Любуясь глиняным овалом,
китаец, с виду одинокий,
над чашей риса фехтовал.
1968 г.
«Я зрячим стану. Скоро стану зрячим…»
Я зрячим стану. Скоро стану зрячим.
Я точной мерой почести воздам.
И тварный чин взойдет чертой царящей
и расщепит всеобщий тварный гам.
И мирный час, муравный и равнинный,
привольный час, вольготный и речной, —
строй величальный, перечень обильный
дарует мне, продлившись надо мной.
И чтоб краса наличная земная
соразмеримо вытянулась в рост,
на чистый курс ложится речь простая,
взяв птичий клин за бодрствующий пост.
1969 г.
Из раздела «Мой лот»
«Хочу цветок упомянуть…»
Хочу цветок упомянуть
назвать какое-либо дерево
но путаю все поминутно
не знаю никаких растений
тыкаюсь в мартовский ледок
ох, пристальность меня погубит
мне трель не утерять бы в гуле
опять я говорю не то
где Родина моя? — нигде
но одинаково содеян
удел людей и сиротеют
едино все
а если день похож на слиток
а срез деньской блестит как лед
так это ж след вееровидный
от солнца желтого пролег.
Мы — люди без людей, мы — дети
с детьми, а город наш пустой
я снова говорю не то
не знаю никаких столетий
снег слипчив — да
а март — обман
и чистый назревает ветер.
1969 г.
«Я сберегу ее…»
В. Шленову
Я сберегу ее
спрячу под нежное небо
только б не рушилось
только б не гибло оно
зал полнолуния
будь к ней безогненно нежен
годы те лунные
станьте ей неба руном
Длитесь над ивами
плавно неявно и мерно
сдвигами тихими 
