и незаметнее дней
жителю дальнему
чтоб не почудилась эра
и чтоб не маялся
рог возвестивший о ней.
Смолк звукоряд мой
а я обречен и беспечен
мог же родиться
а вот не родился, а вот
всем придыхательным
всем бы гортанным помещик
жил на земле бы
где климата полдень живет.
И перед Кем-то
кого никогда не узрею
и перед всеми
и перед небесным зонтом —
дайте ей долю
а храмы не ваша затея
дайте ей годы
а воздух мы сами возьмем.
1970 г.
Из цикла «Сторонние»
«Сухим и пряным зноем полоснул…»
Сухим и пряным зноем полоснул
нарядный год, как судный зла канун.
Запрет на кожаную обувь,
на трапезу, на суету:
опрятный судный полдень побыл,
порисовался и потух.
А город теми же холмами окружен,
а жители кладут поклоны,
те жители верны Закону
по-прежнему, как испокон.
Город холмами обрамлен.
Холм-город юров.
По охровым отлогам утро
шло городом с холма на холм.
Война при солнце и при ярком воздухе.
Песком хрустела желто-алым
та щит воздевших горстка
за город Храма.
1973 г.
«Повязало сторонних становье…»
Повязало сторонних становье,
стало местом на двор и на дом.
Виноградное солнце сквозное
разномастных вязало родством.
Озаряло холмистую залу,
чтоб жарою объять навесной,
и опять разномастных вязало
и ровняло под бархатный зной.
Представали при солнце холмы.
При холмах представала погода
и росою спадала со свода,
словно мыс побратимов омыть.
Проливалась, текла, омывала,
как волною о камень, брала
и сводила в народ, и ваяла,
и опять простиралась, светла.
Был наряден и ярок сезон.
Но невзгоды его бороздили.
При нарядной погоде убили
тех по осени, этих — весной.
1974 г.
