Юрий Макс Лебедев – Дождь идет (страница 6)

– Селезнев Николай Аркадьевич, – наконец додумался представиться вошедший. – Следователь прокуратуры.

– Юлия Васильевна, – покорно ответила хозяйка территории.

– Я надеюсь не придет? Еще раз спрашиваю, – мужчина вновь повторил свой дурацкий вопрос.

– Дождь ко мне в кабинет не придет, – робко ответила Юля, не на шутку опасаясь такого начала диалога.

Следователь прокуратуры что-то сообразил и добродушно улыбнулся.

– Вы новенькая? Это вашего начальника за глаза кличут «я надеюсь». Общаясь с ним, вы, вероятно, уже заметили, как часто он употребляет это выражение. Вы наблюдательная женщина, я надеюсь.

Чижова помимо воли рассмеялась.

– В ваших стенах я тоже становлюсь Полетаевым. Я надеюсь, не на долго, – последний раз скаламбурил прокурорский следователь и резко перешел к делу.

Он уселся напротив и забрал все папки, лежащие на столе, в свои руки. Пока он знакомился с их содержимым Чижова сидела молча.

– Что вы думаете по этому поводу? – через время ее новый руководитель обратился к женщине, похлопав по стопке полученных бумаг.

– Меня смущает след, который взяла ищейка, – Юля старалась отвечать неспеша, с расстановкой. – Получается, девушка среди ночи вышла из дома и прямиком проследовала на место своей гибели. Как зомби…

– Вы считаете, что собака шла по ее следу? Может, это путь убийцы.

– К дому своей жертвы?

– Не исключено, что от дома они шли вместе. Он вызвал ее среди ночи, а потом что-то произошло.

– Действительно, – сразу стушевалась Чижова, уже жалея о своих поспешных выводах.

Селезнев тоже, как будто разочаровавшись в собеседнице, засобирался.

– Все бумаги я забираю. Вам поручаю ознакомиться с кругом общения жертвы. Друзья, знакомые… Вы женщина у вас с несовершеннолетними лучше получится. Родственников я беру на себя.

– Капитан Стрельцов ищет контакты с посетителями кафе.

– Не возражаю. Хотя вашего коллегу у нас, скорее всего, заберут. В городе случилось еще одно резонансное преступление. Его тоже разрабатывает наша контора, но и ваши люди, я уверен, будут задействованы.

В комнату без стука заглянула какая-то сотрудница.

– Где крючок? – крикнула она с порога.

Чижова не успела ответить. Посетительница ойкнула и захлопнула дверь.

У следователя прокуратуры появилась возможность лишний раз проявить свою дедукцию:

– Наверное, здесь раньше находился кабинет завхоза. Про крючки какие-то спрашивают.

Чижова лишь пожала плечами, ожидая с тоской в глазах отбытие своего нового шефа восвояси. Но тот даже огласив свои фундаментальные распоряжения, уходить не спешил. Он осмотрелся вокруг оценивающим взглядом.

‒ Это «я надеюсь» определил вас в такие индивидуальные апартаменты?

– Да. Эдуард Борисович.

– Понятно, – многозначительно протянул мужчина. – И ключ у него личный имеется от этого будуара?

– Не знаю, – Юля вся сгруппировалась в попытке самообороны. – Ваши намеки неуместны. Я достойная женщина.

– И каков размер вашего достоинства? – Селезнев кивнул в сторону женской груди. – Четвертый?

– Третий, – женщина постаралась ответить выдержанно, хотя в мозгах у нее от скрытого возмущения прям кипело.

– Может, для карьеры и хватит, – съязвил Селезнев напоследок и тут же резко перестроил свое поведение на более доброжелательное.

Он неожиданно достал из внутреннего кармана пиджака маленькую плоскую фляжку и миролюбиво предложил:

– Ладно, давайте за знакомство. Закуска найдется?

Чижова на секунду растерялась, потом бросилась в нутро своей сумочки и достала из ее глубин кусочек колбасы.

‒ Вот, – продемонстрировала она свой запас.

– Оперативно, – хохотнул мужчина. – Все-таки с вас будет толк, и дорогу вы сможете прокладывать себе не только грудью.

– Но и колбасой, – ляпнула Юля, казалось бы, смешно, но ей почему-то хотелось плакать.

Не помог и глоток обжигающего коньяка.

Тут дверь в кабинет снова потревожили.

– Передайте крючку, чтобы зашел к Зиночке, – гаркнула какая-то женская особь в милицейской форме.

– Крючок то, оказывается, ходит, – шутливо констатировал Селезнев. – Значит, не завхозский он элемент.

– У меня уже голова кругом ходит, – искренне пожаловалась Чижова.

– Ну, тогда до свиданья.

Уходя, Селезнев положил на стол Чижовой листок бумаги.

– Вот вам мои ориентиры: номер кабинета и телефон. А это ваш мобильный? – узрел глазастый следователь игрушку в полиэтиленовом пакете.

‒ Это находка.

– С места преступления?

– Нет.

– Точно?

– Случайно на глаза попался.

Сказать о том, что аппарат ненастоящий, язык ее не повернулся.

– В обязанность правоохранительных органов входит возвращать гражданам утерянные вещи, – пробормотала Юля, когда Селезнев ушел окончательно.

Она не успела отдышаться, как появился Стрельцов.

– Меня здесь никто не спрашивал? – первым делом осведомился он.

Юля покачала головой.

– Припоздали, Павел Степанович, а то сразу бы вручили свои протоколы прокурорскому боссу.

– А вы что, сами не смогли?

– Я? Откуда они у меня?

– Как же так? Я именинницу ту, что из кафе, отыскал, а она сказала, что к ней из милиции уже приходили, и вашу фамилию назвала.

Чижова вытаращила глаза. У нее сложилось впечатление, что сегодня особи мужского пола явно сговорились против нее.

– Товарищ капитан, я сегодня из этого здания никуда не выходила. Бумаги в прокуратуру передавала.

Она интуитивно прикрыла ладошкой рот, подавляя в себе душок алкоголя, но предательски икнула.

Стрельцов не нашелся, что ответить.

– Мне, честно говоря, уже все равно, как вы будете выполнять свою работу. Отчитываться вам придется уже Селезневу, – вздохнула Чижова, с сожалением глядя на своего бывшего подчиненного.