Юрий Медведев – Вожаки комсомола (страница 40)
У каждого из них — своя интересная судьба.
Николай Чаплин за десятилетие своей комсомольской деятельности встречался с сотнями, тысячами активных работников, со многими подолгу работая рядом. Его брат Виктор Павлович, ныне кандидат философских наук и доцент одного смоленского вуза, пишет: «Никогда не вспоминается мне брат в одиночку. Он предстает передо мной неотделимым от незабываемой комсомольской плеяды первого десятилетия. Он органически врос в стан молодой ленинской гвардии, и оторвать его от людей невозможно. И обязательно, при любом своем и других положении, он равный среди равных, не допускающий даже намека на какое-либо преднамеренное превосходство. Это было боевое, партийное товарищество.
Ко всему на свете он относился со страстью и эмоциональностью своей горячей и вместе с тем глубоко выдержанной натуры. Изумляло меня в нем уменье подчинять свое личное мнение мнению коллектива, мнению партии. Только ему было известно, как нелегко при этом властвовать собой.
Недаром брат Сергей называл его «железным братом».
Четырежды Чаплин избирался в Цекамол, на четырех съездах партии его выбирали в состав ЦК партии, на съездах Советов — в ЦИК СССР.
На XII, XIII, XIV и XV съездах партии Николай Чаплин представлял комсомол. На XVI съезде он был делегатом Грузинской партийной организации, работая в Тбилиси секретарем Закавказского краевого комитета партии.
На XVII съезде, последнем партсъезде, на котором мы с ним были вместе, он входил в число делегатов Ленинградской партийной организации, будучи начальником политотдела Мурманской железной дороги.
Так скольких же людей он знал и сколько товарищей знали Николая Чаплина!..
Незабываемы дни XVII съезда партии, съезда «победителей», как его назвали.
Превосходно выразил чувства всех незабываемый трибун Сергей Миронович Киров:
«Успехи действительно у нас громадны. Черт его знает, если по-человечески сказать, так хочется жить и жить (смех), на самом деле, посмотрите, что делается. Это же факт! (Шумные аплодисменты.)
Но есть опасность: можно так увлечься всякими песнопениями, что перестанешь понимать, что кругом творится. (Смех.) А без самокритики предупредить себя от головокружения никоим образом нельзя».
В годы первой пятилетки в СССР была построена крупная технически передовая промышленность. Особенно значительные успехи были достигнуты в деле создания современной тяжелой индустрии — материальной базы социализма. Эти успехи позволили выступить с таким планом на вторую пятилетку, которым предусматривалось удвоение размеров промышленной продукции, что означало рост в сравнении с довоенным уровнем в восемь раз.
Настроение превосходное, боевое. Ветераны комсомола, хотя им минуло всего лет по тридцать пять, приехали из разных областей страны уже в качестве партработников и хозяйственников. Чаплин, Соболев, Смородин — из Ленинграда, Хитаров — из Кузнецка, Курников — из Киргизии, Ханин — из Свердловска, Вартанян — из Горького, Шаровьев — из Сибири, я — из Забайкалья.
Многие бывшие соратники по комсомолу работали в Москве на партийной и хозяйственной работе — члены ЦК ВКП(б) Рывкин, Фейгин. Всего бывших и настоящих комсомольских работников было в составе делегатов съезда более ста человек. И судьбы людей сложились так, что для большинства, почти для всех, эта встреча была последней…
Чаплин успел поработать секретарем Закавказского краевого комитета партии и затем членом президиума Центросоюза.
В 1931 году во время летнего отпуска я поехал на Северный Кавказ повидаться с друзьями. В Тбилиси пошел в Закавказский краевой комитет партии к Чаплину. Побеседовали тепло и откровенно.
Николай говорил о трудных условиях, о том, что с утра до позднего вечера работает, выезжает в Организации, сколачивает работоспособный партаппарат, могущий неуклонно следовать принципам Пролетарского интернационализма.
Подошел к сейфу, достал письма: «Вот неоценимая моральная поддержка!»
Это были письма Орджоникидзе, адресованные «дорогому Чаплину» и подписанные «твой Серго».
«Когда встречаюсь в Москве с Миронычем и Серго, отвожу душу, рассказываю о трудностях. Но ведь и им нелегко…»
Что касается перевода его в Центросоюз начальником Управления общественного питания, то попал он на этот пост в трудное время — страна переживала неурожай. И Чаплин ездит по стране, проводит заготовки мяса, хлеба, организует отправку продовольствия в центр, налаживая общественное питание в городах. Объехал он, в частности, весь Казахстан, добрался верхом до границы с Китаем. И писал жене: «Казахстан поражает своими необъятными просторами. Только здесь я ощутил нашу колоссальную победу — постройку Турксиба. Пройдет два-три года, и этот богатейший, а пока еще дикий край будет преобразован…»
В другом письме Розе он сообщал, что часть пути в Казахстане проделал с Анастасом Ивановичем Микояном в его вагоне.
«Я приобретаю некий хозяйственный опыт, что для меня как будущего кооператора весьма полезно». Из этой фразы видно, что хотя и тянулся Чаплин к партийной работе, но на назначение «кооператором» смотрел со всей серьезностью.
Николай увлекался всякой работой, которую ему поручали, и отдавался делу без остатка. Однако он тосковал но партийно-политической работе и вскоре ее получил.
В последние шесть лет своей жизни он был на партийной работе среди железнодорожников.
Николай сам вспоминал о первых своих шагах на новом поприще. Киров встретил очень тепло нового начальника политотдела Мурманской железной дороги.
— Здравствуй, Чаплин! Приехал? Ну как, выйдет у тебя?
— Приехал, но не знаю, как у меня выйдет. Это дело для меня новое.
— Ну брось! Должно выйти, — сказал Мироныч и тут же стал давать такие практические советы, будто он всю жизнь провел на железнодорожном транспорте.
И ведь вышло у Чаплина! В 1936 году правительство наградило его орденом Ленина за работу на транспорте.
…Нашел я недавно письмо десятилетней давности. Писал его А. Голдовский, комсомолец с 1919 года, делегат VI съезда РЛКСМ, работавший с Чаплиным в политотделе Мурманской дороги: «С неослабевающим упорством боролся Чаплин за улучшение работы транспорта. Работникам политотдела он часто твердил:
«Надо учиться. Раньше у нас не было для этого времени, воевали. Теперь надо наверстывать упущенное».
По его инициативе создали специальный факультет («Фон») для руководящих работников политотдела и дороги. Подобрали преподавателей из Транспортной академии. Чаплин внимательно следил за ходом занятий и успехами слушателей. Бывало, придешь к нему по делу, а он сперва спросит:
«Почему пропустили занятие? Нет времени? Ответ считаю неубедительным…»
И мы подтягивались, многим он сам помогал».
Чаплин объединил вокруг себя большой, хороший актив работников. «У нас часто после работы собирались железнодорожники — начальники служб, инженеры, инструкторы политотдела, — вспоминает жена Чаплина Роза. — Разговор всегда шел о положении дел на дороге: строительство жилищ, безопасность движения, охрана труда, аварии, неисправности… Эти встречи помогали Николаю устранять неполадки. Он интересовался жизнью и бытом каждого работника, заботился об их лечении и отдыхе».
В числе добровольных помощников Чаплина была и его жена, заместитель председателя общественного совета жен инженерно-технических работников.
«Моя общественная и комсомольская работа проходила в детском секторе дороги. Вместе с руководителем женсовета Долгополовой мы часто выезжали на места, подталкивали ремонт школ, помогали строительству детских садов и яслей, устраивали субботники, особенно во время снежных заносов, проводили собрания жен железнодорожников. Николай поощрял нашу работу».
Чаплин постоянно бывал на линии, оперативно помогая местным работникам. Но мыслил он широко, по-государственному, круг интересов выходил далеко за рамки служебных дел.
Вот отрывок из одного письма жене:
«Был в Мурманске, Хибиногорске, городе, созданном сказочно быстро. Ознакомился с добычей и обогащением апатитовой руды… Поражает горячка строительства, захватившая Кольский полуостров. Заезжал в Медвежью гору. Был в Повенце на Беломорском канале. Проехал семь шлюзов. Исключительно интересное сооружение! И вообще — край неисчерпаемых возможностей, которые нужно поднять, реализовать».
Дальше он упоминает о встречах с работниками-железнодорожниками, о том, что на самой дороге работы непочатый край и работать приходится днями и ночами.
Когда Чаплина наградили орденом Ленина за успехи на транспорте, домой к нему пришло много железнодорожников. Они отмечали:
«Успехи нашей дороги мы связываем с вашим приходом на дорогу. Несмотря на большие трудности (безлюдные места, малочисленность постоянных кадров, текучесть состава и засоренность случайными и чужими людьми), вы с первых шагов вашей деятельности с большевистским подходом и комсомольским пылом взялись за дело и увлекли за собой политотдельцев, коммунистов и непартийных большевиков…»
Чаплин остался верен себе — его скромность и такт хорошо знали все, — он ответил, что хорошие результаты — успех коллектива.
Роза Чаплина вспоминает, что Николай был очень скромным в быту, не гнался за личными удобствами. Какие-либо личные обиды и личные неприятности он старался отметать. Интересы дела выше мелочного самолюбия.