Юрий Медведев – Вожаки комсомола (страница 38)

В отчете ЦКК и РКИ Серго Орджоникидзе показал большую работу по перестройке советского аппарата и особенно сосредоточился на борьбе с бюрократизмом.

Мне поручили выступить по докладу Орджоникидзе. О характере выступления посоветовался с Чаплиным. У Чаплина была ясная голова и широкий политический кругозор. Он был патриот комсомола в настоящем смысле слова. Ему были чужды мелочность, зависть, ревность по отношению к товарищу, с которым вместе и дружно работал. Он принимал разумные предложения, а в свои советы вкладывал всю душу. Говорил так, как если бы сам выступал. В речах комсомольских работников на партийном съезде должно звучать нечто молодежное, дерзновенное, задорное. Мне думается, он всегда помнил ленинское определение «кипящей, бурлящей, ищущей молодежи» и хотел, чтобы голос молодежи о наболевших вопросах прозвучал с трибуны съезда партии.

Охотно помогая товарищам, Николай Чаплин также прислушивался к советам старших. Еще только начиная работу в ЦК комсомола, он часто встречался с Анатолием Васильевичем Луначарским и особенно с Надеждой Константиновной Крупской.

Позднее, когда Чаплин стал секретарем Центрального Комитета комсомола, Цекамол выпустил в издательстве «Молодая гвардия» статьи Крупской о молодежи.

Это было первое собрание ее трудов о молодежи. Она сама назвала книгу — «Воспитание молодежи в ленинском духе». В маленьком предисловии сказала о своих особо крепких связях с рабочей молодежью начиная с 1917 года, что заставило ее «принимать близко к сердцу все вопросы, касающиеся молодежи».

Во вступлении к сборнику «От ЦК РЛКСМ» говорилось: «То, что союз больше всего ценит в т. Крупской, это умение ее критически, без лести, без лишних похвал подойти и правильно оценить нашу работу. Союз очень многие хвалят, и очень немногие умеют внимательно к нему присматриваться, видеть хорошие и дурные стороны, когда нужно резко сказать правду. Таким лучшим советником и другом является для нас Надежда Константиновна».

Старые комсомольцы бережно хранят в памяти тепло встреч с Николаем Чаплиным и колорит эпохи 20-х годов. Более четверти века работает директором орденоносного Кокинского совхоза-техникума Брянской области Петр Рылько. Мне остается привести написанные им странички, повествующие о комсомольцах 20-х годов и их генсеке, боевом комсомольском вожаке. Вернемся в 1927 год.

«К этому времени экономически страна окрепла. Задымили трубы фабрик и заводов, вволю стало хлеба. Зажглись керосиновые лампы в ликбезах. На девчатах появился цветастый ситчик. В Брянске построили новый драмтеатр. В нем собралась губернская комсомольская конференция. Был объявлен конкурс сельских гармонистов, и делегаты привезли с собой гармоники. Все перерывы конференции заполнялись песнями. Увлекались песней из только что вышедшей поэмы комсомольца А. Жарова «Гармонь»: «Гармонь, гармонь, родимая сторонка — поэзия российских деревень».

Юные ораторы на заседаниях выступали страстно, горячо. Звали на борьбу против старья, плесени и предрассудков. За всеобщую грамотность и культуру, за товарищеское отношение к девушке и братское отношение друг к другу. За жизнь яркую и светлую, за радостный коммунистический быт.

Председательствующий предоставил слово делегации Мякишевской школы крестьянской молодежи. Кстати, инициатором создания таких школ в стране был Чаплин. Ученик школы Коля Грибачев, ныне известный писатель, читает приветствие в стихах: «Слово ШКМ партии и комсомолу». А я, тогда комсомолец, заведовавший этой школой, в дар конференции выношу из-за кулис на сцену… живого теленка.

Зал загрохотал, забушевал, заиграли все гармоники. «Конференция смеялась, конференция неистовствовала и впала в телячий восторг», — писала назавтра об этом «Комсомольская правда».

Через месяц в Москве была созвана V Всесоюзная конференция ВЛКСМ. Ликующая юность собралась на большой разговор. Начался он с доклада генерального секретаря Н. Чаплина. Вчерашний паренек из нашего Рогнедина, коренастый, богатырский, сильный, с большой белобрысой головой, обрушил на нас с трибуны конференции всю глубину своего ума, логику и неукротимость революционного духа. Он звал комсомолию полнее включиться в хозяйственную жизнь страны, в борьбу за социалистическую рационализацию производства и овладение новой техникой, призывал воспитывать у молодежи идейную устремленность, смелость, жизнерадостность и глубокую веру в победу нашего исторического дела.

В перерыве одного из заседаний он долго беседовал с брянской делегацией. Тут вспомнили о теленке. Он (т. е. Чаплин. — Ред.) засмеялся, подал мне руку и попросил после конференции зайти к нему в ЦК. И вот я, польщенный этим вниманием, сижу против него. Он — в косоворотке, я — в овчинном полушубке. На душе тревожно. О чем он спросит меня? Может, отчитает за выходку с теленком? А он: «Вы вот живете в селе, и чем вы лично можете объяснить, что на Брянщине процент девочек, обучающихся в сельских школах, ниже, чем в других губерниях. Интересовался досугом парней и девушек в селе. Спрашивал: «Не наблюдается ли «крестьянобоязнь» в городских ячейках комсомола?» Просил передать привет учащимся нашей школы и в подарок от ЦК большую библиотеку.

Еще одна встреча с ним произошла вскоре после этой конференции, в том же 1927 году. Усилиями ЦК комсомола и лично Н. Чаплина сеть школ крестьянской молодежи в стране тогда расширилась до восьмисот. Для обобщения их работы и повышения квалификации руководителей в Москве были созданы педагогические курсы. И снова я встречался и беседовал с Н. Чаплиным. Приезжал он дважды с Н. К. Крупской и А. В. Луначарским.

Чаплин полностью отвечал нашему представлению о политическом руководителе ленинского типа. Он всегда был предан безгранично делу революции, принципиален и в то же время очень чуток. Он не только не мог и не умел заботиться о себе, но решительно отвергал попытки товарищей сделать что-то для него лично. «Чем я лучше других?» — эту фразу часто слышали работавшие с ним комсомольцы.

Давно отшумела юность поколения, к которому я принадлежу. И теперь, с высоты преклонного возраста, мы по-особенному начинаем постигать, ценить прошлое и понимать, какую гигантскую энергию и революционную страсть нес в себе и излучал наш юный Коля Чаплин, уже в двадцатидвухлетнем возрасте избранный на пост генерального секретаря ЦК ВЛКСМ. Человек, с которым я встречался в мои комсомольские годы и с семьей которого поддерживаю дружеские связи до сих пор: с сестрой Марией, братом Александром, женой Розой…»

С подъемом готовили мы VIII съезд комсомола. Он собирался в юбилейный год первого десятилетия ВЛКСМ, к которому Ленинский комсомол пришел двухмиллионной организацией.

Была еще причина радостного настроения: по представлению Реввоенсовета СССР правительство наградило ВЛКСМ за заслуги в вооруженной борьбе рабочих и крестьян с их классовыми врагами высшей боевой наградой — орденом Красного Знамени.

Накануне открытия съезда ВЛКСМ Чаплин обрадованно сообщил: «Проведем в Большом театре торжественное заседание съезда совместно с обществом «Долой неграмотность» и коллегией Наркомпроса, посвященное культурной революции. Говорил с М. И. Калининым, он будет председательствовать и скажет вступительное слово. Выступит Луначарский, обещал приехать Серго Орджоникидзе…»

5 мая 1928 года в Большом театре на первом торжественном заседании съезда И. С. Уншлихт приветствует комсомол от имени Реввоенсовета и оглашает грамоту.

Грамоту и орден принимает Чаплин. С волнением говорит он о высокой правительственной награде и прежде всего воздает должное светлой памяти тех, кто отдал свои молодые жизни во имя торжества революции. Полученная награда обязывает нас еще лучше работать и быть всегда готовыми к грядущим битвам за нашу социалистическую Родину, за мировую революцию».

Единодушно принял съезд обращение к комсомольцам:

«Пусть крепко запомнит каждый: орден не только награда, орден — большое обязательство…

Борьба между миром злобы и насилия, миром хищников и страной строящегося социализма не кончена… Готовься, комсомолец, готовься, молодой рабочий и крестьянин, снова взять в руки винтовку, снова сесть на боевого коня! Учись обороняться! Учись побеждать!

…Социалистическое общество куется уже сегодня на наших фабриках и заводах, на необъятных просторах наших полей. Помогай рационализировать социалистическую промышленность! Бери в крепкие руки руль трактора, стирай межи нищенских полосок, борись за коллективное хозяйство в деревне!

Каждый новый клуб, изба-читальня, ясли, каждый новый культурный очаг — значительные шаги по пути культурной революции.

Комсомольцы!

На баррикады быта, против старья, плесени, предрассудков, за всеобщую грамотность и культурность, за братское, товарищеское отношение к женщине и друг к другу, за жизнь яркую и светлую, за радостный коммунистический быт!

Солнечное и суровое звание ленинца ставить выше всего! Выше личных привязанностей и удобств, выше своего «я». Помни, что ты борец за коммунизм, комсомолец, красноармеец! На первый план — интересы класса, интересы общества!

Мы никогда не опозорим орден Красного Знамени, мы клянемся оправдать его, покрыть новой славой багровые стяги Красной Армии и алые вымпелы Красного Флота…»