Юрий Макс Лебедев – Дождь идет (страница 5)

– И я надеюсь, – произнес он после небольшой паузы, чеканя слова, – мы с вами все-таки сработаемся.

После этого он, к Юлиному облегчению, удосужился покинуть скромные апартаменты подчиненной. Чижова чувствовала себя измятой тряпкой. Она на автомате продолжила просматривать бумаги, но глаза, набухшие слезами, мало способствовали этому занятию. Когда вернулся Стрельцов она уже немного отошла, но теперь уже прибывший начал колобродить ее состояние до прежнего уровня раздражения.

‒ Вот, – торжественно выложил капитан на стол Чижовой пакет с чем-то тяжелым.

– Что это?

– Электрическую плитку вам притаранил. Пользуйтесь на здоровье, чтоб борщ был без трусов…

Юля посмотрела на него так уничижительно, что пожилой коллега сразу стушевался.

– Вы же сами так говорили…– промямлил он.

– Вы за плиткой ездили или все же на опознание.

‒ Ах, да, – протянул он на этот раз папку с документами. – Извините, не с того начал. Бабушка опознала свою родственницу. Елену Романовну Новикову. Там все паспортные данные и адрес указаны. Родители ее в Сибири на заработках. Завтра приедут.

– Так быстро, – искренне удивилась Чижова.

– Они собирались в отпуск. Уже ехали. Так совпало. До этого девочка все время жила с ними, но в прошлую зиму сильно прихворала. Климат ей тамошний не подошел. Так они ее к бабушке двоюродной сюда отправили. Она здесь с мая месяца.

‒ Вот и поправила здоровье, – тяжело вздохнула Чижова. – А у вас дети есть, Павел Степанович.

– Есть, – ответ Стрельцова дальше одного слова не расширился, а Юля и сама прочувствовала, что лирику целесообразнее оставить на потом.

– Как вы думаете, отчего она погибла? – она перевела разговор обратно в деловое русло.

– Может, машина сбила. А водитель испугался и перетащил пострадавшую подальше.

– Да. Вы ведь видели тело и можете делать более определенные выводы, чем я. Скажите, имеющиеся на теле жертвы травмы соответствуют такому развитию событий.

– Не очень. На коленках ссадины есть, но главный удар пришелся в висок, и шея сильно повернута. Хотя в моей практике был подобный случай. Пьяный мужик стоял на обочине, наклонился шнурок завязать, а проходящая легковушка ударила его лобовым стеклом по голове. Вернее, по пьяной морде.

Стрельцов попытался сесть на стул, который продолжал стоять рядом со стулом Чижовой, но женщина поспешила отодвинуть его от себя подальше.

–Присуньте его с той стороны стола!

Это вышло слишком резко и очень даже конфузно. Пришлось покраснеть. Притом обоим.

– Погиб? – переспросила Юля, чтобы продолжить разговор.

– Кто? – неподдельно изумился пожилой опер.

Чижова вынуждена была улыбнуться.

– Пьяница этот ваш, который под машину попал.

– А! – опомнился Стрельцов, потирая левую щеку. – Ничего, оклемался. Синяком отделался.

«Мало того, что у Степановича склероз, – подумалось тогда Чижовой с удручающим подтекстом, – так еще кажется, что душещипательная история с пострадавшим алкашом – отрывок из его собственной биографии».

Теперь лежа в кровати, отвернувшись к стенке, Юля с горечью осознала, что склероз вполне относится и к ней самой. Плитку она ведь так и забыла в своем кабинете.

День разочарований

(падение карьерное)

– Колбасы там не осталось? – первое, что она услышала утром. – И хлеба, – добавил Коля, отправляясь с чайником на общую кухню.

Кусочек колбаски у Юли имелся. Она поспешно сунула его в свою сумочку.

– Чай будешь? – предложил муж по возвращению.

– Ни за что! – категорично отрезала женщина, заканчивая собираться.

– Я дежурил! Ни на секунду не отходил! Кипяток чистый.

Заверения Николая оказались тщетны.

– Так что там на счет колбасы? – напомнил он.

– Мы вчера честно пополам разделили. Экономить надо было. В столовой поешь.

– Да в этом городе и столовых нормальных нет. Одни забегаловки питейные. Там дымно, душно и воняет. Мне, некурящему и непьющему, находиться в таких тавернах не резон.

– Какие мы нежные! – съязвила она, но не очень злобно. – Я побегу. Делов невпроворот.

– Давай. Начальница, – съязвил он в ответ, но с более обильным ядом в голосе.

В управлении она первым делом забежала в туалет провести гигиенические процедуры. Приводить себя в порядок по месту службы идея тоже так себе. Благо женщин в их заведении не так уж много, но однажды ее застукала одна из сотрудниц. Увидев наклонившуюся над раковиной Чижову с пеной изо рта, она подумала: бог знает что. Даже зубная щетка в руке у Юли не убавила степени ее удивления. Через минуту в сознании коллеги женского пола созрела какая-то отгадка, и она заговорщицки подмигнула.

– С утра рот полощешь?

Тогда у Юли настроение рухнуло в пропасть, но сегодня, освежившись, она почувствовала себя гораздо комфортнее. Тем более в своем отдельном кабинетике – это состояние умиротворения улучшилось втройне. Захотелось работать до зуда в ладонях. Чижова навела порядок в бумагах и принялась составлять план предстоящего расследования.

Стрельцов мелькнул не на долго и отправился за результатами экспертизы. Забытую плитку Чижова спрятала под стол подальше от глаз благодетеля. Хотя сложилось так, что в этот день Павел Степанович заглядывал редко. Документы с заключением экспертов принес сам Полетаев.

– Эдуард Борисович, вы лично будете контролировать мою работу? – съязвить достаточно борзо у Чижовой получилось кособоко.

– Пока начальник вашего отдела находится с ранением в больнице. Я вынужден контролировать вашу работу лично.

– А что с ним? – вновь не сдержала свой язычок строптивая подчиненная. – Бандитские пули?

– Комедий насмотрелись, дорогуша? – взгляд начальника стал совсем уничижительным, но все же он снизошел до минимального пояснения. – С дерева упал ваш непосредственный руководитель. На даче яблоки рвал придурок.

Начальник раздраженно бросил папку на стол.

– Итак, дорогая, я надеюсь, мы сумеем, наконец, расставить все точки препинания в наших делах земных и небесных.

На этот раз Чижова уже смолчала, потупив взор в крышку стола.

– Травмы погибшей девушки эксперты трактуют размыто, – продолжил Полетаев, усаживаясь на этот раз напротив своей визави. – Можно предположить и убийство, и несчастный случай. Ваш вердикт.

– Я ведь даже с материалами не ознакомилась.

– Ясно, – подполковник решительно встал на ноги. – Я уже звонил в прокуратуру. Скоро их сотрудник прибудет. Готовьтесь передать дело и поступить в его распоряжение. Я квалифицирую происшествие как убийство. А ведь я надеялся, что вы проявите себя побойчее, – добавил он, оглянувшись еще раз по пути на выход.

Чижова сжала руки в кулаки.

– Капец! – прорычала она, запоздало огрызнувшись вслед ушедшему антиподу порядочности. – Догадываюсь, где вы ожидали проявление моей бойкости.

По инерции она раскрыла полученную папку и стала читать опять глазами, полными соленой влаги. Неожиданно к ней явилась главный эксперт Зинаида Владимировна, которую все здесь, почти не таясь, называли: «наша Зинуля» по мотивам сериала «Следствие ведут знатоки». Эта псевдо Кибрит окончательно убила настроение Чижовой. Положив на стол полиэтиленовый пакет со вчерашним телефоном, она протянула акт заключения с такой ухмылкой: Мона Лиза отдыхает.

– Не стоило беспокоится, – угодливо засуетилась Юля. – Я бы сама зашла к вам в течении дня.

– Стоило, милочка, стоило, – загадочно заверила мадам и, еще раз состроив отвратительную гримасу, покинула помещение.

Ознакомившись с документом Чижова сразу же уяснила причину такого поведения более опытной коллеги. Телефон оказался игрушечным. Заключение о том, что отпечатки, обнаруженные на нем, в картотеке не числятся, выглядело как самая язвительная насмешка. На удивление, в этот раз предательские слезы уже не навернулись. Нервный импульс пробежал по всему телу женщины и привел его в состояние прочной упругости.

Следователя из прокуратуры она встретила, как сжатая пружина.

Им оказался мужчина лет 45-ти. Худощавый блондин в строгом костюме и с кожаной папкой в руке.

– Дождь идет на улице, – пояснил он, отряхиваясь от попавших на него капель. – Я надеюсь сюда не придет?

Чижова приготовилась к официозу, но вопрос визитера прозвучал как удар по голове.

– Куда сюда? – тупо переспросила она.