Юрий Медведев – Вожаки комсомола (страница 39)
В отчете Центрального Комитета Чаплин привел интересные цифры. В городских Советах работают 6 тысяч депутатов-комсомольцев, в сельских Советах — 69 тысяч. Молодой рабочий актив во всех звеньях профсоюзов составил 128 тысяч. В армии и флоте количество комсомольцев достигло 130 тысяч. Все это характеризовало возросшую роль комсомола в обществе. Но еще две цифры подчеркивали ответственность комсомола за проведение партийной политики: партия имела 18 тысяч деревенских ячеек, а комсомол в деревне — 49 тысяч ячеек.
Чаплин правильно выдвигал на первый план руководство массами молодежи, видя «гвоздь перестройки аппарата в укреплении связей актива с массами союза, в первую очередь пролетарскими массами, в перенесении центра тяжести работы активиста из комитета в низы, в массы».
Генсек комсомола с трибуны съезда много говорил о профессионально-техническом образовании молодежи. Он блестяще провел дискуссию с директором Центрального института труда А. Гастевым о принципах подготовки молодых рабочих кадров для страны.
В работе съезда участвовала Надежда Константиновна Крупская, она всегда была союзником комсомола в борьбе за школы фабзавуча. Еще в 1922 году она писала в «Правде», что занятия в школах рабочих-подростков надо построить так, чтобы школы подготовляли не только квалифицированных рабочих, но также и рабочих сознательных; эти две задачи должны слиться воедино. «Без революционного энтузиазма нельзя победить разруху даже силами квалифицированных рабочих. Необходимо, чтобы над школами подростков веял дух революции».
VIII съезд ВЛКСМ был последним, на котором работал Николай Чаплин.
Доклад на VIII съезде стал не только «лебединой песней» Чаплина, но и, пожалуй, вершиной его комсомольского творчества. Обобщив опыт местных комсомольских организаций, он выдвинул ряд теоретических проблем, практически остро поставил задачи. Весь доклад был пронизан духом подлинной большевистской самокритики. Докладчик положил на кафедру книги классиков марксизма, много цифровых данных, примеров.
С докладами Чаплина, особенно на VIII съезде ВЛКСМ, полезно познакомиться комсомольским работникам и сейчас. Многое, очень многое звучит актуально.
Мне довелось председательствовать на заключительном заседании съезда, когда мы сердечно прощались с покидавшими комсомольскую работу Чаплиным, Шацкиным и Соболевым. Съезд избрал их почетными комсомольцами.
Александру Косареву президиум поручил обратиться к уходящим. О Чаплине он сказал:
«Союзный работник типа Чаплина характеризуется тем, что многие из коммунистической интеллигенции, которых наш союз выдвигает к руководству, должны будут поучиться у тов. Чаплина, как нужно вместе работать с коллективом, как нужно угадывать, ценить, подхватывать мысли коллектива, как преодолевать трудности вместе с коллективом, как не допускать никогда противопоставления свой личной амбиции, своего «я» целеустремленному коллективу.
Тов. Чаплин в движении вырос… и с ним вместе союз двигался вперед.
Мы желаем от имени съезда самого лучшего в его дальнейшей работе и выражаем полную уверенность в том, что в будущем в предстоящих работах и политических боях мы вместе с Чаплиным будем стоять на линии нашей партии. (Бурные аплодисменты.)»
Поднявшегося на трибуну Чаплина съезд встретил овацией, все встали.
Чаплин был очень взволнован. Завершалась, и прекрасно завершалась, целая полоса в его жизни и деятельности — светлая комсомольская юность.
Те, кто юность свою провел в комсомоле, знают, что уход с комсомольской работы — это не простая смена служебного кресла. И хотя было так, что наступала пора оставлять комсомольскую работу, расставаться с товарищами, с молодостью, с какой-то романтически молодой струей в жизни все-таки жаль и немного грустно… Чаплин тем и хорош, что всегда оставался типичным ярким представителем первых комсомольцев, комсомольским вожаком 20-х годов.
В своем слове он, собственно, об этом и говорил.
Комсомольские работники, выросшие в годы Октября, получили первую большевистскую закалку в рядах комсомола, в нем они и стали коммунистами.
Это поколение получило широчайшие возможности для своего революционного воспитания в массовой самодеятельной коммунистической молодежной организации.
«В этом смысле Коммунистический Союз Молодежи для каждого из нас является. Родиной, нашим Отечеством, где мы воспитывались и закалялись в практической борьбе и работе, приобретали опыт для будущей жизни. Комсомол ценен именно тем, что он дает богатейший опыт борьбы и строительства для революционного жизненного пути в будущем».
Чаплин призвал комсомольских работников беречь революционные традиции комсомола. «Каждый из нас, пройдя комсомол, пойдет на другую революционную работу, хотя бы на самую черную работу. На этой работе мы с вами встретимся… будем с вами едины не только в политической борьбе, но и… на боевых постах, когда нужно будет бороться с оружием в руках».
Чаплин пошел учиться на курсы марксизма-ленинизма при ЦК ВКП(б). Вместе с ним ушел и Александр Шерудилло. В анкетах делегата VI, VII и VIII съездов ВЛКСМ о своем образовании он писал: низшее. Было в Сашке Шерудилло, если вглядеться, что-то располагающее, наверное, прежде всего — его прямота, понимание психологии рабочей молодежи. Бывал Шерудилло резок до грубости; фальши, вранья не терпел, и парень — истый пролетарский самородок, способный и работящий, потому Чаплин и привлек его к работе в Цекамоле. Сейчас он живет в Славуте, пенсионер, надевает свои солдатские ордена и медали в День Победы или когда идет на торжественное собрание к местным комсомольцам.
Шерудилло вспоминает:
«В работе Чаплина чувствовалось стремление следовать ленинскому стилю. Мы никогда не величали своего генсека Николаем Павловичем. Для нас он был просто Николай. Тут и не пахло фамильярностью, панибратством. Наши взаимоотношения строились на глубоком чувстве осознанного уважения к нему.
Перед взором памяти возникал Ленин, который никогда не подавлял в человеке чувства собственного достоинства, а, напротив, побуждал его к действиям и находил в человеке что-нибудь заслуживающее похвалы. Чаплин любил говорить о Ленине, о ленинских нормах жизни, о том, как слушали его комсомольцы на III съезде РКСМ. Тепло, любовно говорил Чаплин и о ленинских соратниках, с которыми сам общался, — о Калинине, Кирове, Орджоникидзе, о первом друге и единомышленнике Ильича — Надежде Константиновне Крупской. Он законно считал счастьем встречи с такими людьми и возможность пользоваться их советами». Так характеризует Чаплина Александр Шерудилло, друг и соратник по Цекамолу, рабочий парень из Донбасса, комсомолец с 1918 года.
До начала занятий на курсах у Чаплина и Шерудилло оставалось еще много дней. Кому-то из них пришла мысль: поехать бы за границу, посмотреть, «как живет мировая буржуазия».
Николай горячо воспринял эту идею и сразу принялся за дело. Обратились куда надо, похлопотали и нанялись моряками в торговый флот. Судно посетило Гамбург, порты Англии, Бельгии, Португалии и Турции.
И здесь Николай остался верен себе. Ему мало было небольших штормов и хлопотливой службы (ребята все-таки несли вахту как матросы), он еще договорился с парторгом судна и вел беседы с командой о политике партии и международном положении. Простотой в обращении и умелым подходом к ребятам он завоевал симпатии команды. Вспоминаю, как еще в 1924 году холодным осенним вечером он провожал меня в Берлин и Париж. Поездка была нелегальной, ехал я в качестве представителя Исполкома КИМа. Тогда Николай сказал:
«Завидую тебе, Саша! Так хочется повидать зарубежные города и страны, встретиться с комсомольцами Запада!..»
Этой матросской поездкой он хоть в малой доле осуществил свое давнишнее желание. А ведь его поездка тоже была немножко «нелегальной». Ехал он под чужой фамилией. Не мог же матросом на судно явиться член ЦИК СССР и кандидат в члены ЦК ВКП(б)!..
Учеба на курсах шла хорошо. Занимались исключительно усердно. Шерудилло вспоминает: Николай любил стихи. И однажды подарил ему книжку стихов Гейне с надписью: «Саше Шерудилло. Я предпочитаю бурю свободы покою рабства (Робеспьер)».
Слушатель курсов, еще смоленский друг Николая, Давид Ханин, оставил такие строчки:
«Вперевалку, раскачивая большое угловатое тело, с томиком истории французской революции в руках, проходил Николай Чаплин, человек с первородным диалектическим умом, разбиравшийся в сложных противоречиях жизни еще задолго до того, как им были прочитаны книги мудрецов».
Брат Николая Виктор отмечает, что Николай учился с необыкновенным жаром, не отличая ночи от дня. Его особенно увлекала история Великой французской революции, работы Маркса, посвященные ей. Он запоем читал Милля, Тьера, Гизо, основательно штудировал Зомбарта. И постоянно обращался к Ленину.
«Был он большим книголюбом с самой ранней юности. До 1937 года я бережно хранил «Робинзона Крузо» с его юношеской дарственной надписью, призывавшей младшего брата «всегда горячо любить хорошие книги».
Ушли тогда на учебу и другие славные товарищи, соратники Чаплина, члены бюро ЦК: уралец Михаил Ерогов, бакинцы Иван Курников и Максим Сорокин, украинец Иван Жолдак, ленинградцы — секретари Цекамола Сергей Соболев и Дмитрий Матвеев. Оставались в Исполкоме Коминтерна молодежи Рафаэль Хитаров, Амо Вартанян, Павел Павлов, а в «Комсомолке» — Тарас Костров.